Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Вы что, еще там?
— Конечно, мы же ответственные граждане, — отвечает Элизабет. — А где, вы думали, мы вас подождем?
— Элизабет, просто позвоните в полицию.
— Я и звоню в полицию, дорогуша, — отвечает Элизабет.
— Но мне нужно защищать герцога Эдинбургского.
«Минуточку, — вспоминает Донна, — разве герцог Эдинбургский не умер пару лет назад?» Донна редко смотрит новости, но, кажется, что-то такое было.
  
— А разве он не умер? — спрашивает Донна.
— Старый умер, — говорит Элизабет, — теперь новый.
— Новый герцог Эдинбургский?
— Ну да, новый герцог, — вздыхает Элизабет. — Им стал принц Эдвард.
Донна качает головой. Весь этот сыр-бор из-за принца Эдварда.
— Сейчас приеду, — говорит она.
— Великолепно, — отвечает Элизабет. — Тогда до встречи.
Донна рада возвращению прежней Элизабет, но тут ей приходит мысль:
— А вы случайно не заглядывали в кафе «Все живое» полчаса назад?
Но Элизабет уже повесила трубку со свойственной ей бесцеремонностью, и Донне остается лишь широко улыбнуться.
13
Сараи на нижних полях постепенно разваливаются. В прежние времена лорд Таунз позвал бы работников их отремонтировать или даже вложил бы пару тысяч и соорудил новый сарай. Но работники давно разбежались, а деньги кончились. Сараи ждет та же судьба.
Во времена его прадеда Хэдкорн-холл окружали четыре тысячи акров прекрасной сассекской земли. Территория поместья простиралась от утесов до возвышенности Саут-Даунс и глубоких кентских долин. Землю начал распродавать дед: кусочек здесь, кусочек там — скорее по дружбе, чем ради прибыли. Отец поделил поместье пополам, продал почти две тысячи акров, а вырученные деньги спустил в казино Мэйфера. Можно было просто отдать землю казино. Но он продал часть земли застройщикам, и вскоре возле Хэдкорн-холла выросла целая деревня, к вящему ужасу жителей старой деревни. А часть земли по дико завышенной цене выкупило Министерство обороны Великобритании — государство никогда не скупится. Отцу это было только на руку, но в итоге прибыль все равно досталась казино «Гросвенор».
Так и получилось, что лорд Таунз, или Роберт, если вам так больше нравится, унаследовал небольшой участок земли и громадные долги. Он прилежно взялся за управление первым и ликвидацию последних. От прежних земель Хэдкорн-холла осталось всего восемьдесят акров. Лорд Таунз мог бы сесть на квадроцикл и объехать свои владения по периметру меньше чем за час, но квадроцикл он продал.
Он много лет проработал в Сити и скопил небольшое состояние, но потратил львиную долю на ремонт дома. Некоторое время пытался работать консультантом, но в Сити никто не нуждался в консультациях пятидесятидевятилетнего лорда, который не умел даже пользоваться компьютером.
Роберт стал сдавать Хэдкорн-холл киношникам, и это было даже забавно. Он видел Джоанну Ламли [399], а в бальном зале снимали рекламу «Сникерс». Но потом он выяснил, что одна кинокомпания снимала в доме порно. Лондонский приятель смущенно сообщил, что узнал на экране узорчатые портьеры из гостевой комнаты. Тогда лорд перестал пускать в дом киношников.
Но в последнее время жизнь, похоже, налаживалась. Ему неожиданно нанесли визит Холли Льюис и Ник Синклер. Обратились за советом. Естественно, он согласился им помочь. Он всю жизнь консультировал людей с деньгами. И попутно зарабатывал немного денег для себя.
В каждой сделке есть подводные камни, и задача консультанта — увидеть больше камней, чем другие. Роберт Таунз никогда не ходил по головам, а если бы ходил, добился бы куда больших высот. Самые безжалостные люди, с кем ему приходилось работать, сколотили самые внушительные состояния. Это не принесло им счастья, но, по крайней мере, их сараи не разваливались.
Когда в середине восьмидесятых он начал работать в банке «Калпеппер Уорд», его девизом было: «Ты можешь иметь друзей, а можешь иметь деньги». Деньги у Роберта тогда водились, и он предпочел завести друзей. Он всегда умел расположить к себе людей.
