Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Она взяла его за руку.
– Убийство Изольды как-нибудь повлияло на твое решение?
– Что ж, может быть, немного и повлияло. Наглядный урок того, как омерзителен беспорядочный секс.
– Роберт, – ее голос звучал серьезно, – что теперь будет с этим делом – я имею в виду убийство? Как тебе кажется: Фен действительно знает, кто это сделал?
Он пожал плечами.
– Думаю, да. Как бы то ни было, надеюсь, он сохранит это в секрете до послезавтрашнего вечера.
  
– Не лучше ли, чтобы это выяснилось, а не висело над нами?
– Моя дорогая, в этом случае убийцей может оказаться один из нашей труппы – ты или даже я, если уж на то пошло. Будь это Дональд или Ник – было бы не так уж важно. Но, сдается мне, он вообще не собирается ничего предпринимать насчет этого дела.
– Да, так как же ты намерен поступить с этим, Джервейс? – спросила миссис Фен.
Фен рассеянно поймал мяч, запущенный в него неуверенной ручонкой маленького сына, и бросил его обратно.
– Не спрашивай меня, – сказал он. – Меня уже тошнит от всего этого.
– Много толку – все время твердить одно и то же! – рассудительно заметила миссис Фен, спасая клубок шерсти от кошки. – Нет, ты должен наконец принять какое-то решение.
– Хорошо, посоветуй.
– Как я могу что-то советовать, если не знаю, кто это сделал.
Джервейс Фен сказал ей.
– О… – Миссис Фен отложила вязанье и мягко добавила: – Как это странно…
– Да, не правда ли? Никто не мог ожидать такого.
– Не буду спрашивать тебя, отчего да почему, – сказала миссис Фен. – Не сомневаюсь, я все узнаю рано или поздно. Но, может быть, ты хотя бы намекнешь.
– Я думал об этом. Но тебе не кажется, что, как бы я ни поступил, это останется на моей совести до конца моих дней?
– Чепуха, Джервейс. Ты преувеличиваешь. В любом случае ты забудешь об этом через три месяца. Кроме того, совестливый детектив смешон. Если ты собираешься разводить всю эту канитель и дальше, не стоит вообще вмешиваться в подобные дела.
Фен отреагировал на это проявление женского здравого смысла в характерной мужской манере.
– Ты самая черствая из всех, – заявил он. – Все черствые. Советуют мне читать «Тассо». – Он представил себе ужасное, чреватое серьезными последствиями преследование. – Вот я и стою перед рогами корнелевской [332] дилеммы – разрываюсь между долгом и чувством. – Он запнулся, забыв, о чем говорил, и ухватился за последнее, что смог вспомнить: – Кстати, почему у дилеммы рога? [333] Это что-то вроде коровы?
Миссис Фен проигнорировала это отступление от темы.
– И подумать только, – проговорила она, – что я никогда даже отдаленно не подозревала. Кстати, мистер Уорнер читал мне лекцию об убийстве, когда ты был внизу. По его мнению, убийца вошел через западный дворик.
– Да? – откликнулся Фен. – Как проницательно с его стороны.
– Насколько могу судить, это невозможно, и я ему об этом сказала. Он, казалось, очень огорчился.
– Думаю, это только из вежливости. Он на самом деле искренне не заинтересован в расследовании. И неудивительно, когда у него премьера в понедельник вечером.
– Хорошая пьеса?
– Блестящая. Немного в традициях сатиры Джонсона.
Миссис Фен демонстративно передернула плечами.
– Мне никогда не нравился «Вольпоне» [334]. Жестокая, гротескная вещь.
Фен фыркнул.
– Все хорошие сатиры жестоки и гротескны. Джон, – обратился он к своему отпрыску, – нельзя хватать кошку за хвост и окунать ее в пруд. Это жестоко.
– Ну, в любом случае, – сказала миссис Фен, – я не пойду ее смотреть.
– Ты не сможешь посмотреть ее, – грубо отрезал Фен. – «Занято! Занято! Мест нет!» – Фразеология наиболее омерзительно-агрессивных созданий «Алисы» имела тенденцию незаметно проникать в его речь [335].
– Тогда с кем ты идешь?
