Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Тия воодушевленно кивает: кажется, ей нравится то, до чего она додумалась.
— Должен быть склад возле порта… Я выясню, обязательно выясню. И мы сорвем не сто штук, а миллион. За раз.
— Ограбить склад не так-то просто, — замечает Конни.
— Ограбить что угодно не так-то просто, — возражает Тия. — Так что если уж грабить…
— …то по-крупному, — договаривает Конни за нее. — Ладно, я в деле.
  
Тия улыбается и достает из рюкзака тетрадку. Конни смотрит на рюкзак. Она готова поспорить, что он у Тии со школы. Наверняка она ходила с ним сдавать выпускные экзамены, размахивала им, пока трепалась с одноклассниками на автобусной остановке. А теперь девочка выросла.
— Для начала нам нужна банда, — заявляет Тия и пишет что-то в тетради. — Проверенные люди.
Конни счастлива. Ох уж этот Ибрагим. Он свое дело знает.
4
Ибрагим танцует с Джоанной. В нем просыпаются гибкость и грация, которых ему так не хватает в повседневной жизни. Все болит, когда он поднимается по лестнице, а когда спускается, болит еще сильнее. Но здесь, на танцполе, где звучит громкая музыка и светят прожекторы, он совсем не чувствует боли.
Другие тоже танцуют. Крис танцует с Патрис и выделывает неуклюжие коленца — впрочем, чего от него ждать. Донна безуспешно пытается кружить Богдана по танцполу, но у нее ничего не получается. У Богдана много талантов: любовник, боксер, маляр, декоратор. Но он совершенно точно не танцор.
Ибрагим замечает, что их с Джоанной окружила толпа. Другие гости смотрят, как они танцуют, и даже хлопают в ладоши в такт их движениям.
— Вам не кажется, что я поспешила? — спрашивает Джоанна, наклонившись к его уху.
— Поспешила?
— Мы с Полом всего полгода знакомы, — уточняет она.
А, так вот почему она позвала его танцевать. Ей нужен совет. Ибрагим не возражает: он любит танцевать и любит давать советы.
— А когда ты влюбилась? — спрашивает Ибрагим.
— Полгода назад, — отвечает Джоанна. — С первого взгляда. С вами бывало такое?
— Бывало, — признаётся Ибрагим.
Поет Мадонна. Под этот ритм так и тянет танцевать. Джоанна что-то говорит, и он показывает, что не расслышал.
— Вам одиноко? — повторяет она. Вопрос застигает его врасплох.
— Под одиночеством люди подразумевают разное, — рассуждает он. Это правда.
— Верно, — кивает Джоанна, — но вы не ответили на мой вопрос.
— У меня есть Рон, — говорит Ибрагим, — и твоя мама. Даже Элизабет… иногда.
Джоанна кивает. Вокруг них собралось еще больше гостей, они еще громче хлопают в ладоши. Конечно, ему одиноко.
— Так я не поспешила? — спрашивает Джоанна.
Ибрагим улыбается. Он знает ответ на этот вопрос.
— Ты спрашивала об этом Джойс?
Джоанна качает головой.
— Вот и ответ, — говорит Ибрагим.
— Ответ в том, что я ее не спрашивала?
— Именно, — кивает Ибрагим. — Решение любой дилеммы зависит от того, к кому ты пришла за советом.
Джоанна кружится, и прожекторы кружатся вместе с ней. Она поворачивается к Ибрагиму:
— Продолжайте, профессор.
— Ты столкнулась с дилеммой, — говорит Ибрагим. — «Не слишком ли я поспешила? Может ли любовь ударить как молния? Горе мне, я должна знать ответ! Я требую правды! Кого же спросить? Кто поможет мне в этот тревожный час?»
Джоанна заглядывает ему за плечо:
— Ваш друг, полицейский Крис, споткнулся об инвалидное кресло.
Ибрагим оборачивается, чтобы посмотреть. Крис — в данный момент он проходит курс обращения с огнестрельным оружием — рассыпается в извинениях. Ибрагим поворачивается к Джоанне.
— Итак, тебе нужен мудрый совет. Логично было бы обратиться к матери, но ты этого не сделала. Почему?
— Ну, вы же знаете маму, — отвечает Джоанна.
— Знаю, — кивает Ибрагим. — Единственное, что движет Джойс в этой жизни, — твое счастье. Это очень большая ответственность. Одному богу известно, что она может посоветовать, боясь сказать что-то не то и ошибиться. Поэтому мать ты спрашивать не стала. Отца, по понятным причинам, тоже.
