Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

«Юриэ»…
Его морально поддерживало лишь ее существование. Как и отмечал Синго Масаки, он видел целью своей жизни запереть ее посреди собранных в этом особняке фантастических пейзажей Иссэя Фудзинумы и монополизировать ее. Однако…
«Однако, хоть Юриэ и в моих руках, она вне моей досягаемости».
Тут уж ничего поделать было нельзя. Ничего, но…
Сердце Юриэ, которую он уже десять лет держал взаперти в этом особняке, оставалось закрытым для всех. Она была похожа на безжизненную куклу. Пока она была в таком состоянии, он, вероятно, не мог ощутить настоящий душевный покой… И все же.
  
Что нужно было сделать, чтобы она открыла свое сердце?
Он прикоснулся к голым щекам руками, на которых по-прежнему были надеты белые перчатки. Грубое, жуткое, отвратительное ощущение передавалось даже через слой ткани.
«Если бы это лицо или эти ноги вернулись в прежнее состояние…»
Стоило подумать об этом, как он понял, что с этим тоже ничего не поделаешь. Может, ему стоило сдаться давным-давно? Он не собирался возлагать надежды на дальнейшее развитие медицины, да и мысли о восстановлении функции ног он сразу отбросил. Однако все же…
Когда он смотрел, как с каждым годом Юриэ становилась все прекраснее, в его голове иногда рождались такие мысли, которые приходилось отбрасывать, и это уже давно приносило ему страшные мучения.
Внезапно он услышал стук в дверь. Он доносился не из двери в кабинет. А со стороны соседней гостиной.
«Кто там в такой час?»
Киити в спешке снова надел маску и опустил руки на ободы инвалидной коляски.
Стук раздался вновь. Это был слабый, робкий звук, словно заглушаемый свирепствующей бурей снаружи.
– Кто там? – спросил он хриплым голосом и выехал из кабинета в гостиную. Затем он направился прямо к двери, ведущей в коридор.
– Кто там? – Киити приблизился к двери и снова задал вопрос. Через некоторое время ему ответил будто гаснущий тонкий голос:
– Юриэ.
Киити тут же открыл дверь. В сумраке коридора стояла его молодая жена, одетая в белую сорочку.
– Что случилось в такое-то время?
Он удивился. Даже если ей было неприятно находиться одной в башенной комнате, к нему она не приходила. Хотя он сам сказал ей об этом, он не ожидал, что Юриэ правда придет.
– Все-таки тебе неприятно находиться в той комнате.
– Нет. – Юриэ неожиданно покачала головой. – Это не так…
– Тогда в чем дело? – Он засомневался: что-то было не так. Она выглядела ужасно бледной. Ее губы еле заметно дрожали. – Что-то случилось?
– Внизу были странные звуки, и я решила спуститься. И там дверь в столовой была открыта. Мне стало интересно, и я вышла в коридор… – Юриэ продолжала размеренно говорить: – Когда я попробовала включить свет, то увидела кое-что странное. Задняя дверь была открыта.
– Задняя дверь?
– Да. А еще в коридоре пропала одна картина.
– Что?! – Он непроизвольно заговорил громче. – Ты уверена, что картина пропала?
Юриэ тут же сжалась всем телом и кивнула, будто готовая вот-вот расплакаться.
– Я подумала, что беда, и…
– В северном коридоре? – Киити увидел, что она снова кивнула, и взялся за ободы обеими руками. – Разбуди Курамото. А затем приходи с ним, Юриэ.
Северный коридор — 
зал второго крыла 
(01:25) 
Как и сказала Юриэ, двустворчатая дверь в восточной части столовой была распахнута. Эту дверь перед сном всегда должен был закрывать Курамото.
И задняя дверь в западной части северного коридора на самом деле была приоткрыта. Курамото не мог пропустить эту дверь. И тем не менее…
Киити отправил Юриэ в комнату Курамото и направился в северный коридор.
В центре длинного коридора со стены слева действительно исчезла одна картина. В том месте, где должна была висеть работа под названием «Фонтан». Кто-то взял и унес раму с ней.
Курамото, одетый в пижаму с синими полосами, второпях выбежал из бокового коридора.