Но что делать сейчас, когда денег больше нет? И друзья куда-то разбежались.
Двести лет территория Хэдкорн-холла постепенно уменьшалась: его предки распродавали свои владения. Вся власть и богатство ушли с молотка задолго до его рождения.
Лорд Таунз наливает себе виски. Дорогой виски — надо же себя хоть раз побаловать. Ведь, возможно, скоро ему удастся вернуть Хэдкорн-холлу былую славу.
14
— Так-так. — Элизабет оглядывает разгромленный офис Ника Сильвера в доме 8б по Темплар-стрит. — Мне это совсем не нравится.
— Думаете, его убили? — спрашивает Джойс.
В центре офиса лежит опрокинутый стол, повсюду разбросано содержимое ящиков. Злоумышленники выпотрошили два шкафа и раскидали документы по полу. Если Ник Сильвер и ждал Элизабет здесь, сейчас его точно тут нет.
— Кого? — интересуется Донна. Элизабет понимает, почему Донна в замешательстве.
Донна не сразу согласилась вломиться в офис, и это понятно, даже похвально: надо же себя уважать. «Вы правда видели, как кто-то вломился в дом, Элизабет? Вам не кажется, что у меня есть дела поважнее, Элизабет? Джойс, Элизабет держит вас в заложниках? Если да, моргните дважды». Но в конце концов беспомощность Элизабет и обида Донны на принца Эдварда, из-за которого у нее выдалась сложная неделя, сделали свое дело, и она поддалась уговорам.
Донна вызвала слесаря, и тот с удовольствием попытался ей помочь. Слесари не всегда взламывают замки противозаконно и рады любой возможности посотрудничать с полицией. Однако у этого слесаря ничего не вышло: дверь оказалась крепче его инструментов, и даже богатый опыт не помог. Тогда Донна позвонила Богдану, который был неподалеку и ремонтировал польский культурный центр. Богдан поспешил на помощь и открыл дверь через сорок пять секунд.
— Вопрос в другом, — отвечает Элизабет, — имеем ли мы дело с ограблением или похищением? — Неужели грабители, разгромившие офис, причинили вред Нику Сильверу?
Элизабет оглядывает комнату:
— Ищите признаки борьбы.
— Смотрите, сломанная лампа, — говорит Джойс.
Элизабет разглядывает лампу:
— Ее могли опрокинуть, когда вытаскивали ящики.
Джойс замечает:
— Ковер. Он весь в осколках.
— Окно в потолке разбито, — говорит Богдан, взглянув наверх.
— Видимо, так грабители и проникли в здание, — рассуждает Элизабет.
— А можно узнать, что происходит? — спрашивает Донна.
— Боже, девушка, где ваше терпение? — говорит Элизабет.
Донна смотрит на Богдана.
— Не надо с ней так, — виновато произносит Богдан.
— Богдан, не нойте, — осаживает его Элизабет. — Нытье вас не украшает.
— Надо вызвать полицию. — Донна оглядывается по сторонам.
— Не надо никакой полиции, — говорит Элизабет. — Вам повезло, что вы вообще здесь оказались. Надо было сразу звонить Богдану. Не испытывайте мое терпение.
— Но Крису же можно рассказать? — спрашивает Джойс.
— Да, Крису можно, — кивает Элизабет. — Но полицию не вызывайте. Нам надо подумать. Я вижу два вероятных сценария. Или это обычное ограбление — возможно, грабители искали код, — или за Ником Сильвером следили, он привел злоумышленников сюда, те решили действовать, убили его или похитили. Они, наверное, разозлились, что бомба не взорвалась.
— Я бы тоже разозлилась, — кивает Джойс. — Однажды мне пришлось вернуть аэрогриль: термостат не работал. Мне сразу перевели обратно деньги.
— Можно задать три вопроса? — говорит Донна.
— Один, дорогуша, — отвечает Элизабет. — Терпеть не могу бесконечные расспросы полицейских.
  
— Не говорите с ней та… — начинает Богдан, но Донна показывает, что в этот раз сама разберется.
— Хорошо, задам три вопроса, но очень быстро, — говорит она.
— Ловко, — замечает Богдан.
— Что за код, о котором вы говорите? — Донна загибает пальцы, считая вопросы. — Что за бомба? И кто такой Ник Сильвер?