Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Господин на коляске поднес палец к отверстиям, проделанным в белой маске, а потом плотно сжал закрытые веки.
– Это Масаки.
– Да. Я тоже так думаю, – вставая, ответил красавец. Вертя кончиками пальцев правой руки золотое кольцо, надетое на безымянный палец его левой руки, он сказал: – Видимо, это след от того кольца Масаки-сан с кошачьим глазом [12].
  
– То есть Масаки и впрямь был им убит…
– Ох. Это еще не все, – сказал рухнувший краснолицый, с трудом вставая. – Фудзинума-сан. Там внутри, ну…
Мужчина в коляске неопределенно покачал головой.
– Откроешь, пожалуйста?
– Нет, э-это же…  – Краснолицый в нерешительности затряс мешковатыми щеками. Глядя на это, красивый мужчина пожал плечами и сам поднял кочергу.
– Я открою,  – сказал он и встал перед мусоросжигателем.
Это был бытовой мусоросжигатель среднего размера. Его корпус грязно-серебристого цвета был помещен в блок над фундаментом. Дымовая труба того же цвета находилась на уровне глаз мужчины и шла прямо вверх к потолку подвала и дальше.
И вдруг…
Из глубины металлического ящика донесся низкий рев пламени. Очевидно, что никто не будет сжигать мусор в это предрассветное время. И все же…
Кочерга в руках мужчины потянулась к дверце мусоросжигателя. Попала в раскаленную пластину и издала тугой звук. Загнутый конец тут же захватил ручку дверцы.
Дверца открылась. Внутри ярко горело алое пламя.
– Ух…
Каждый зажал себе нос от вырвавшейся мощной вони. Кого-то даже начало тошнить.
Это был запах горящего белка. И, скорее всего, все представили, что стало причиной этого зловония.
– Масаки… – простонал мужчина в инвалидной коляске словно в агонии.
– Вот оно что… – Красавец ткнул кочергой в печь. В пламени грудой лежало и горело несколько черных вещей.
Мужчина пошевелил в печи. Хоть хладнокровие и не оставило его, рука, державшая кочергу, слабо затряслась. Вскоре он насадил на конец кочерги что-то, горевшее в печи, и достал из нее.
Однако он тут же издал короткий крик и резко отшатнулся. Когда это достали, а потом уронили, из печи выпало кое-что еще.
Затхлый воздух подвала бурно сотрясли вскрики присутствующих.
Взглянув на покатившееся нечто, красавец потрясенно рухнул.
– Что за ужас…
Там была отрезанная человеческая голова.
Она обуглилась до черноты и продолжала испускать белый дым. Волосы сгорели полностью, а глаза, нос и рот были совершенно обезображены пламенем.
Тем временем на конец кочерги в руках мужчины был нанизан, словно на вертел, еще один сгоревший предмет.
– А это рука? – прошептал красавец и стряхнул ее в металлическое ведро, стоявшее рядом.
Это и впрямь была рука.
Человеческая рука, по всей видимости, левая, согнутая под неестественным углом и так же, как и выкатившаяся ранее голова, сожженная до черноты жаром печи. Внимание привлекало то, что на этой руке отсутствовал палец. Безымянный.
В печи было целиком сожжено человеческое тело.
Когда-то целое, оно было порублено на шесть частей – голова, туловище, руки и ноги.
* * * 
Ночная буря. Рассвет за ней.
Образ произошедшего в особняке ярко отпечатался в их глазах.
Упавшая с башни несчастная женщина. Украденная картина. Исчезнувший из виду подозрительный мужчина. Искавший его, а в итоге убитый, расчлененный и в придачу сожженный в мусоросжигателе другой мужчина.
Буря почти закончилась.
И вместе с ней ночной инцидент был погребен под единственной «разгадкой».
Основные действующие лица 
В круглых скобках указан возраст на сентябрь 1985 года 
Иссэй Фудзинума. Покойный. Не имеющий себе равных художник по прозвищу Провидец.
