Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Я вышел из такси на Унтер-ден-Эйхен и своим ключом открыл дверь рядом с входом в магазин головных уборов. Мы поднимались на грузовом лифте, на дверях которого, чтобы им не пользовались другие, висело объявление, что он неисправен. Кнопка девятого этажа не только приводила лифт в движение, но и зажигала сигнальные красные мигающие лампочки в обеих комнатах резидентуры.
Сейчас здесь находились пятеро, включая Хенгеля, побледневшие, с покрасневшими глазами, они не спали всю ночь в ожидании моего донесения. На подносе стояло много пустых чашек.
  
– Еще есть кофе? – спросил я.
Хенгель уже вызвал Пола по внутреннему телефону.
Присутствующие время от времени удивленно посматривали на меня, и я только сейчас вспомнил, что на мне все еще надет белый халат шеф-повара. Я набросил его, уходя из гостиницы и желая во что бы то ни стало оторваться от слежки, так как в толпе зевак, несомненно, было достаточно людей «Феникса».
Сняв халат, я бросил его на спинку стула. Мы немного поговорили, и минут через десять появился Пол. Я в это время держал в руках, согревая их, уже вторую чашку кофе: поварской халат не очень-то грел зимним утром на улице.
Пол не спал всю ночь, только что лег, и Хенгелю пришлось разбудить его. В комнате стояла полнейшая тишина. Разведчик, выполняющий ответственное и опасное задание, не может просто так появиться в резидентуре и попросить чашку кофе.
Я передал Полю донесение, написанное мною ночью в гостинице, и, пока он читал, присутствующие не спускали с него глаз.
– Для начала сойдет, – наконец заявил он.
– А у меня больше ничего нет.
Он приказал сейчас же вызвать Лондон, а пока мы ждали, сказал:
– Вы знаете, мы ведь должны будем проникнуть туда.
– Подождите несколько часов, хотя бы до полудня, а потом делайте, что хотите.
– Почему именно до полудня? – лицо Пола, абсолютно ничем не запоминающееся, сейчас, без очков, показалось мне еще более невыразительным.
– Мне нужно это время.
Пол бросил на стол донесение и распорядился сделать несколько копий с него.
– Это будет зависеть от Лондона.
Я ощущал такую усталость, что мог только ответить:
– Пусть Лондон зависит от меня.
Как раз в это время оператор доложил об установлении связи с Лондоном и по указанию Пола передал мне трубку. Я поговорил немного с шефом и в конце концов должен был прямо заявить:
– Разумеется, сэр, вы можете приказать сейчас же разгромить штаб-квартиру «Феникса», но мы лишь частично выполним свою задачу, если вы дополнительно не дадите мне время до полудня. Даже во время обыска руководство «Феникса» может отдать распоряжение о начале операции «Трамплин», и не исключено, что она окажется успешной. Дайте мне время до полудня, и мы будем знать о них абсолютно все.
Шеф ответил мне, что фактически я приставляю ему к виску револьвер и требую ответа.
«Вот еще идиот! – подумал я. – Все последние дни человечество живет с пистолетом у виска!»
Он спросил у меня, не мог ли бы я закончить свое дело пораньше.
– Постараюсь, сэр. Я должен все закончить значительно раньше, и полдень лишь крайний срок.
Шеф продолжал торговаться, и я под влиянием одного из тех импульсов, о которых потом обычно сожалею, сказал:
– А знаете, сэр, я оказался здесь в опасном положении, и мне пришлось взорвать гараж с семью машинами, принадлежавшими частным лицам.
Теперь я уже с удовольствием послушал начальника, а потом передал трубку Полю.
Пока Пол успокаивал шефа, я выпил еще кофе, а потом попросил соединить меня по телефону с генеральным прокурором.
– С кем, с кем?
– С Эбертом.
Я взял трубку, в которой долго звучали лишь гудки вызова, но потом услышал уже совершенно бодрый голос прокурора, хотя было еще только без четверти семь утра. Я попросил немедленно принять меня.
– У вас, должно быть, очень срочное дело, герр Квиллер?
– Да.
Прокурор ответил, что он к моим услугам, и положил трубку. Пол как раз закончил разговор с Лондоном.