– Что же случилось, господин?
– Посмотри и поймешь. – Киити указал на стену, где исчезла картина.
– Э-это же… – Курамото ахнул и протер сонные глаза.
– Кто-то забрал картину. Другого думать не приходится.
– Я все проверял перед тем, как пойти спать.
– Значит, это произошло после. – Хозяин в маске сжал зубы и сердито посмотрел на застывшего дворецкого. – Ты ведь закрыл все двери как обычно, да?
– Да. Это так.
– И заднюю дверь тоже?
– Разумеется, господин.
– Однако, если посмотришь, увидишь, что она открыта.
– Э… Значит, проникли снаружи.
– В такую-то бурю? – Киити постарался как можно спокойнее проанализировать обстановку. – Дорога в никудышном состоянии, поэтому добраться невозможно. К тому же замок на двери не взломан. Если кто-то не помог изнутри, то посторонний не смог бы попасть внутрь.
– Однако… Тогда что?
– Возможно, все как раз наоборот. То есть кто-то, кто был внутри особняка, украл картину и сбежал через эту дверь.
– В такую бурю, господин? – спросил Курамото.
– Не знаю. – Киити разочарованно покачал головой. – Факт в том, что дверь открыта с внутренней стороны, и картина пропала. В любом случае сначала надо собрать и выслушать гостей.
Киити приказал Курамото сразу же проверить другие двери и сохранность коллекции, а сам вместе с Юриэ направился во второе крыло.
– Ой. А что вы здесь делаете, господин? И Юриэ-сан тут. – Когда они оба вошли в зал, раздался холодный металлический голос. Они увидели на диване фигуру Митамуры. На соседнем диване сидел профессор Мори, а между ними находилась шахматная доска. Похоже, что они все еще играли в шахматы, хоть время и перевалило за половину второго.
Киити самостоятельно подкатил инвалидную коляску к паре с надетыми на пижамы халатами.
– Вы все это время играли здесь в шахматы? – спросил он.
– Да, – напряженно кивнул Митамура, чьи глаза были красными то ли от алкоголя, то ли от отсутствия сна. – Мы собирались доиграть эту партию и разойтись. Ведь так, профессор?
– Ага… – Мори положил руку на очки и с недоумением наклонил голову. – Что случилось в такой-то час?
– Остальные уже спят? – Киити не ответил и задал еще один вопрос.
– Да. Давно уже, – проговорил Митамура.
– Фурукава и Масаки на втором этаже?
– Да. Слушайте, господин, да что такое случилось?
– Ну, – ответил Киити, пристально смотря за их реакцией, – в северном коридоре пропала одна из картин.
– Что?
– Правда?
Оба удивленно открыли рты и встали с дивана.
– Что значит картина пропала? – стремительно спросил Митамура.
– Была снята со стены и исчезла. К тому же задняя дверь была открыта.
– Тогда…
– Похоже, ее украли.
– Ужасно. Это просто ужасно. – Мори задрожал в замешательстве. – Нужно срочно позвонить в полицию.
– Бесполезно, профессор, – сказал Митамура. – Они ведь уже сообщили, что дорога в негодности и приехать они не смогут.
– Ах, точно.
– В любом случае, господин, мы отсюда не…
Хозяин в маске прервал речь хирурга:
– Я хотел бы пригласить и выслушать остальных.
– Фудзинума-сан, вы же… – Мори внезапно побледнел, – не думаете, что картину украл кто-то из нас?
Киити собирался что-то спросить, но тут в комнату из западного коридора ворвался Курамото.
– Никакого непорядка не обнаружено, господин. Все двери и окна в таком же состоянии, в каком были, когда я их осматривал, – сказал он, поднимая и опуская широкие плечи.
– Хорошо.
Затем Киити приказал Курамото разбудить и привести Ооиси из его комнаты.
– Слушаюсь, – ответил дворецкий.
– Не могли бы вы вдвоем подняться наверх и позвать Масаки и Фурукаву-кун… – продолжил Киити, повернувшись к Мори и Митамуре.
  
– Что стряслось? – В этот момент с лестницы, идущей вокруг стены зала, раздался чей-то голос. Все взгляды тут же устремились туда. – Вы тут так расшумелись, что я проснулся. Фудзинума-сан… О, и Юриэ-сан. Что случилось?