Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Ну-у, – я достал левой рукой трубку изо рта и заговорил хриплым голосом, – я не говорю, что забыл, но… Как я уже многократно повторял, я не хочу вспоминать про это.
– А вы, доктор Митамура? – Симада без тени робости перевел взгляд на Митамуру.
– Разумеется, я размышлял об этом. Пользуясь вашими же словами, чтобы разгадать непостижимую загадку без изменения миропонимания, нужно предположить, что тут должен быть какой-то трюк.
– Понятно. Справедливое мнение.
– Однако что за трюк можно было провернуть в тех обстоятельствах? – словно задавая вопрос самому себе, Митамура слегка развел руками. – Когда мы исследовали второй этаж, Фурукавы действительно нигде не было. Он мог сбежать лишь через окно или по лестнице. Однако все окна были закрыты на щеколду с внутренней стороны, и там не было никакой возможности для использования какой-нибудь уловки вроде запирания щеколды снаружи с помощью иголки и нитки. Поэтому в итоге у меня тогда не осталось других вариантов, кроме как согласиться с мнением Ооиси-сан. Что он действительно незаметно для меня и профессора Мори спустился по лестнице.
– Хм. Позже полиция пришла к заключительному выводу, что так оно и было.
– Кажется, не заключительному, а просто лежащему на поверхности, – сказал Митамура и согнул тонкие губы. Для человека, корчащего из себя красавчика, он выглядел удивительно заискивающим.
– Ну, наверное, так и есть. Наша замечательная полиция замечательна, но, к сожалению, совсем лишена силы воображения, – пробормотал Симада себе под нос. – Доктор, то есть вы признаете, что что-то упустили из виду?
– Я не хочу этого признавать. – Хирург вновь изогнул губы. – Однако раз других возможностей нет, остается только смириться с этим. Все-таки мы немало выпили тогда.
– А вы что думаете, профессор Мори?
– Ну, – Мори с хмурым видом поправил очки, – я чувствую ровно то же самое, что и Митамура-кун. Сколько ни говори про невозможность других объяснений, все же предположение, что тогда он спустился, не привлекая нашего внимания, кажется мне…
– Но тем не менее так и было, – сказал Ооиси, раздраженно покачивая коленом.
– Ну-ну, успокойтесь. Так, давайте еще раз проясним суть вопроса. Пока я слушал ваш рассказ, я составил такое расписание. – Симада остановил пальцы и взял со стола блокнот из черной кожи. – Это будет очередным повторением, но я зачитаю вслух. Так вот…
21.00 Фурукава спустился осмотреть картины.
Ок. 22.00 Курамото заметил Фурукаву в северном коридоре.
Ок. 22.30 Фурукава вернулся на второй этаж.
22.30 Ооиси вернулся в комнату.
22.50 Масаки вернулся в комнату. На первом этаже Мори и Митамура.
Ок. 1.00 Курамото заметил странный свет. Юриэ услышала странный звук и спустилась. Задняя дверь открыта, картина пропала.
1.50 Фурукава на втором этаже не обнаружен.
Получается примерно так?
После этого управление уголовного розыска без труда закрыло дело, посчитав, что невозможные обстоятельства возникли из-за недосмотра двоих гостей. Раз Цунэхито Фурукава пропал, значит, он и есть преступник. Он прокрался из комнаты, украл картину и сбежал через заднюю дверь.
– Это все хорошо, Симада-сан, – заговорил я из-за раздражения от длинного объяснения. – Что в итоге ты сам думаешь?
– Что я думаю в итоге? Пока сложно судить. Могу ли я просто отметить, что думаю об этом прямо сейчас? – Симада положил блокнот в нагрудный карман и ответил: – В данный момент мне нечего сказать. Вот только мне все же кажется, что мнение полиции неправильно.
– Неправильно?
– Как бы сказать: тут что-то не сходится, – с серьезным видом ответил Симада. – Если позволите банальное сравнение, то разгадывание дела похоже на складывание пазла. Однако у нас нет картинки, которая должна получиться, да и количества фрагментов мы не знаем. Фрагменты не плоские, а трехмерные, да еще могут иногда становиться четырехмерными и пятимерными. Поэтому и получается, что в зависимости от того, кто собирает, готовая картинка, а вернее будет сказать, форма, может сильно изменяться. Короче говоря, форма прошлогоднего инцидента, которая получилась у полиции, неправильна. Будто где-то что-то ошибочно или притянуто.