Киити Фудзинума. Его сын. Израненное лицо он прячет под маской, живет в Доме с водяными колесами. (41)
Юриэ Фудзинума. Его жена. Дочка подмастерья Иссэя Сибагаки Коитиро (покойного). (19)
Синго Масаки. Друг Киити. Когда-то был учеником Иссэя. (38)
Сёдзи Курамото. Дворецкий Дома с водяными колесами. (56)
Фумиэ Нэгиси. Домработница, жившая в особняке. (Прошлое) (45)
Томоко Нодзава. Приходящая домработница. (Настоящее) (31)
Гэндзо Ооиси. Посещает Дом с водяными колесами раз в год. Торговец произведениями искусства. (49)
Сигэхико Мори. Аналогично. Посещает Дом с водяными колесами раз в год. Профессор истории искусств университета М. (46)
Нориюки Митамура. Аналогично. Главврач хирургической клиники. (36)
Цунэхито Фурукава. Аналогично. Помощник настоятеля фамильного кладбища Фудзинума. (37)
Киёси Симада. Нежданный гость. (36)
Глава 1 
Настоящее 
(28 сентября 1986 года) 
Спальня Киити Фудзинумы 
(8:30) 
Я проснулся как обычно.
Из окна, выходящего на восток, во внутренний двор, через янтарные шторы в комнату проникали яркие лучи утреннего солнца. Если хорошенько прислушаться, то в тишине можно было услышать слабое щебетание диких птиц, живущих в горах. К слабо уловимому звуку журчания воды примешивался…
Тудум-тудум…
…Грохот водяных колес, вращавшихся в западной части здания. Мирное утро.
С наступлением сентября царила в целом хорошая погода, однако прошлым вечером в новостях сообщили о приближении тайфуна под каким-то там номером. Из-за его влияния 28 числа во второй половине дня в регионе Тюгоку начнутся дожди, так что сегодняшнее утро можно было назвать затишьем перед бурей.
Я медленно приподнялся с широкой кровати.
Половина девятого.
Часы на стене показывали то же время, в которое я обычно просыпался.
Я облокотился на изголовье кровати и потянул правую руку к прикроватному столику. Взял свою старую трубку из шиповника и набил ее листьями. Вскоре вместе с дымом кремового цвета комнату заполнил мягкий аромат.
– Тайфун, значит? – тихо пробормотал я. Это был неестественно охрипший, довольно неприятный голос.
Если задуматься, то ровно год назад, 28 сентября, все начиналось похожим утром. В тот раз тоже передавали о приближении сильного тайфуна. И, как и было обещано, пришла яростная буря.
Год…
С тех пор прошел уже целый год. С той ночной бури, обагренной кровью.
Продолжая курить трубку, я ненадолго погрузился в размышления. Я потихоньку потянулся к воспоминаниям той прошлогодней ночи. Произошедшие в тот день различные события, а затем…
Я мельком бросил взгляд на дверь в углу комнаты.
Медная ручка. Темно-коричневая панель из красного дерева. Дверь в рабочий кабинет, которая уже никогда не откроется.
Исхудавшее тело непроизвольно сильно задрожало. Из центра груди вырывался и распространялся неописуемый, не думающий уходить трепет.
Без пятнадцати девять.
Вот-вот должен был позвонить телефон на прикроватном столике. О начале сегодняшнего дня объявил очень слабый, звучащий словно из-под одеяла тусклый голос.
– Доброе утро, господин, – раздался из трубки как обычно невозмутимый голос. Это был дворецкий Сёдзи Курамото. – Вскоре завтрак будет готов.
  
– Благодарю.
Я положил трубку на подставку и принялся самостоятельно одеваться. Снял пижаму, надел рубашку и штаны, а сверху накинул халат. Закончив с основным, на обе руки я надел перчатки из белой ткани. Последним же шло лицо.
Маска.
Вероятно, всю мою, Киити Фудзинумы, жизнь, все мое существование символизирует именно она.
Маска.
У меня, как бы сказать, нет лица. Для того чтобы скрыть мне самому ненавистное мое настоящее лицо, я ношу эту маску постоянно. Белая маска, изображающая лицо, которое должно быть у хозяина этого особняка. Ощущение резины, словно приклеенной к коже. Холодная посмертная маска, нацепленная на живое лицо…