Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Младшую я замечаю сразу – она все еще крутится у шведского стола. Если девочка не будет осторожна, то вскоре растолстеет, как я.
Хочу подойти к ней, чтобы отвлечь от жирных пирожных и булочек, как вдруг замечаю Дейзи и ее отца, которые о чем-то секретничают в углу. По крайней мере, так мне кажется, а видит бог, у меня есть чутье на такие вещи. И отец, и дочь прикрывают рты ладонями. Когда я вижу, как Дейзи неловко возится с какой-то коробочкой, прежде чем с виноватым видом сунуть ее в карман, мое любопытство пересиливает, и я направляюсь к ним.
Оба вздрагивают от неожиданности, услышав мой вопрос:
– Что у тебя там, Дейзи?
– Ничего, – заявляет она, стиснув зубы.
Встревоженный вид и бегающие глаза Винсента, а также досада на лице Дейзи, пойманной с поличным, сразу обращают на себя внимание. Они что, думают, я вчера родилась? Опасно так меня недооценивать. Очевидно, личина кроткой, безобидной старушки, которую я надеваю каждое утро и снимаю только вечером у себя в спальне, чересчур убедительна.
Девочка пытается что-то от меня спрятать, но я знаю, где она хранит свои сокровища, поэтому решаю пока отпустить ситуацию, ведь рано или поздно я доберусь до этой вещи. Дейзи пришла бы в ужас, узнав, что я уже обнаружила ее тайник под матрасом. Где лежат, например, разноцветный браслет от бывшей подруги, рукописное любовное письмо от мальчика по имени Бен, которому девять лет, и фото ее родителей, сделанное в день их свадьбы. И еще одно зернистое черно-белое изображение – ее матери, сидящей на крыльце дома семь по Грин-роуд; бледное усталое лицо, пытающееся изобразить улыбку, словно символизирует всю тяжесть борьбы с психическим расстройством в современном мире.
Дейзи склонна к скрытности и таинственности, как и я. Еще одно наше сходство – она недоверчива и быстро не привязывается. Подружиться с этой девочкой – сложная задача. Получится ли у меня? Или я подведу ее, как случилось со Скарлет? Элис легко полюбить, но я поняла, что любовь, которая приходит легко, так же легко теряется.
У большинства людей есть темная сторона, и я не исключение.
Глава 22
Отец
Я чуть в штаны не наложил, когда миссис Касл неожиданно подкралась к нам, и, судя по виноватому выражению лица Дейзи, она тоже. К счастью, дочь успела сунуть телефон в карман, прежде чем бабушка его заметила. Вроде бы пронесло. Щеки Дейзи покраснели из-за того, что мы чуть не спалились, и она быстро смылась к сестре, оставив нас, взрослых, впервые наедине.
– Хорошие проводы получились, – бормочу я. – Уверен, Скарлет была бы довольна. Особенно выбором песни. Она обожала Селин Дион, и фильм, наверное, сто раз смотрела.
Глубокие морщины прорезают лоб миссис Касл.
– Какой фильм?
– «Титаник». – По ее задумчивому виду становится ясно, что она о нем никогда не слышала. – В общем, – вздыхаю я, оглядываясь в поисках дочерей, которые уже куда-то сбежали, – нам, наверное, стоит поговорить о девочках.
– Пожалуй, да, – соглашается она с еще более тяжелым вздохом.
– Присядем? – Стараясь вести себя по-джентльменски, как я это себе представляю, я жестом указываю на свободный столик.
Большинство скорбящих уже разошлись, но около десятка соседей Скарлет все еще толпятся у бесплатного бара, превращая мероприятие в типичные «поминки по-нинфилдски». «Сирые и убогие», как она их называла, представители низшего класса на похоронах гуляют на полную катушку. Сомневаюсь, что церковь сегодня получила много пожертвований; половина присутствующих скорее стащит деньги из ящика для сбора, чем положит туда свои.
У меня не выходит из головы та женщина, которую я видел ранее с моей бывшей тещей. Интересно, что между ними произошло? Несколько минут назад она выбежала в слезах. Впрочем, мы на похоронах… Не знаю, кем она приходилась Скарлет. Скорее всего, старая подруга миссис Касл.
– Принести вам выпить? – вежливо предлагаю я, пока старуха устраивается за столом.
Она отвечает с неприятной улыбкой:
– Я не пью, а вы, пожалуйста, не стесняйтесь. Уверена, вам до смерти хочется.