– С Найджелом и сэром Ричардом.
– Найджел – приятный мальчик, – задумчиво произнесла миссис Фен. – Кажется, ты говорил, что он встречается с Хелен?
– Не сомневаюсь, что он шатается где-то с ней сейчас, – мрачно сказал Фен. – Во всяком случае, он одолжил у меня велосипед. Надеюсь, он с ним бережен. Все так беспечны!
Велосипед Фена представлял собой стойкую конструкцию, явно сделанную из чугуна. Найджел, тащившийся на нем вниз по Уолтон-стрит вслед за Хелен, не в первый раз сетовал на аскетическое равнодушие Фена к научному прогрессу. Но как только они добрались до дороги вдоль канала, ехать стало легче, и они довольно весело покатили к месту назначения, к «Форели» [336].
– Хотел бы я, – сказал Найджел, запыхавшись, – чтобы ты не воображала, будто участвуешь в велосипедных гонках.
Хелен, обернувшись через плечо, усмехнулась.
– Хорошо, копуша ты эдакий! – прокричала она и сбавила скорость, чтобы он поравнялся с ней. – Честно говоря, моя совесть не дает мне покоя из-за этого путешествия. Только позавчера убили Изольду, а я здесь разъезжаю на велосипеде по Оксфорду в красных вельветовых брюках. Все проходившие мимо при виде меня были шокированы до глубины души.
– Это из-за брюк, – весьма справедливо заметил Найджел, – а не из-за твоего не подобающего сестре поведения. Интересно, Фен когда-нибудь смазывает этот драндулет? – прибавил он, видимо, в поисках хоть каких-то следов этой деятельности.
– Осторожно! – сказала Хелен. – Еще чуть-чуть, и ты свалишься в воду.
Найджел изменил направление, по мере сил не теряя чувства собственного достоинства.
– Не буду разговаривать, пока мы не приедем. Это слишком утомительно. Затем выпьем – и не по одной! – и устроим ленч где-нибудь в лугах поблизости. Когда тебе надо вернуться на твою костюмированную репетицию?
– Я должна быть в театре к половине шестого.
– У меня вечерня в шесть, так что мы как раз успеем.
Они поехали дальше, наслаждаясь ароматом чистого воздуха и наблюдая за рискованными маневрами двух студентов на парусной лодке.
В «Форели» они наткнулись на Шейлу Макгоу с разношерстной компанией.
– Хэлло, – сказала она, помахав им рукой. – Вы тоже воспользовались случаем смыться из Оксфорда? Со всеми этими полицейскими и прочим он становится непригодным для проживания.
– Не говори нам о полицейских, – попросил Найджел. – Мы, как солдаты иностранного легиона, уехали, ища забвения.
Они устроили ленч на берегу маленького, причудливо извивавшегося ручейка, сквозь воду которого просвечивало илистое дно. Съели сандвичи, помидоры и яблоки, и Хелен, приподнявшись на локте, заметила:
– Удивительно, какой твердой бывает земля.
– Не снимай плащ, глупышка, – предупредил Найджел. – Трава сырая после вчерашнего дождя. Есть еще помидор?
– Ты уже съел четыре.
– Я просил помидор, а не нотацию.
– Я выдаю тебе нотацию взамен помидора. Помидоров больше нет.
– Ох, – вздохнул Найджел, умолкая, и после паузы спросил: – Хелен, ты выйдешь за меня?
– Милый, я надеялась, что ты это скажешь. Нет, не целуй: у меня рот набит.
– И все же – ты согласна?
Хелен задумалась.
– А ты будешь хорошим мужем? – спросила она.
– Нет, – ответил Найджел, – ужасным. Я делаю тебе предложение только потому, что ты только что получила кучу денег.
Она мрачно кивнула.
– А ты будешь вмешиваться в мои профессиональные дела?
– Беспрестанно!
– А как скоро ты хочешь жениться?
  
Найджел неловко пошевелился.
– Мне бы не хотелось, чтобы ты пристально разглядывала мое предложение, как будто это отрез бракованного сукна. Ты должна была бы восторженно упасть в мои объятия.
– Я не могу, – жалобно сказала Хелен, – мне мешает вся эта снедь, разложенная тут…