Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Она оглядывается через плечо и смотрит на подругу. Та стоит на пороге кафе и с досадой посматривает на часы. Джойс рада: до смерти Стивена Элизабет часто смотрела на нее с досадой. Кажется, прежняя Элизабет возвращается.
Джойс расплачивается, приложив мобильник к маленькому экранчику. Когда это делаешь, деньги каким-то образом снимаются с ее счета и переводятся на счет кафе «Все живое». Рон по-прежнему везде расплачивается только наличными, а наличные в Файрхэвене теперь принимают только в двух местах: у букмекера и в пабе. Впрочем, Рона это устраивает.
Джойс направляется к Элизабет, и та мгновенно выходит за дверь, будто говоря: «Мы потратили на заказ блинчиков две минуты и теперь должны поторопиться». Довольная Джойс семенит рядом. Друзья на то и друзья, что подстраиваются друг под друга, верно? Пусть теперь Элизабет берет руководство на себя.
— А ты знаешь его адрес? — спрашивает Джойс.
— Темплар-стрит, восемь-бэ, — отвечает Элизабет. Она идет не оглядываясь. — Дом стоит в глубине улицы.
— Ник Сильвер будет ждать нас там? — Джойс замечает, что Элизабет замедляет шаг, чтобы Джойс ее нагнала. Она больше не злится из-за блинчиков — Джойс знала, что она быстро обо всем забудет.
— Да, — отвечает Элизабет. — Он попросил меня встретиться с ним по этому адресу.
— А меня он тоже позвал? — спрашивает Джойс.
— Ты в моей команде, — отвечает Элизабет.
— У него неприятности? — Джойс обходит чайку, которая сидит на дороге и не шевелится.
— Его хотят убить, — говорит Элизабет.
— Его хотят убить? Когда ты об этом узнала?
— Вчера, — отвечает Элизабет. — Он подошел ко мне на террасе. Под его машину подложили бомбу.
— Ох, Элизабет, — сокрушается Джойс, — на свадьбе не пристало говорить об убийствах!
Элизабет пожимает плечами:
— Между прочим, Джойс, дела об убийствах часто начинаются именно на свадьбах.
— То-то я смотрю, ты повеселела, когда резали торт, — замечает Джойс. — Надо было догадаться, что дело в убийстве.
Они сворачивают направо, на Онтарио-стрит, застроенную живописными трехэтажными домиками с оштукатуренными фасадами. В конце улицы виднеется широкая серо-голубая полоска моря.
— Он сказал, что кое-что знает, — продолжает Элизабет.
Джойс кивает:
— Однажды мы играли в «Тривиал Персьют», и Ник знал ответы на все вопросы.
Они сворачивают налево, на Темплар-стрит — узкую улочку, куда выходят задние стены высоких домов. Улица уставлена мусорными баками. Обычно на таких улицах хранится мусор и совершаются темные дела. Даже чайки сюда не залетают.
К фонарному столбу пристегнуты две ржавые велосипедные рамы. Они проходят мимо и останавливаются у обшарпанного двухэтажного офисного здания. Окна на верхних этажах заколочены досками. На ярко-голубой двери белой краской написана цифра 8.
— Настоящие городские трущобы, — замечает Джойс. — Очень атмосферно. Нам точно сюда?
Элизабет машет рукой — и камера наблюдения реагирует на движение и поворачивается к ним.
— Кажется, да.
Возле двери домофон с двумя кнопками. Нижняя вырвана с мясом, а на верхней наклейка с надписью: «Не нажимать».
Элизабет нажимает на кнопку.
Они ждут. Джойс прислушивается к звукам за дверью, но ничего не слышит.
Элизабет снова жмет на кнопку — и снова в ответ тишина.
— Джойс, — говорит она, — сходи в тот переулок и посмотри, можно ли залезть в дом.
Джойс придерживает полы пальто и медленно заходит в узкий грязный переулок, тянущийся вдоль боковой части дома. С этой стороны нет дверей, лишь два окна на самом верху. На окнах массивные железные решетки. Переулок заканчивается высокой стеной с колючей проволокой — кругом дом не обойти. Но она замечает кое-что интересное и возвращается к Элизабет. Та пытается открыть дверь пилкой.
— Заперто, — говорит она и прячет пилку. Недаром Ник называл это место Крепостью.