– Центру это все вовсе не нравится.
– Ну и на здоровье.
– Мне это тоже не нравится.
Таким образом, и Центр, и резидентура продолжали ворчать. Побыстрее – лишь бы только не обжечься – я выпил кофе, зная, что мне потребуется кофеин от усталости. Впервые в жизни мне предстояло сделать нечто такое, чего я терпеть не мог.
– Ничего, все будет в порядке, – успокоил я Пола.
– Мы, конечно, будем здесь до полудня, – сказал он и чуть не добавил напыщенно: «На нашем боевом посту».
Я понимал, что Пол задержит здесь всех работников резидентуры, с тем чтобы мучиться совместно. Он знал, что в любое время, пока я буду действовать в одиночку, нацисты могут схватить меня и, пытая, заставить говорить. Мои коллеги жили в такой опасности все последнее время, но сейчас обстановка осложнялась тем, что у нацистов истекло время. Работникам резидентуры вовсе не хотелось оказаться здесь, как в ловушке, когда на лифте поднимутся люди «Феникса» и начнут обстреливать их из пулеметов, размещенных в окнах домов на другой стороне улицы. Никто из них не испытывал желания попасть под прицельный огонь при выходе из резидентуры и умирать, не имея даже возможности предупредить об опасности коллегу, следующего за ним.
Я прекрасно понимал, как им нелегко, и, конечно, симпатизировал им. У меня всегда устанавливались хорошие отношения с работниками местной резидентуры в любой стране, чего я никак не мог сказать о своих отношениях с этими чинушами и бюрократами из Центра.
– Противник пока действовать не будет, – сказал я Полу, – и вы ничем не рискуете. Фашисты уверены, что я подорван их бомбой, и все еще толкутся около пожара. Меня они больше искать не будут, и поэтому вам беспокоиться не следует.
С резидентурой вновь связался Лондон. Трубку взял Пол. Он долго слушал, потом положил трубку и сообщил мне:
– Центр связался со штабом британских войск в Берлине. Сегодня ровно в двенадцать часов дня британский комендант направляет в штаб-квартиру «Феникса» в Грюневальде четыре бронеавтомобиля с пятьюдесятью солдатами.
У работников Центра в Лондоне всегда начинается нервная дрожь, как только обстановка осложняется. Я посмотрел в окно. Улица начала наполняться машинами и пешеходами.
– Можно вызвать такси для меня? Кто одолжит мне пальто моего размера?
Мне показалось отсюда, что на улице сейчас должно быть еще особенно холодно, а мое пальто по-прежнему висело в кухне гостиницы «Центральная».
Пока я дождался такси и сел в него, снова повалил мокрый снег.
* * *
Эберт из вежливости сам открыл дверь и пригласил позавтракать с ним.
За столом прокурор показался мне более общительным и разговорчивым, чем в служебном кабинете. Он сразу же поинтересовался:
– Вы, герр Квиллер, очевидно, намереваетесь представить мне какого-то важного «клиента», не так ли?
– Даже несколько, господин генеральный прокурор, но официально мы уведомим вас об этом несколько позднее.
Эберт долго смотрел на меня из-под белесых бровей, а затем не спеша взял себе еще кусок пирога. Мне тут же пришла в голову мысль, что он, по существу, даже не знает, кто я такой.
– Но сейчас я пришел к вам не за этим, – продолжал я, – а для того, чтобы попросить об одном одолжении. Я хотел бы поговорить с одним человеком, и вы, вероятно, могли бы устроить нашу встречу. Я имею в виду господина министра федерального правительства Лобста.
  
Эберт задумался, явно в поисках какой-то связи между моей просьбой и нашим предыдущим разговором, но, не найдя ее, ответил:
– Да, конечно.
Эберт и Лобст работали в ведомствах, тесно соприкасающихся по работе, и хорошо знали друг друга. Я поэтому и пришел к Эберту.
Генеральный прокурор дважды позвонил куда-то по телефону, а затем сообщил, что господин Лобст будет рад принять меня у себя в министерстве в любое время после девяти часов. Он тут же попросил передать от него большой привет господину федеральному министру.