Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Замечательно! – отреагировал Фокс. – С этим все ясно.
Аллейн взял второй листок с сообщением.
– «Извещение о завещании покойного сэра Гарольда Лакландера», – прочитал он. Пробежав его глазами, он сообщил: – Все предельно просто. За исключением обычных выплат слугам, все переходит к вдове и сыну без права отчуждения.
– Как и говорила мисс Кеттл.
– Совершенно верно. Теперь следующая. «Сведения об отставном капитане Королевского флота Джеффри Сайсе. Сингапур, период с 1 марта 195… года по 9 апреля 195… года. Корабль… находился на стоянке в порту Сингапура.
  
Нахождение на берегу. Деятельность вне службы. Вначале умеренные привычки и спокойное времяпрепровождение. Наносил обычные визиты, но основное время проводил в одиночестве, занимаясь живописью. Позже сошелся с некоей мисс Китти де Вер, с которой познакомился на платном дансинге. При необходимости можем выслать справку о мисс де Вер. Установлено, что Сайс снимал квартиру для де Вер, которую позже познакомил с полковником Картареттом, и та сочеталась браком с последним. Источники…».
Затем следовали имена офицеров, полученные из Морского справочника, и пояснение, что в настоящий момент корабль находится в порту, что позволило получить информацию под грифом «Срочно и конфиденциально».
Аллейн положил листки на стол Олифанта.
– Бедняга Картаретт! – сказал он изменившимся голосом. – И если угодно, бедняга Сайс!
– Да и Китти достойна не меньшей жалости! – заметил Фокс.
4
Перед возвращением в Суивнингс Аллейн и Фокс навестили доктора Кэртиса в больничном морге Чайнинга. Он размещался в крошечной пристройке к скромной больнице, и в том, что тело навсегда покинувшего этот мир полковника находилось в такой непосредственной близости от продолжавшего жить своей жизнью городка, можно было даже найти некую утешающую символичность. Доктор Кэртис, любивший все делать основательно, проводил вскрытие очень тщательно и еще не закончил его. Однако он уже смог подтвердить, что голова была пробита, судя по всему, вторым ударом, но ни один из них не мог объяснить происхождение многочисленных повреждений вокруг колотой раны. По мнению Кэртиса, они были вызваны каким-то надавливанием. Следы повреждения черепа от удара были налицо. Доктор Кэртис не стал исключать возможность нанесения удара стрелой капитана Сайса или острием зонта леди Лакландер, но склонялся к мнению, что из предъявленных ему возможных орудий убийства трость-сиденье подходило на эту роль больше всего. Поиски следов крови могли дать окончательный ответ на этот вопрос. На тряпке для вытирания кистей, бесспорно, имелись пятна крови, но определить ее принадлежность могли только дальнейшие исследования. Тряпка сильно пахла рыбой. Аллейн передал доктору Кэртису все остальные привезенные «сокровища».
– Как только вы освободитесь, я попрошу вас заняться прежде всего следами рыбы. Найдите мне чешуйки от разных рыб на одной одежде, и все остальное решится само собой.
– Вы, видимо, путаете меня с ударником джаз-банда, – добродушно заметил Кэртис, – который перескакивает с одного барабана на другой. Имейте в виду, что сейчас моей главной задачей является вскрытие, а поисками ваших проклятых чешуек может вполне заняться Вилли Роскилл. – Сэр Уильям Роскилл являлся выдающимся химиком, работавшим на Министерство иностранных дел.
– Я немедленно позвоню ему, – загорелся Аллейн.
– Не надо, я уже позвонил, и он выехал. Как только мы что-нибудь найдем, сразу сообщим в участок. А что за гонка, Рори? Вы же всегда осаживали не в меру торопливых коллег и напоминали про festina lente [392]. Откуда сейчас такая спешка? Убийство произошло только вчера вечером!
– Это паршивое дело, – ответил Аллейн. – Знаете, я, пожалуй, заберу стрелу со следами крови. В чем бы мне ее унести? Я не хочу, чтобы он…
Окинув взглядом принесенные вещи, детектив выбрал сумку для гольфа Джорджа Лакландера.
– Вот это подойдет, – сказал он и, обмотав наконечник стрелы Сайса тряпкой, сунул ее в сумку. – Паршивое дело, – повторил он и добавил: – Мне от него не по себе.