— С переулка тоже не зайти, — сообщает Джойс. — Но в стене есть вентиляционный люк.
— Предлагаешь одной из нас забраться в дом через вентиляцию? — спрашивает Элизабет.
— Нет, — отвечает Джойс. — Необязательно отвечать сарказмом на все мои предложения. Из люка валил пар. Значит, в доме кто-то есть или был совсем недавно.
— Молодец, Джойс, — хвалит ее Элизабет.
— А Ник Сильвер ждал тебя ровно к часу?
— Да.
— Говоришь, кто-то заложил бомбу под его машину?
— Интересное начало истории, да? Даже захватывающее, в некотором роде.
— Не говори так, Элизабет, — укоряет ее Джойс, — он член семьи.
— Джойс, друг твоего зятя не член семьи, — отвечает Элизабет.
— В наше время люди сами выбирают, кто им семья, а кто нет, — замечает Джойс. — Это я в «Инстаграме»◊ [398] прочитала. Может, не стоит ломиться в здание? Лучше вернуться в другой раз.
— Не стоит, — соглашается Элизабет.
— Но мы все равно вломимся?
— Да, — отвечает она.
— И как же мы это сделаем? — спрашивает Джойс.
Элизабет смотрит наверх и достает телефон.
11Тия нарисовала план складского комплекса на последней странице тетрадки. Конни замечает, что это школьная тетрадка. Тия показывает ей схему:
— Вот в эти ворота заезжает грузовик; тут два охранных поста, между ними десять ярдов. После постов надо проехать еще ярдов тридцать, спуститься по этой рампе на бетонную платформу к дверям погрузочного блока. От старта до финиша ровно полторы минуты.
Конни отвлеклась и не слушает. За соседний столик сел мужчина лет двадцати пяти в костюме и смотрит видеоролик на телефоне. Видеоролик слышно всему кафе, но мужчина, кажется, ничего не замечает. Конни поднимает палец, приказывая Тие замолчать. Поворачивается к мужчине.
— Вы можете надеть наушники? — спрашивает она.
Мужчина растерянно смотрит на нее:
— Что?
— Наушники, — повторяет Конни и на всякий случай показывает на свои уши. — Ваш ролик гремит на все кафе.
— А вы своими делами занимайтесь, — огрызается мужчина. — И не лезьте в мои.
— Вам не кажется, что это невежливо? — спрашивает Конни. Ей правда любопытно. В ролике какой-то мужик играет в видеоигру, а другой мужик над ним смеется.
— Я обедаю, — отвечает мужчина, как будто это все объясняет.
Конни смотрит на него в течение секунды и кивает.
— Хорошо, сейчас я закончу свои дела и займусь вами через минуту. Если хотите и дальше слушать без наушников, это ваша проблема.
— Я так и сделаю, — отвечает мужчина.
Конни поворачивается к Тие. Не все сразу.
— Извини, Тия. Итак, подземная парковка.
— Да. Решетка будет открыта. Водитель и два охранника разгружают часы. На это уходит четыре-пять минут. Вилочный погрузчик проносит ящики на палетах по техническому коридору — еще максимум две минуты. В конце технического коридора — хранилище.
Конни следит за пальцем Тии, скользящим по схеме. Девчонка умница. Мужик на видео визгливо смеется.
— Как только часы попадут в хранилище, мы уже не сможем их достать, — говорит Тия.
— Но потом они проделывают тот же путь? — спрашивает Конни. — Когда их отправляют в магазины.
— Да, но потом их достают мелкими партиями, — отвечает Тия. — Если нам нужна максимальная прибыль, надо успеть перехватить груз за девять минут с того момента, как грузовик проезжает пост охраны, и до того момента, как ящики окажутся в хранилище.
Конни все еще не может сосредоточиться из-за мужчины за соседним столиком, но роль наставника очень ответственная, а Тия нуждается в ее полном внимании. Через несколько минут у нее сеанс психотерапии с Ибрагимом. Он опаздывает: пишет, что у него форс-мажор, друг заболел.
— Так какой план? — интересуется она. — Подкупим охрану?
Тия переворачивает страницу школьной тетради. Там перечень цифр.
— Что это? — спрашивает Конни.
— Зарплаты всех складских работников, — отвечает Тия. — Я все записала. Больше всех получает управляющий, что логично; охранники в хранилище зарабатывают неплохо; водитель получает копейки, а охрана на воротах — минималку.