Стерва, конечно, попала в точку, но я из чувства противоречия опускаюсь на стул. Она совсем охренела, говорить мне такие вещи?
Прервав молчание, миссис Касл произносит с дрожью в голосе:
– Простите. Очень некрасиво с моей стороны говорить вам такие вещи.
Как будто прочитала мои мысли! Может, я все же ее недооцениваю? Могла бы и не извиняться; я бы на ее месте вряд ли стал бы.
Тишина между нами затянулась, и на этот раз ее нарушил я, неуверенно пробормотав:
– Ничего страшного.
– О чем конкретно вы хотели поговорить?
Смотрю в стол.
– Ну, как вы, наверное, знаете, сейчас я не в том положении, чтобы девочки жили со мной. Надеюсь, что в будущем все изменится… когда найду работу или кто-то даст мне шанс… – Ловлю себя на мысли: неужели я прощупываю почву? Похоже на то. Закидываю удочку, чтобы узнать, не поможет ли она деньгами. Боже, до чего же я опустился. Только последние мерзавцы грабят беззащитных старух. – В общем, пока я надеюсь забирать их на выходные, – тихо заканчиваю я, мечтая провалиться сквозь землю.
– С ночевкой? – интересуется она, беря со стола картонную подставку для стакана и безжалостно ее сминая.
– Нет. У нас мало места, новорожденный ребенок и все такое… – Наши взгляды встречаются. Готов поклясться, она видит меня насквозь. Но я ни за что не признаюсь, что моя новая подружка не разрешит им оставаться. – Только днем, в субботу или воскресенье, если вам удобно.
Миссис Касл откидывается на спинку стула и оценивает меня взглядом, как соперника на сельской выставке овощей.
– Мы с Дейзи и Элис только начинаем узнавать друг друга, поэтому я бы в любом случае предпочла, чтобы они нигде кроме дома не оставались на ночь.
Под ощутимый стук сердца я проговариваю:
– Хорошо. Значит, договорились?
Она кивает.
– Вы намерены проводить этот день у себя дома? Мне бы хотелось знать ваши планы.
Я ерзаю от неловкости.
– К нам будет неудобно – малышка, – так что мы просто сходим куда-нибудь.
– Придется тратить деньги, – замечает миссис Касл.
– Как-нибудь справлюсь.
Она закатывает глаза.
– Не сомневаюсь. – Не понимаю, издевается она или нет. Прежде чем я успеваю ответить, она продолжает: – Я буду давать вам по сто фунтов каждую субботу, когда вы будете их забирать, чтобы вы могли достойно провести с ними время.
У меня буквально челюсть отвисает. Она только что вручила мне ключ от наручников, которыми я был прикован к батарее, потому что теперь мне есть что подать Лие как свою победу.
– Спасибо, вы очень добры.
– О, я не вам оказываю любезность, – безучастно отмахивается она, с досадой надувая щеки. – Я просто хочу, чтобы о моих внучках хорошо заботились, вот и все. Имейте в виду, я буду ждать чеки. Еда, бензин, входные билеты в парки или музеи, все в таком роде.
Вот зараза. С другой стороны, а чего я хотел? Говорят, дареному коню в зубы не смотрят, а я как раз это и делаю. Она мудрая женщина, чего уж там. Наверняка догадалась, что часть денег ушла бы на сигареты, пиво или косметику для Лии. Да хоть бы и на подгузники для малышки.
– Могу я быть с вами откровенной, Винсент? – спрашивает она, прищурившись.
– Конечно, – отвечаю я со вздохом. Даже не знаю, чего бояться.
– Вы, без сомнения, в курсе, что я никогда не одобряла брак моей дочери с вами. Мой покойный муж считал вас недостойным ее, и я разделяла его мнение.
– Потому что я беден? – вскидываюсь я, задетый такой несправедливостью.
– Не только, хотя, не буду скрывать, это тоже имеет значение. Но когда мы узнали про наркотики, да еще и побои… – При этих словах у меня щеки начинают гореть от стыда. Я больше ее не перебиваю – мне нечего сказать в свое оправдание. Пусть и дальше втаптывает меня в грязь, раз уж я нажил такую репутацию. – Как вам известно, я поклялась не разговаривать со Скарлет, пока она не одумается насчет вас. Но она так и не изменила своего мнения, а если изменила, все равно была слишком горда, чтобы признаться. Вы, наверное, думаете, что упрямой до чертиков она была в меня – мы обе стоили друг друга.