— Да, — соглашается Джоанна.
— Потому что он мертв, — добавляет Ибрагим. — Он умер.
Джоанна искренне смеется.
— Поверить не могу, что вы этим зарабатываете на жизнь.
— Но отец мог бы дать мудрый совет, — продолжает Ибрагим. — Он смог бы отличить правду от лжи.
Джоанна кивает и кладет голову ему на плечо.
— И вместо отца ты решила прийти ко мне, — заключает он. — Я тоже старый, все считают меня мудрым — спроси любого, подтвердят.
Джоанна опять смеется. Ибрагим заметил, что люди часто смеются в самый неподходящий момент.
— Итак, у тебя есть вопрос: не слишком ли ты поспешила, правильно ли выбрала? Спросить ли совета у матери, которая запаникует, или у отца, который поймет всю правду, заглянув тебе в глаза? Ты спрашиваешь отца, потому что уже знаешь правду; тебе только нужно, чтобы кто-нибудь повторил ее вслух. Нет, ты не поспешила. Ты нашла любовь и распознала ее с первого взгляда, как распознают алмаз. Такая любовь встречается редко, как «киткат» целиком из шоколада — между прочим, мне однажды такой попался…
— Ибрагим, сосредоточьтесь, — одергивает его Джоанна.
— Когда перед нами стоит сложный выбор, мы всегда обращаемся к тому, кто подтвердит наше собственное мнение, — заключает он. Кстати, насчет «китката» он не соврал, но так и быть, расскажет эту историю в другой раз. — Поэтому ты обратилась ко мне. Пол — замечательный человек, ты замечательная, и сегодня замечательный день.
Музыка заканчивается, как бывает всегда.
— А кого вы полюбили с первого взгляда? — спрашивает Джоанна.
— Этого человека давно нет в живых, — отвечает Ибрагим.
Джоанна крепче его обнимает.
— Так вот почему вы кажетесь одиноким. Вам снова хочется его увидеть.
— Я и сейчас вижу все как наяву, — произносит Ибрагим, и песня Мадонны заканчивается. — На церемонии мы как будто сидели рядом. Пойду посмотрю, не ушибся ли Крис.
Джоанна кивает на толпу гостей:
— Кажется, вас так просто не отпустят.
Ибрагим поворачивается. К нему направляются несколько женщин.
Джоанна целует его в щеку.
— Спасибо, — говорит она.
Ее место тут же занимает Патрис. Она протягивает Ибрагиму руку.
— Вы не обязаны, — произносит Ибрагим.
— Обязана? Я чуть не подралась с подружкой невесты, чтобы с вами потанцевать.
5
Элизабет разглядывает фотографии на телефоне. Возле очень красивого дома припаркована серебристая машина. Еще она видит кое-что, чего там быть не должно. Дальше следует несколько снимков крупным планом. Снимки весьма убедительные.
— Вы мне верите? — спрашивает Ник.
— Верю, — отвечает Элизабет. К днищу машины крепится черная коробочка. На крупных планах видно, что это автомобильная бомба, явно изготовленная мастерами своего дела.
— Позвольте спросить, а как вы ее заметили?
— Я же занимаюсь безопасностью, — объясняет Ник. — Это моя работа. Проверял машину на жучки.
— И где сейчас эта бомба? — спрашивает Элизабет.
— Сейчас? Да все там же. Думаете, я ее выкинул?
— Вы ее не тронули? Хотите сказать, что под вашей машиной до сих пор действующая бомба?
— Я торопился на свадьбу, — оправдывается Ник и указывает за спину.
Элизабет кивает.
— И если бомба взорвется сегодня — вы же в курсе, что бомбы взрываются? — вас ничуть не трогает, что может погибнуть кто-то из ваших соседей?
— Я живу на Хэмптон-роуд, — отвечает Ник.
Хэмптон-роуд, значит. Большие дома, окруженные большой территорией. Если бомба взорвется, соседи пожалуются на шум, но никто не пострадает.
— И вы не знаете моих соседей, — добавляет Ник.
— Рассказывайте, — говорит Элизабет. — Потом решим, что делать с бомбой.
  
Ник начинает, но вдруг замолкает. Он нервничает. Элизабет становится любопытно: кого он боится?
Элизабет спокойно сидит и ждет. Обычно это занимает время, но если подождать, то они сами появляются. Капризные дети, непослушные котята, мужчины со своими тайнами. Ее спокойствие рано или поздно передается им, и они всегда сами к ней приходят.