Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Да.
– А утром мне показалось, что вы знали.
– Эта мысль мне просто пришла в голову. Не более того.
– Значит, она ничего не сказала.
– Она?
– Жена Мориса. Китти.
– Нет.
– От подобных людей никогда не знаешь, чего ожидать.
– Как, впрочем, и от других, – заметил Аллейн.
Она густо и некрасиво покраснела.
– Я не могу понять одного, – неожиданно вмешался мистер Финн. – Почему? Почему Лакландер так поступил?
  
– Теория превосходства высшей расы? – предположил Аллейн. – Аристократический англо-германский альянс как единственная альтернатива войне и коммунизму и надежда на выживание своего класса? В те времена этой идеей увлекались многие. И я не сомневаюсь, что ему посулили немало благ.
– Вы его не щадите, – тихо промолвила леди Лакландер.
– А должен? Полагаю, что в седьмой главе он тоже себя не щадит.
– Он горько раскаивался и не находил себе покоя.
– Да, – кивнул мистер Финн. – Не сомневаюсь.
– Да, Окки, ты даже представить себе не можешь! – воскликнула она. – И больше всего за ту беду, которую накликал на твоего мальчика.
– «Беду»? – переспросил Аллейн, не давая мистеру Финну ответить. – Извините, мистер Финн. Мы должны выслушать все до конца.
– Зачем ты пытаешься остановить меня, Окки? Ты же все читал! И разве тебе не хочется кричать об этом на всех перекрестках?
– Сэр Гарольд реабилитирует Людовика Финна? – поинтересовался Аллейн.
– Полностью! Разве что корит за небрежность.
– Понятно.
Леди Лакландер закрыла лицо руками. Это было настолько необычно для ее манеры держаться, что шокировало не меньше истерики.
– Мне кажется, я понимаю. Тогда в Зломце сэр Гарольд, делая вид, что следует инструкциям британского правительства в отношении железнодорожных концессий, на самом деле собирался позволить немцам добиться своего? – Убедившись, что его догадка верна, Аллейн продолжил: – И в самый ответственный момент переговоров, когда сэр Гарольд больше всего на свете хотел остаться вне подозрений, его личный секретарь отправляется на вечеринку и выдает немецкому агенту содержание секретной депеши, которую расшифровывал по поручению сэра Гарольда. Правительство уведомляет сэра Гарольда об утечке информации, и тот вынужден разыграть в посольстве сцену дикого скандала. Ему ничего не остается, как устроить разнос молодому Финну, обвинить его во всех тяжких, запугать такими чудовищными разоблачениями и бесчестьем, что юноша выходит и пускает себе пулю в лоб. Так все было?
Аллейн пристально посмотрел на собеседников.
– Да, – подтвердила леди Лакландер. Она заговорила громче, будто повторяла вслух ненавистный урок: – Муж пишет, что довел Викки Финна до самоубийства и практически убил его собственными руками. Так ему велели поступить его нацистские хозяева. Только тогда он начал сознавать, как далеко зашел и до какого падения его могут довести немецкие сообщники. Я видела, как сильно он тогда переживал и мучился, но считала, что причиной был шок, вызванный смертью и – как я тогда думала – предательством Викки. Но предателями оказались мы, Окки, а твой Викки был всего лишь наивным мальчиком, проявившим трагическую беспечность. – Она посмотрела на мистера Финна и нахмурилась. – Вчера после ссоры с тобой Морис пришел ко мне и сказал, что оставил новый вариант рукописи седьмой главы у тебя дома. Почему ты промолчал об этом, Окки? Почему пытался остановить меня? Неужели…
– Нет, – тихо произнес мистер Финн, – отнюдь не в силу неких высоких соображений, уверяю вас. Я поступил так из уважения к последней воле моего мальчика. Перед смертью Викки написал нам с женой. Он умолял поверить, что был невиновен. И заклинал ни при каких обстоятельствах не делать ничего, что могло бы бросить тень на сэра Гарольда. Может, вы этого и не знали, дорогая леди Лакландер, но мой глупенький мальчик боготворил вашего мужа. Мы с женой решили выполнить его волю.
Мистер Финн поднялся. Он как-то сразу постарел и сник.
