Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Он, Найджел, Хелен и сэр Ричард вновь сидели в комнате, окна которой выходили на внутренний дворик и сад. Прошло два дня. Они только что отменно поужинали в «Джордже» (причем Хелен, к восторгу Фена и смущению сэра Ричарда, заплатила по собственному настоянию) и теперь устроились так, чтобы с комфортом послушать некролог. Фен развалился в кресле, опасно жестикулируя со стаканом в руке.
  
– Эта история выглядела так неправдоподобно именно из-за того, что все мы необдуманно исходили из обратного, – продолжил он. – И я уже говорил вам, что понял это через три минуты после того, как мы вошли в эту комнату. Уильямс уверял нас, что никто не входил и не выходил из нее. Мы сами были совершенно справедливо уверены, что никто бы не смог застрелить девушку, сымитировав самоубийство, и вовремя сбежать. Несчастный случай или самоубийство исключались по тем же причинам, которые мы обсудили выше. Так какая же альтернатива оставалась?
Найджел выругался себе под нос.
– Но если был еще один выстрел, то куда он попал? – спросил он. – И как вообще возможно, что он смог сначала выстрелить из этого пистолета, а уже потом поместить на него отпечатки пальцев девушки?
– Ну, разумеется, он вообще не стрелял из него! Он использовал обычный пистолет, стрелявший холостыми, уже после того, как закончил подделку отпечатков на первом пистолете. Тут еще было дополнительное преимущество в том, что в воздухе после этого витал чудесный свежий запах пороха, а на лице Изольды остался ожог, предполагавший, будто она застрелилась или же в нее выстрелили с близкого расстояния.
– Так в нее не стреляли с близкого расстояния?
– Конечно же, нет! Как такое возможно? Она была жива, когда вошла в ту комнату, и за ней никто не шел.
– Тут мне видится некоторое затруднение, – сказала Хелен. – Этот ваш Уильямс был снаружи, в коридоре, поэтому ее не могли застрелить оттуда; Дональд и Николас находились в комнате напротив, так что оттуда в нее тоже не могли стрелять, а Уильямс видел Роберта, когда тот поднимался сюда, значит, и этот вариант исключается. Так как же он все-таки это сделал? Все это по-прежнему выглядит совершенно невероятным.
– О да, – отозвался Фен. – Тут мы как раз переходим к следующему пункту. Вы же понимаете, что сразу после убийства я ничего такого не думал. В то время я знал достаточно, чтобы наверняка идентифицировать убийцу. Лишь один человек был способен разыграть самоубийство и произвести фальшивый выстрел, и это был Уорнер. Никто не входил в комнату снаружи, никто не выходил отсюда, кроме него, так что альтернативы тут не было. Он сделал вид, будто идет в уборную, произвел все необходимые приготовления, выстрелил и вновь проскользнул в уборную, прежде чем появился Уильямс (вы же понимаете, что на тот момент Изольда была уже мертва). Или же он мог спрятаться за ширмой в гостиной и вернуться туда, когда Уильямс достиг спальни. Затем он вновь вышел оттуда и встретил нас, когда мы спускались. Поскольку логично предположить, что только убийца мог сымитировать самоубийство, значит, Уорнер и был убийцей. Между прочим, уборная – отличное алиби: никто не станет докучать вам расспросами относительно пребывания там. И, сдается мне, у уборной оказалось еще одно преимущество: полагаю, где-то в недрах оксфордской канализации сейчас плавает пара тонких перчаток и пистолет с холостыми патронами.
– Что же он изменил? – спросил Найджел.
– Он закрыл окно, фальсифицировал отпечатки пальцев, положил пистолет рядом с телом и надел кольцо. Затем он выстрелил из заряженного холостыми патронами пистолета, прижимая его к голове девушки, чтобы оставить ожоги. Это не могло занять больше трех-четырех минут – возможно, даже меньше. Еще одно: помните, я обратил ваше внимание, что в комнате ни к чему не притрагивались еще по крайней мере пятнадцать минут после нашего прихода? Это означает, что никто так и не пощупал пистолет, чтобы посмотреть, стреляли ли из него на самом деле. Если да, он должен был быть теплым. Вне всяких сомнений, Уорнер полагался на нашу полицейскую выучку, из-за которой мы ни к чему не притронулись; и поскольку все было очевидно, я действовал в соответствии со старыми добрыми правилами.
