Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Кто? – переспросил Фокс.
– Миссис Картаретт зовут Китти. Она спускалась вниз, как обычно покачивая бедрами и поглядывая вверх по течению Чайна, где мог рыбачить мистер Финн. Она не видела в ивовой роще мужа, но это ни о чем не говорит, пока мы сами не убедимся в этом на месте, тем более что ее мысли, как она говорит, были заняты другим. Она переходит через мост и возвращается домой. На мосту она ничего необычного не заметила. А вот леди Картаретт видела на нем огромную форель, которую, по ее словам, в сердцах бросил мистер Финн во время скандала с полковником за двадцать пять минут до этого. Затем уже Марк Лакландер, игравший до этого в теннис и наверняка не сводивший глаз с прелестной Роуз, покидает этот дом примерно в то время, когда миссис Картаретт возвращается в него, и идет к Нижнему мосту, на котором тоже не видит никакой рыбы. Зато он находит вещи, оставленные его бабушкой на левом берегу Чайна, и, как воспитанный молодой человек, захватывает их с собой, избавляя лакея от лишних трудов. Он идет через перелесок, и, насколько нам известно, долину, на которую начинают опускаться сумерки, никто больше не видел до без четверти девять. Именно в это время сестра Кеттл, лечившая капитана Сайса от люмбаго, спускается на луг, слышит вой собаки и находит тело. Таковы факты, которыми мы располагаем в настоящее время, если, конечно, им верить. И какие выводы мы можем сделать?
  
Фокс потер подбородок.
– Для такого уединенного места, как долина Чайна, – сказал он, – что-то уж больно интенсивное движение людей.
– Тоже обратил внимание? Вниз по холму, через мост, вверх по холму и наоборот. И никто из них не встретился друг с другом, если не считать убитого и мистера Финна во время ссоры в половине восьмого и беседы полковника со старой леди через десять минут. Во всех остальных случаях всем удавалось благополучно разминуться друг с другом. Я точно не помню географии долины Чайна, но, похоже, из домов по эту сторону видно только верхнее течение реки и маленький участок на правом берегу сразу за Нижним мостом. Как только рассветет, а это, должен заметить, будет уже даже очень скоро, мы должны все обстоятельно проверить на месте. Если нам не удастся найти следов каких-нибудь местных жителей, затаивших злобу, или непонятно откуда взявшегося цветного джентльмена, рыскающего по деревне, то придется иметь дело с довольно ограниченным кругом подозреваемых.
– Вы их имеете в виду? – уточнил Фокс, кивнув в сторону гостиной.
– За исключением медсестры, которая ничего не скрывает, все остальные о чем-то умалчивают. Абсолютно все! Давай поговорим с молодым Лакландером. Будь добр, Фокс, позови его и заодно посмотри, как там продвигаются дела с показаниями мистера Финна. Я не хотел оставлять их всех в одиночестве, поэтому и призвал на помощь сержанта под благовидным предлогом. Нужно будет снять отпечатки пальцев с очков, которые мы подобрали, но у меня нет сомнений, что они принадлежат мистеру Финну. Если он уже изложил то, что собирался нам рассказать, пусть идет домой. И попроси его никуда не уезжать. На всякий случай. Ну, ступай!
Оставшись один, Аллейн внимательно осмотрел кабинет полковника Картаретта и обнаружил в нем несколько расхождений по сравнению с обычным набором предметов, которые можно встретить в подобном помещении. Конечно, здесь имелись традиционные кожаные кресла, стеллаж для трубок и групповая фотография сослуживцев, но вместо картин на охотничьи сюжеты стены украшало с полдюжины китайских гравюр. На книжных полках, закрывавших две стены, конечно, имелась военная литература и биографии полководцев, но основную часть библиотеки составляли потертые тома английских драматургов эпохи Елизаветы I и Якова I. Там имелось и несколько редких изданий по ужению. Внимание Аллейна привлек внушительный том, озаглавленный «Чешуйчатое племя», автором которого значился Морис Картаретт. В книге рассказывалось о повадках и особенностях пресноводной форели. На столе стояли фотографии Роуз и Китти: дочь на снимке стеснительно улыбалась, а миссис Картаретт пыталась позировать и выглядела как-то неестественно.