– И все же это твое субъективное мнение.
– Фудзинума-сан верно говорит. Кажется, вы немного перемудрили со всякими «не сходится» и «притянуто», – сказал Ооиси, почесывая сальный нос. Похоже, что он уже тоже измучен долгими рассуждениями. – Если уж вы говорите, что все не так, то будьте любезны дать хоть какую-то рабочую альтернативу.
– Ну, вы правильно говорите… Да. Но все же я думаю, что крайне важно внезапное ощущение того, что здесь что-то не сходится… Вот, например, – ответил Симада и сразу посмотрел на Митамуру, – доктор Митамура часто вертит кольцо на левой руке, вот прямо как сейчас.
– Э. – Хирург с удивленным лицом убрал правую руку, которая вертела кольцо. – Ах, вот как?
– У каждого человека есть свои особенности. Даже если сам человек этого не осознает, а окружающие не замечают, у каждого есть свои привычки. Вот Фудзинума-сан… – тут он посмотрел на меня, – когда держит трубку или стакан в левой руке, вот так отводит два пальца. А профессор Мори постоянно поправляет свои очки.
– К этим очкам присоединен слуховой аппарат, – неловко сказал Мори. – Я просто беспокоюсь за него.
– Эй, завязывай уже! – Осушив стакан залпом, Ооиси стал говорить еще громче. – Что это вообще должно значить? Разумеется, у каждого есть свои привычки. Ты вот постоянно бряцаешь пальцами по столу. Меня это тоже раздражает, но тут ничего не поделаешь.
– Ух, вот вы и сказали. – Симада хмуро улыбнулся и растопырил пальцы обеих рук. – Бросается в глаза? Я недавно увлекся оригами, и мои пальцы постоянно воспроизводят новые фигуры, которые я запомнил.
– Хмм? Оригами, ага.
– Нет, я вовсе не насмехаюсь над вами. Это широко распространено среди любителей оригами. Есть полно исследований на эту тему… Ой, нет-нет, об этом как-нибудь потом… Я хочу сказать, что привычки – это не что-то плохое. Но что же происходит, если кто-то внезапно отказывается от своей привычки? Например, если вы, Ооиси-сан, перестанете вот так чесать нос или кто-то решит перестать делать любую, даже более незначительную вещь, то окружающие, быть может, и не поймут, что что-то не так, но почувствуют что-то странное. Что-то не такое, каким не должно быть. То есть, что что-то не сходится. Такое я испытываю чувство.
– Хмм. Я вроде понял, а вроде и нет.
– Ну и славно. – Прервав Ооиси, Симада опустил руки на стол, будто что-то решил, и сложил пальцы. – Для меня, во всяком случае, не сходится. Однако это не значит, что я четко вижу, каким должен быть законченный пазл. Но частичная форма уже начинает проявляться. Первое – это проблема со смертельным падением Фумиэ Нэгиси. И хотя я пока не могу это связать с исчезновением Кодзина Фурукавы, есть еще один момент, который сходится с формой в моей голове лучше, чем объяснения полиции…
Мори и Митамура одновременно издали удивленный вздох. Ооиси недовольно надул щеки.
– Я хочу кое-что спросить, – обратился Митамура. Отдернутая правая рука снова потянулась к кольцу на левой. – Мне приходит на ум слово «форма», когда я вспоминаю имя архитектора, одиннадцать лет назад спроектировавшего этот Дом с водяными колесами.
– Другими словами, может, нам стоит детальнее рассмотреть тот факт, что этот дом построил тот самый Сэйдзи Накамура? – спросил Симада, повернувшись ко мне.
– Хм. – Я непроизвольно вздохнул. Все остальные казались ошеломленными и переводили взгляды то на меня, то на Симаду.
В этот момент за окном сверкнула молния. Не обратив на это внимания, Симада посмотрел на мою маску.
– Поэтому, Фудзинума-сан, я хотел бы снова обратиться к вам с наглой просьбой. Не могли бы вы открыть запертую комнату № 5, которую использовал Кодзин-сан в ту роковую ночь?
Коридор – комната № 5,
спальня Цунэхито Фурукавы