Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Владельцы компании сели в тюрьму? — спрашивает Элизабет.
— Возможно, — отвечает Холли. — В общем, они перестали нуждаться в наших услугах. А нам остались пять тысяч биткоинов — точнее, просто цифры на клочке бумаги, подтверждающие, что эти биткоины принадлежат нам. Эта бумажка хранилась где-то в папке.
— Так это и работает, — подтверждает Джойс. — Биткоин — это просто несколько цифр, он не настоящий. Это называется «ключ».
  
— Я об этом знал, — говорит Ибрагим.
— Похоже на надувательство, — замечает Рон. — Цифры на листке бумаги.
— Все деньги просто цифры на листке бумаги, — говорит Холли. — В общем, пару лет назад события приняли интересный оборот. Эти биткоины, которые мы купили по четыре фунта за штуку, вдруг стали стоить сорок фунтов за штуку, и мы поняли, что у нас теперь не двадцать тысяч, а двести. Пару раз были мысли их продать, но мы оба люди азартные и решили: дай-ка мы их придержим. Мы положили наш ключ в один из сейфов в Крепости. Куча людей хранят ключи онлайн, но хакеры постоянно крадут биткоины, и мы подумали: «Раз уж мы занимаемся безопасностью, запрем ключ в сейф». Биткоин колебался — то дешевел, то дорожал, — но еще через пару лет скакнул до пятисот пятидесяти фунтов — и наша бумажка с цифрами стала стоить два миллиона семьсот пятьдесят тысяч.
Рон присвистывает:
— И все равно похоже на надувательство.
— Тогда я говорю Нику: «Надо продавать». А он отвечает: «Нет, давай еще придержим». В общем, так продолжалось все эти годы. Кто-то из нас говорил: «Давай продавать», — а другой: «Нет, давай придержим». Курс колебался, иногда падал вполовину за неделю, потом снова рос. Мы поняли, что у нас на руках целое состояние, и договорились вот о чем: во-первых, мы продадим биткоин, только если оба на это согласимся, а, во-вторых, найдем способ подстраховаться, чтобы один не облапошил другого. И вот в две тысячи шестнадцатом году мы сделали так, чтобы сейф можно было открыть только вдвоем. Ник не сможет открыть его без меня, а я не смогу без Ника. Такой был уговор.
— А что это за шестизначные коды, о которых упоминала Элизабет? — спрашивает Рон.
— Кажется, Ник вам все рассказал, — замечает Холли. — Надеюсь, вам можно доверять.
— Позвольте спросить, — говорит Элизабет, — о какой сумме сейчас речь? Несколько лет назад у вас на руках было почти три миллиона, а сейчас?
— Каждый день курс меняется, — отвечает Холли. — Пару лет назад был пик, биткоин взлетел почти до семидесяти тысяч.
— Тогда я и купила, — говорит Джойс.
— Но в течение года он снова упал до шестнадцати тысяч.
— Тогда я и продала, — заметила Джойс.
— Но после падения он всякий раз взлетал все выше и выше и в две тысячи двадцать четвертом году поднялся до семидесяти пяти тысяч. Выходит, сейчас наш ключ стоит триста пятьдесят миллионов.
За столом повисает тишина.
— А почему же вы до сих пор его не продали? — спрашивает Ибрагим.
— Ник говорит, что нет нужды, — отвечает Холли. — Мол, бизнес идет хорошо, у нас обоих хорошие дома и машины. Но в начале прошлой недели он передумал.
— В начале недели? — спрашивает Элизабет.
— Мы обедали, и Ник сказал: «Пора», — говорит Холли.
— И вы продали ключ? — спрашивает Холли.
— Если да, заплатите за мою запеканку, — просит Рон.
— Нет, — отвечает Холли. — Мы оба согласились, что пора продавать, но полагаете, так просто продать биткоинов на сотни миллионов фунтов? Мы начали спрашивать, интересоваться, люди узнали, что мы готовы к сделке.
Элизабет задумчиво кивает:
— Ник и Холли вдруг стали очень популярными.
— Холли и Ник, — поправляет Холли. — Всегда в таком порядке. «Ник и Холли» — похоже на занудную парочку, с которой знакомишься на отдыхе.
— Правильно я понимаю, что вы обратились за советом к Дэйви Ноуксу и лорду Таунзу?
— Да, — кивает Холли. — Лорд Таунз был банкиром и знает, как совершаются такие сделки традиционным способом…
— А Дэйви Ноукс, значит, спец по нетрадиционным способам, — договаривает за нее Рон.