– И чем оно хуже других?
Но Аллейн не ответил и принялся разглядывать личные вещи подозреваемых, разложенные аккуратными кучками на полке возле секционного стола. Они казались неотъемлемой частью процедуры вскрытия. Первыми лежали две форели: четыре фунта холодного великолепия проигравшей битву Старушки и рядом на тарелке – кости и обглоданные остатки улова полковника. Затем личные вещи выловивших их Картаретта и мистера Финна: одежда, обувь, снасти и шляпа. Новая яркая твидовая юбка и кардиган с джемпером Китти. Брюки гольф, носки и обувь сэра Джорджа. Теннисные костюмы Марка и Роуз. Необъятные одеяния леди Лакландер, ее принадлежности для рисования и пара старинных, но великолепно сшитых ботинок. Аллейн взял один из них.
– Примерно четвертый размер, – сказал он. – Ручная работа лучшего лондонского сапожника тех времен, когда леди Лакландер еще играла в гольф. Здесь вышито ее имя. Их почистили, но подметки еще влажные и… – Он замолчал, внимательно разглядывая каблук.
На нем имелись миниатюрные шипы. Аллейн посмотрел на Фокса, и тот, не говоря ни слова, принес тарелку с остатками выловленной полковником форели. Они положили на нее кусочек кожи с вмятиной, аккуратно его расправили и сравнили.
– След наверняка совпадет, – сообщил Аллейн. – Вы, конечно, проверьте его как следует, но сомнений у меня нет. И это мне совершенно не нравится!
Сделав такой неожиданный вывод, он вышел из морга.
– Да что с ним такое? – поинтересовался доктор Кэртис у Фокса.
– Спросите у него сами, доктор, – ответил тот. – Преступление из разряда тех, к которым он так и не смог привыкнуть.
– Вот как? – удивился доктор, как будто его собственная работа была из разряда приятного времяпрепровождения, и задумчиво пробормотал: – Меня всегда удивляло, зачем он пошел в полицию.
– Я никогда его об этом не спрашивал, – с обычной прямотой отозвался Фокс, – но только очень этому рад. Ладно, не буду вас больше задерживать и оставлю с трупом.
– Увидимся, – рассеянно кивнул доктор Кэртис, и Фокс нагнал своего шефа.
Они вместе вернулись в полицейский участок, где Аллейн дал указания Олифанту.
– Вы остаетесь здесь, сержант. Думаю, что сэр Уильям Роскилл сразу отправится в морг, но если удастся что-нибудь выяснить, то либо он, либо доктор Кэртис позвонят вам сюда. Вот список людей, с которыми я собираюсь встретиться, – у одного из них вы меня найдете. И подготовьте заранее ордер – мы можем произвести арест еще сегодня.
Удивленно цокнув языком, сержант Олифант спросил:
– Правда? И кто это, сэр?
Аллейн ткнул пальцем в фамилию, указанную в списке, и сержант замер с каменным выражением лица.
– Я еще не уверен, – сказал Аллейн, – но лучше предупредите судью, что ордер может понадобиться срочно. А сейчас, Олифант, дозвонитесь до издательства «Брайерли и Бентвуд» вот по этому номеру. Попросите мистера Тимоти Бентвуда и сообщите мое имя.
Он подождал, пока сержант Олифант дозвонится, и отметил про себя, что тот действовал спокойно и деловито.
– Если Бентвуд согласится помочь, – сказал Аллейн, – то мы закроем вопрос с седьмой главой.
Фокс поднял толстый и похожий на обрубок палец, и они оба прислушались к тому, что говорил Олифант.
– Вот как? Неужели? Не кладите трубку, сэр, я сейчас узнаю.
– Ну что там? – нетерпеливо спросил Аллейн.
Олифант прикрыл трубку рукой:
– Мистер Бентвуд, сэр, находится сейчас в больнице. Вы будете разговаривать с секретарем?
  
– Проклятие, разрази его гром! – взорвался Аллейн. – Нет, не буду. Спасибо, Олифант. Пошли, Фокс. Наш номер не прошел. Так что пора действовать. Олифант, если получится, мы перекусим в «Мальчишке и осле», но сначала заедем еще в одно место. – Он ткнул пальцем в список, и сержант уточнил:
– В Аплендс? К капитану Сайсу?