Взгляд Аллейна скользнул по столу и остановился на ящиках, которые он попробовал выдвинуть. В верхних ящиках лежали письменная бумага, конверты и несколько листков, исписанных четким, ровным почерком, видимо, самого полковника. Средние ящики были заперты, а вот нижний ящик левой тумбочки удалось выдвинуть, правда, он оказался пустым. Аллейн наклонился, чтобы разглядеть получше, но, услышав в коридоре голос Фокса, задвинул ящик обратно и отошел от стола.
В кабинет вошли Марк Лакландер и Фокс.
– Я вас не задержу, – сказал Аллейн. – Вообще-то я пригласил вас только для того, чтобы уточнить одну маленькую деталь и, возможно, кое-что для нас прояснить. Первый вопрос такой: когда в четверть девятого вы шли домой, вы слышали, как на Нижнем лугу воет собака?
– Нет, – ответил Марк. – Уверен, что не слышал.
– А Скип всегда находился рядом с хозяином?
– Только не во время рыбалки, – не раздумывая ответил тот. – Полковник приучил его держаться на почтительном расстоянии.
– И Скипа вы сами не видели?
– Я не видел и не слышал собаки, но зато встретил муаровую кошку. Полагаю, одна из тех, кого содержит Окки Финн, решила перед сном прогуляться.
– А где это было?
– По эту сторону моста. – Марка явно начинали тяготить эти расспросы.
– Хорошо. Значит, поиграв в теннис с мисс Картаретт, вы возвращались домой через Нижний мост по Речной тропинке. И по дороге подобрали вещи, оставленные бабушкой, верно?
– Да.
– А у вас в руках было что-нибудь еще?
– Только принадлежности для тенниса. А что?
– Я просто восстанавливаю картину. Чтобы собрать оставленные вещи, вам пришлось задержаться. Может, вы слышали или видели что-нибудь необычное?
– Ничего. Мне кажется, я вообще не смотрел в сторону реки.
– Понятно. А теперь вы не поделитесь с нами своими соображениями относительно раны на голове полковника?
– Да, конечно, – с готовностью отозвался Марк. – Правда, я осмотрел его довольно поверхностно, так что полностью полагаться на мои наблюдения вряд ли стоит.
– Насколько я понял, – продолжал расспрашивать Аллейн, – вы пришли туда вместе с сестрой Кеттл, которая подняла тревогу, осторожно приподняли с лица покойного шляпу и, убедившись, что полковник мертв, вернули шляпу на место и стали дожидаться полиции. Верно?
– Да. У меня с собой был фонарь, и я осмотрел раны, не трогая тела. Вообще-то у меня была хорошая возможность их разглядеть.
– Вы сказали «раны», – повторил Аллейн, делая упор на последнем слове. – Выходит, что полковнику нанесли не один удар, а несколько?
– Чтобы сказать наверняка, мне нужно еще раз осмотреть тело. Мне показалось, что сначала ему нанесли удар одним предметом, а потом уже пробили череп другим. Правда, удар, нанесенный острым предметом в висок, может вызвать различные внешние повреждения. Гадать не имеет смысла. Ваш судебный врач наверняка во всем разберется и сумеет объяснить некоторые странности, которые бросились мне в глаза.
– Но при осмотре вам сразу показалось, что сначала полковника оглушили и только потом нанесли удар в висок колющим предметом? Верно?
– Да, – не задумываясь подтвердил Марк. – Это так.
– Насколько я запомнил, – продолжил Аллейн, – след от раны был примерно два на три дюйма, с неровными краями, будто удар нанесли большим молотком с вогнутой ударной поверхностью, хотя таких и не существует в природе. А посередине раны находилось отверстие, которое могло образоваться от удара острым предметом.
  
– Верно, – подтвердил Марк. – Вы очень точно описали внешние повреждения. Но повторяю, черепные травмы могут иметь самый причудливый вид.
– Надеюсь, вскрытие внесет окончательную ясность и все объяснит, – сказал Аллейн и, взглянув на умное и благородное лицо Марка, решил рискнуть: – Послушайте, давайте не будем притворяться, будто мистера Данберри-Финна не существует. Они с полковником Картареттом сильно повздорили меньше чем за час до убийства. Что вы об этом думаете? Излишне говорить, что это останется между нами. Что за человек этот мистер Финн? Вы наверняка его хорошо знаете.