Холли кивает:
— Мы решили не класть все яйца в одну корзину.
Ибрагим, кажется, начинает понимать, в чем проблема.
— И вы сообщили, о какой сумме речь? — спрашивает он.
— Скажем так, намекнули, — отвечает Холли.
— Значит, Ник соглашается продать биткоинов на пару сотен миллионов, и тут вдруг кто-то решает его убить? — спрашивает Рон.
— А потом он исчезает, — говорит Холли.
Элизабет приходит мысль:
— Холли, позвольте поделиться наблюдением?
— А у меня есть выбор?
— Кажется, вы очень заинтересованы в том, чтобы найти Ника.
— Разумеется, я заинтересована, — отвечает Холли.
— Но вас как будто совсем не тревожит, что вас тоже могут попытаться убить, — добавляет Элизабет. — А я на вашем месте прежде всего об этом бы подумала. И попросила бы нас о защите.
— Вы меня не знаете, — говорит Холли. — Я не из пугливых.
— Допустим, лорд Таунз или Дэйви Ноукс подложили бомбу под машину Ника, — продолжает Элизабет. — Почему именно под его машину, а не под вашу?
— Возможно, они узнали его часть кода, — отвечает Холли. — А моей еще не знают, поэтому убивать меня смысла нет.
— А ваш код нигде не записан? — спрашивает Джойс. — Я всегда записываю все свои пароли.
— Пароли не коды, — загадочно говорит Ибрагим.
— У нашего адвоката оба кода, — сообщает Холли. — На случай нашей смерти.
— Значит, его тоже можно считать подозреваемым? — спрашивает Ибрагим.
— Он не представляет, что это, — объясняет Холли. — Только знает, что у него есть некая информация, которую нужно передать другому, если один из нас умрет. Он никто.
— Следовательно, если Ник умрет, вы получите его код? — спрашивает Рон.
Ибрагим рад, что Рон задал этот вопрос. Холли не присутствовала на свадьбе; ей одной на руку смерть Ника, и Элизабет права: Холли как будто совсем не беспокоится, что тот, кто заминировал машину Ника, может провернуть тот же трюк с ее машиной. Может, разгадка в том, что это ее, Холли, рук дело?
— Он еще жив, — говорит Холли, — и вместе мы его найдем.
«А дальше что, Холли Льюис?» — думает Ибрагим.
— Не хочу вас пугать, — произносит Джойс, — но кто получит коды, если вы оба умрете? Кому в таком случае их передаст ваш адвокат?
Холли поворачивается к Джойс:
— А почему вы спрашиваете?
Ее вопрос застигает Джойс врасплох.
— Я просто… Простите, не хотела вас обидеть. Просто интересно.
— Нет, — отвечает Холли, — почему именно вы меня об этом спрашиваете? А не кто-то из ваших друзей.
— Я просто… — Джойс тушуется. — Просто мне показалось, что я давно молчу. Пытаюсь быть полезной.
— Это очень важное замечание, Джойс, — говорит Ибрагим. — У Холли сильный стресс. Уверен, она не хотела грубить.
— Так кто получит коды? — спрашивает Элизабет.
— А я не знаю, — отвечает Холли. Кажется, к ней вернулось самообладание. — Без понятия.
Ибрагиму нет равных во взломе кодов ума, и ему кажется, что она врет. Но почему? Вот в чем вопрос.
— Что ж, если вы не знаете, кто их получит, — говорит Элизабет, — советую вам записать коды и поместить их в надежное место, чтобы в случае вашей смерти их получил человек, которому вы доверяете.
— Ник, вероятно, уже не сможет, — замечает Рон. — Но вы, Холли, если хотите, можете просто сказать свой код мне.
— Никто не умрет, — произносит Холли. — Если вы не возражаете, я пойду. Я рассказала все, что знаю. Если Ник с вами свяжется, мой номер у вас есть.
— Разумеется, — отвечает Ибрагим. — Спасибо, что согласились с нами встретиться.
Холли встает и взваливает сумку через плечо. Ибрагим видит, что Джойс чувствует себя виноватой из-за того, что брауни получились такие тяжелые. А нечего печь с похмелья, Джойс.
  
Холли чопорно пожимает руки Элизабет и Ибрагиму. Рон и Джойс тянутся ее обнять, но она отстраняется и идет к выходу, накренившись под весом сумки. Четверо друзей смотрят ей вслед и ждут, когда она уйдет из зоны слышимости.