Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Джулиан ждал меня в люксе для молодожёнов — такова была наша легенда: новобрачные в Вегасе. Он притворялся крупным игроком, влиятельным венчурным инвестором, всегда ищущим следующего большого куша. Я же играла роль фитнес-инфлюенсера со ста тысячами подписчиков (спасибо IT-отделу Норы). Нашей целью был глава некой фирмы по сбору данных. В моём телефоне находился цифровой файл — его фото, биография, предпочтения и антипатии, ничего особенного. Он и его жена были свингерами. Их развратные выходные в Вегасе были хорошо известны.
  
Когда я ввела код и вошла в наш — шикарный, сумасшедший, о боже! — люкс, Джулиан встретил меня в прихожей и расхохотался. Это был тёплый, радушный звук, без намёка на насмешку или издёвку.
— Боже мой, ты вся пропитана Норой, — заметил он, перехватывая мои сумки и ставя их на пол.
Я не могла не оглядеться с благоговением: плюшевый угловой диван, огромный телевизор, полноценный обеденный стол, панорамные окна с беспрепятственным видом на город, уже мерцающий огнями в преддверии вечера. За двойными дверями виднелась гигантская кровать. В своей жизни я никогда не бывала в столь роскошном месте, даже близко. Дом Норы казался мне замком, но это было нечто большее.
— Сколько тебе лет? — спросил Джулиан, наблюдая за мной с весёлой улыбкой.
— А тебе? — парировала я.
— Неважно, — отрезал он, поднимая ладони. — Я не хочу знать. Послушай, ты готова к этому?
И подошёл ко мне.
— Конечно, — ответила я, стараясь придать голосу уверенности, хотя единственными, кого я лишила жизни до этого момента, были олени во владениях Норы.
«Это не так уж сильно отличается», — уверяла Нора. 
Мне вспомнилась лань, которую я держала на руках, пока она истекала кровью. Не могла представить ничего хуже этого: её тёмный глаз смотрел в мои, кровь скапливалась у моих колен. В конце концов, животные невинны, люди — не особо. 
— Угу, — промычал он. — Уверен, так и есть.
Джулиан. Он утверждает, что это была любовь с первого взгляда, что он увидел меня и сразу понял, что мы созданы друг для друга. Что же помню я о том моменте?
Я была молода и напугана, собиралась совершить поступок, смысл которого до конца не понимала. Его волосы выглядели так, будто их нарисовали чернильной ручкой, а подбородок был стильно выбрит. Его глаза имели странный, переливающийся оттенок орехового, когда он опустился на одно колено, достал из кармана бархатную коробочку и показал мне самый большой бриллиант — ладно, единственный бриллиант, — который я когда-либо видела.
— Элис, — начал он (это не моё имя), — ты выйдешь за меня? Ну, типа, на ближайшие семьдесят два часа.
Я не могла не улыбнуться. Неужели я сейчас проснусь от этого глупого сна?
— Да.
Джулиан надел кольцо мне на палец. Я была так счастлива, как школьница на выпускном балу. А затем он поднялся, заключил меня в свои крепкие объятия и поцеловал. Сначала нежно, потом смелее. И всё внутри меня превратилось в мороженое.
— Должна же быть химия, чтобы это выглядело правдоподобно, — прошептал он. — Что думаешь? У нас есть?
Для меня это была любовь не с первого взгляда, а с первого поцелуя.
— Да, — прошептала я, смущённо задыхаясь. — Думаю, да.
Джулиан убрал прядь волос с моего лица, затем отстранился, приняв деловой вид.
— Хорошо, — сказал он, направляясь к журнальному столику, где аккуратной стопкой лежали документы и открытый ноутбук. — Давай пройдёмся по плану.
Мне не хотелось говорить ему, что это был мой первый поцелуй.
Почему я вообще думаю о нём, о той первой ночи и обо всех последующих, когда впервые в жизни почувствовала себя в безопасности и любимой, когда меня воспринимали как женщину, а не ребёнка? Наверное, я тоже становлюсь сентиментальной в праздники.
Сейчас я подъезжаю к заброшенному торговому центру далеко за городом. Место уединённое: вокруг пустые склады и разорённые фабрики, ближайший населённый пункт — более чем в получасе езды к югу. Оружейный магазин, винный, стриптиз-бар — всё закрыто, давно не работает. Когда фабрики пришли в упадок, обанкротились и обслуживавшие рабочих бизнесы.
Я паркую машину сзади и выхожу наружу, прислушиваясь к ветру.
Стоит жуткий холод, небо затянуто туманно-серой пеленой, голые деревья прорисовывают контуры пейзажа. Я толкаю тяжёлую дверь на скрипучих петлях у чёрного входа в оружейный магазин. Бетонный пол хрустит под моими ботинками. Помещение выглядит так, будто его разграбили после зомби-апокалипсиса: полки опрокинуты, коробки с патронами рассыпаны по полу, в стенах зияют дыры, обнажая деревянные стойки и утеплитель. Я знаю, что за мной следят. Миниатюрные камеры включились, едва я вошла. В дальнем углу комнаты, за единственным уцелевшим стеллажом, находится блестящая металлическая дверь, рядом с которой установлен кодовый замок. Я ввожу свой идентификационный код.
Один раз. Второй.
Доступ закрыт.
Я сдерживаю приступ паники.
Вдруг мой телефон издаёт сигнал входящего сообщения.
 