А теперь перейдем к вопросу, как именно была застрелена девушка. Вы, Хелен, очень хорошо обозначили все нестыковки, так что и тут мы вынуждены воспользоваться методом исключения как единственно возможным. На самом деле я пришел к разгадке благодаря случайному замечанию Николаса, который упомянул, что они с Дональдом предавались антисоциальному прослушиванию радио, в то время как все окна были открыты. Все окна! Это выдавало его с головой. То есть получалось, что Изольда могла быть застрелена только из западной части двора сквозь три ряда окон – два в комнате Николаса и Дональда и окно в спальне, перед которым она стояла на коленях, роясь в ящиках шкафа.
Взглянув на план здания, вы убедитесь, что это было проще некуда [362]. Два окна комнаты напротив практически параллельны окну в спальне Феллоуза. Никакой мебели между ними нет. И, как я успел удостовериться, Феллоуз и Николас сидели в стороне от линии выстрела, перед камином.
И, наконец, возьмем тот факт, что радио играло довольно громко: по нему передавали увертюру к «Мейстерзингерам» (вы же помните, что «Жизнь героя» началась прямо перед тем, как Уорнер к нам присоединился?). Думаю, вряд ли могут быть сомнения, что он воспользовался глушителем, который впоследствии убрал. Даже пистолет с глушителем мог наделать немало шума, однако он хорошо рассчитал момент, выбрав, скажем, повторное вступление к главной теме, которое играется fortissimo – прямо перед контрапунктом, когда все три темы играются вместе. В этом случае его вряд ли бы услышали, а вот если бы он застрелил ее, спустившись вниз из этой комнаты, то наверняка. И к тому же он мог стоять далеко в стороне, чтобы его не заметили двое в комнате, сквозь которую он стрелял.
– Какая необыкновенная идея! – воскликнул сэр Ричард. – Выстрелить так, чтобы пуля прошла через открытое пространство, сквозь запертую комнату, вновь через открытое пространство в еще одну комнату. Неудивительно, что мне это даже в голову не пришло.
Казалось, он глубоко оскорблен тем, что от него могли ждать подобных умозаключений.
– Именно. Установив этот факт, восстановить картину событий было уже достаточно легко. Раздобыть оружие оказалось нетрудно: на вечеринке Уорнер сказал Джин, что для следующей репетиции ему понадобится револьвер. При этом он, скорее всего, догадывался, что она так или иначе попытается заполучить пистолет Грэма. Даже если нет, это не имело большого значения – разве что как дополнительная предосторожность: если бы у нее не получилось, он легко мог взять его сам, и старая добрая демонстрация оружия всем подозреваемым сама по себе была сносным алиби. Вышло так, что она все-таки вернулась, и Уорнер увидел ее, о чем и сообщил нам (наверняка он был настороже). Он забыл упомянуть лишь о том, что сразу после этого проскользнул туда и вынул все гильзы – это лишь мое предположение, но такой вариант представляется мне наиболее вероятным – поэтому, когда ты, Найджел, заглянул в шкаф, там уже ничего не было. После этого ему оставалось только забрать оружие из реквизитной, что он и сделал на следующий день.
  
В пятницу вечером он увидел, как Изольда вошла в комнату Дональда, – или же просто знал, куда она направляется. И имел в своем распоряжении пару перчаток, оружие с глушителем и пистолет, заряженный холостыми, который он, между прочим, забрал из реквизитной вместе с настоящим орудием убийства: он использовался на сцене для создания звуковых эффектов. Будучи уверенным, что в театре таковой наверняка найдется, я спросил у Джин, пропал ли он, и выяснилось, что да… – Он внезапно остановился. – О чем я сейчас говорил?