– Мне не нужны угрызения совести и раскаяние Лакландеров. Я не хочу, чтобы смерть моего сына и дальше омрачала их жизнь. Мне кажется, я потерял веру в человеческое искупление. А теперь, с вашего позволения, я хотел бы удалиться. А что касается седьмой главы, то я ее сжег за полчаса до вашего прихода, господин старший инспектор.
Он приподнял свою нелепую шапочку и, поклонившись леди Лакландер, ушел в дом в сопровождении кошек.
Леди Лакландер поднялась и направилась к воротам, но по дороге остановилась, будто что-то вспомнив, и, обернувшись, сообщила Аллейну:
– Я возвращаюсь в Нанспардон.
Затем она продолжила путь и отбыла в своем солидном старинном автомобиле.
– Некрасивая история. Наверное, юноша догадался, в чем дело, когда сэр Гарольд устраивал ему разнос. Ужасно неприятно.
– Да уж!
– А ведь мистер Финн был прав, когда сказал, что седьмая глава снимает с него подозрение в убийстве полковника Картаретта.
– Отнюдь, – возразил Аллейн.
– Нет?
– Скажем, не совсем. Полковник оставил рукопись с главой в Джейкобс-Коттедж. Финн, по его же собственным словам, не стал возвращаться домой после ссоры с полковником. Он направился в ивовую рощу и потерял там очки. А седьмую главу прочитал только сегодня утром. Думаю, с помощью увеличительного стекла.
3
– Наверняка это была копия, – сказал Фокс, когда они выехали на дорожку, ведущую к дому капитана Сайса. – Полковник ни за что бы не стал передавать оригинал.
– Верно. Думаю, что оригинал был заперт в нижнем левом ящике его письменного стола.
– Понятно! – удовлетворенно кивнул Фокс. – Такое может быть!
– Но тогда оригинал выкрал кто-то из его домочадцев, или Лакландеров, или другое заинтересованное лицо, и его, возможно, постигла та же участь, что и копию. С другой стороны, ящик мог оказаться пустым, а оригинал хранится в банковской ячейке полковника. Но все это не так важно, Фокс. Судя по всему, сэр Гарольд известил издателя о содержании альтернативной редакции седьмой главы. И мы всегда можем с ним связаться и выяснить. Не думаю, что нам придется использовать текст в качестве улики. Надеюсь, что так.
– А чем, по-вашему, вызвано столь неожиданное решение титулованной вдовы все рассказать?
– Я уже и так изложил много версий, – раздраженно ответил Аллейн. – Теперь твоя очередь, Фокс.
– Понятно, что она очень умна, – сказал тот. – Наверное, сообразила, что мы все равно докопаемся до истины.
– Тут все далеко не так просто, – туманно заметил Аллейн. – А сейчас нам предстоит довольно неприятная беседа, так что приготовься ко всему, Фокс! Ба-а! Ты только посмотри, кто здесь!
На пороге показалась сестра Кеттл, которую сопровождал капитан Сайс с салфеткой в руке. Они направились к машине, и капитан обратил ее внимание на приближавшийся полицейский автомобиль. Прихрамывая, он проводил сестру Кеттл и, открыв дверцу, подождал, пока она сядет, испытывая явное волнение. Сестра Кеттл завела двигатель, не глядя на него.
– Она предупредила, что симуляция с люмбаго раскрыта, – разозлился Аллейн.
– И наверняка сделала это из лучших побуждений, – сухо поддержал его Фокс.
– Вне всякого сомнения.
Когда их машины поравнялись, Аллейн приподнял шляпу, приветствуя сестру Кеттл, но та только прибавила газу и умчалась, как испуганная антилопа, покраснев до корней волос.
Сайс терпеливо дожидался, пока они подъедут.
Фокс остановился, и детективы вылезли из машины. Аллейн перекинул через плечо сумку для гольфа и обратился к капитану Сайсу:
– Мы можем поговорить где-нибудь в доме?
Не говоря ни слова, Сайс провел их в гостиную, где на маленьком столике возле стакана с виски стояла тарелка с недоеденным скромным завтраком.
  
Импровизированная постель по-прежнему находилась тут же. На кровати был аккуратно сложен домашний халат.
– Присядете? – предложил Сайс, но сам остался стоять. Аллейн и Фокс тоже садиться не стали. – Что на этот раз? – поинтересовался Сайс.