«Привет, прости. Глюк в системе. Сейчас впущу». 
 
Это Баз, давний помощник Норы. Поговаривают, что и любовник, но это опять же просто очередной слух. Она — загадка, завёрнутая в тайну. Если хочешь поговорить с Норой, звони Базу. Неопределённого возраста, размером с холодильник, с каменным лицом, он научил меня сражаться с противником вдвое больше меня ростом и, возможно, не победить, но хотя бы уйти. Нора называет его своим Пятницей. Эта отсылка была мне непонятна до недавнего времени.
Я питаю слабость к Базу. Нора — это сплошные острые углы и неумолимые последствия, а он всегда готов поднять меня, отряхнуть пыль и позволить попробовать снова, когда я терплю неудачу. В тренировках такое случалось часто. Я бы ни за что не показала Норе свои слёзы, но Баз был хорош в медвежьих объятиях, когда становилось тяжело.
Дверь открывается с громким жужжащим щелчком, я вхожу в лифт и хватаюсь за поручень, пока он спускается всё ниже и ниже в подвал, где расположены офисы «Компании», фирмы Норы.
Я пришла без оружия, поскольку таковы правила. Однако, после событий прошлой ночи, сообщения от Норы и давних предостережений Джулиана, звучащих в моей памяти, я чувствую себя крайне незащищённой.
— Ты когда-нибудь внимательно изучала свой контракт? — спросил он в нашу первую ночь, когда мы лежали в постели. 
Правда была в том, что нет. Я честно подписывала всё, что Нора подсовывала мне, такая наивная и отчаянно стремящаяся угодить ей тогда. Я пробегала глазами по страницам, смущённая юридическим языком, притворяясь, что это не так, и ставила свою закорючку на пунктирной линии, получая в награду широкую улыбку от Норы и тёплую руку на своём плече. «Добро пожаловать в «Компанию», крошка». 
— Нора когда-нибудь рассказывала тебе об оговорке о расторжении контракта? 
Моим ответом было молчание. 
— Оговорка о расторжении, — повторил он, как будто я его не расслышала, — подразумевает, что, если тебя поймают, ты облажаешься или поставишь фирму под угрозу каким-либо образом, «Компания» избавится от тебя без предупреждения. 
— То есть, уволят, отрекутся? 
— Верно. Да. В «Компании» называют это «оговоркой о ликвидации». 
Я почувствовала холодное прозрение. 
— Ты знаешь кого-нибудь, кого «ликвидировали»? 
— Ну, я знал людей, которых теперь… просто нет, понимаешь? Не то чтобы была служебная записка и похороны. Нора выбирает тщательно, если ты ещё не заметила. Когда мы исчезаем, никто не ищет. 
  
Это имело жестокую логику. 
— Я лишь хочу сказать, — продолжил Джулиан, — убедись, что у тебя есть страховка, козырь в рукаве, на случай, если что-то пойдёт не так. 
— Например, что? 
— К примеру, я веду записи о каждом задании и собираю всё, что знаю о «Компании». У меня есть несколько копий, хранящихся в разных местах. В нужный момент я смогу использовать это, чтобы добиться своего освобождения. И если со мной что-то случится, у меня есть доверенное лицо, которое передаст эти документы в нужные руки.