Ее запрет

– Любит.
– А что еще она любит? Я не знал, что выбрать. Сейчас на полках магазина столько всего. Какие-то уродливые куклы с лицами мертвецов…
– Хватит, – я оборвала Сизова. – Ты ей ничего не должен выбирать. Ясно?
– Не ясно. Она моя дочь.
– Не твоя, – я все же отвлеклась от Ириски. – Не твоя. Запомни!
– Ляль, – он поднял поля моей панамы, – она моя. И ты моя. Я ошибся. А теперь буду исправлять.
  
– А я разве тебя просила об этом? М? Возвращайся к своей Арине. Порадуй Льва Петровича и Инну Евгеньевну.
– Не могу.
Я сделала шаг назад, не позволяя коснуться щеки.
– Почему же? Арина наконец поняла, что ты пользовался ею, как одноразовым носовым платком?
– Ты почти угадала. Вышла замуж. Не за меня, прошу заметить.
– Мне все равно, Слав. Твоя личная жизнь больше не интересует.
– А меня твоя интересует. Ты ведь не любишь Мишу.
– О-о-о, – от возмущения выдохнула я, а со следующим глотком воздуха не смогла произнести ни слова.
– Мам… – за пронзительным визгом последовал всплеск воды, и мое сердце рухнуло куда-то вниз.
– Ира! – выкрикнула я, подбегая к бассейну, словно в замедленно съемке. Малышка била руками по воде и хватала ртом воздух. Боже! Я же отвлеклась лишь на секунду!
– Полотенце, – с коротким приказом Слава оттолкнул меня и прыгнул в воду.
Словно в замедленной съемке, я наблюдала за происходящим. Секунды до момента, когда мужчина показался с Ириской над поверхностью воды, показались мне вечностью.
– Маленькая моя… – прошептала я, не отводя от довольного детского лица взгляда.
– Мама, ты видела, я научилась нырять? – произнесла она с восторгом, а я задыхалась от страха.
– Видела, – прохрипела, беря дочку на руки и крепко ее обнимая. – Только никогда там больше не делай. Деткам нельзя купаться одним.
– А я была не одна. Вы же с дядей были здесь, – произнесла она.
Дядей… я перевела взгляд на Сизова.
– Это из-за тебя, – прорычала я, пока он избавлялся от мокрой рубашки, сдергивая ее с плеч.
– Согласен. Но у меня мало опыта общения с детьми.
– Хочешь сказать, что это я виновата?
– Нет. Я просто сказал, что нет у меня опыта, и ничего другого.
– И его не станет больше, как ты ни старайся, – ответила я.
– А что у вас произошло? – голос Есении заставил меня отвернуться от мужчины и вспомнить, что мы не одни.
– Слава богу, ничего страшного, – произнесла я. – Мы сейчас переоденемся и вернемся.
– Мам! – дочка завертелась змеей в моих руках. – А купаться?
Мне хотелось сорваться, сказать, что уже накупались на сегодня. Но в том, что случилось, не было ее вины. Только моя.
– Купаться, – повторила я. – Дай мне минутку, я сниму шорты.
Меня до сих пор потряхивало. Руки, ноги, они были как чужие. Я не могла нормально подцепить пуговку на поясе.
– Ма-а-ам, а можно я с тетей Есей купаться буду? – она наблюдала за Есенией с сыном.
– Нет, Ирина, только со мной.
– Ну, ма-а-ам, – она надула губки.
– Хочешь, поплаваем со мной, я все равно уже мокрый, – предложил Сизов, вытирая телефон о полотенце.
– Нет!
– Хочу! – наши с дочерью выкрики смешались.
– Нет, дочь, только со мной, – упрямилась я.
Сизов уже избавился от рубашки, ботинок, ремня. Он не изменился за эти годы. А вот я… беременность сделала мою фигуру немного другой.
– Разве я не доказал, что смогу присмотреть за ребенком? – спросил он, нависая надо мной.
– Серьёзно?.. Я, конечно, тебе благодарна за помощь. Но это ничего не меняет, – говорила я, глядя ему в глаза. – Ни-че-го, – произнесла с расстановкой. – И я не доверяю свою дочь чужим людям.
Господи, да я себе сейчас не доверяю. Меня продолжало трясти, словно от холода.
Мужчина шумно выдохнул, вернулся к креслу, на котором он сидел до этого, взял пачку сигарет.
– Вячеслав, здесь дети, – произнесла Есения строго, напоминая о своем присутствии.
Он взглянул на нее исподлобья.
– Я отойду.
Все это время Ириска крутилась у меня под ногами, театрально вздыхая и причмокивая.
– Идем, – я взяла дочь за руку и повела к ступеням, ведущим в воду. – Не торопись, пожалуйста.
Взгляд Сизова я ощущала каждой клеточкой своего тела. Он был настолько осязаемым, что я чувствовала его перемещение. От лица к шее и груди… Только когда я оказалась в воде, это чувство пропало.
– Как ты? – тихо спросила Есения, придерживая сына.
– Замечательно. Только… – я не стала продолжать мысль, лишь покачала отрицательно головой. – Кроме тебя, никто.
Есения коротко кивнула, прекрасно понимая, о чем я ее прошу.
Я не смогла рассказать брату про отца Ириски тогда, а сейчас даже не представляю, какая реакция будет у Марка. В первую очередь я подставлю Есению, что столько лет хранила мою тайну. А этого мне хотелось меньше всего. Маленькая ложь обрела огромные масштабы. Хотя… она никогда и не была маленькой.
Прыжок в бассейн и спасение Ириски сыграли на руку Славе. Так он смог остаться с нами и не вызывать подозрений. Он же ждал, когда просохнут вещи, вальяжно развалившись в кресле.
– Как телефон? – я слушала разговор мужчин.
– Да что с ним будет. Нормально все. Водонепроницаемый.
– Отлично, – Марк хлопнул друга по плечу. – Не хотелось бы задолжать. Шорты дать, нормально искупаешься?
– Нет. Нет. Нет, – зашептала я, естественно, именно в тот момент, когда было не нужно, Ириска расслышала мои слова.
– А что нет? – спросила она громко, распахнув невинные глазки.
– Я бы не отказался, – ответил Сизов. – Девчонки, вы не против? – спросил он, глядя на Юльку, гревшую пятую точку под солнцем на надувном матрасе. Знал, что она не откажет.
Юля спустила солнцезащитные очки на кончик носа.
– Мы только за, – захихикала она. – Да, Лиз?
Мне захотелось столкнуть подругу в воду! Почему нельзя было просто ответить и не приплетать меня?!
Если бы я была одна, то сейчас бы сослалась на занятость, что я накупалась, уйти, но Ириска… Она любила воду как любой ребенок.
– Ты не замерзла? – поинтересовалась я у дочери, прекрасно зная, что бассейн с подогревом и при желании в нем можно купаться и зимой.
– Не-а, – она активно закрутила головой из стороны в сторону.
– А кушать еще не хочешь? Баба Ира точно приготовила для тебя блинчики.
– Не хочу!
Внутри все сжималось от мысли, что Слава будет близко. Очень близко. Я словно вернулась в прошлое, когда встреча с ним волновала меня до дрожи в пальцах.
Щеки горели и точно не от яркого солнца.
Я повернулась к входной двери спиной и пропустила появление мужчин у бассейна. Зато Юлька не постеснялась эмоционально пискнуть.
– Вау! Вау, – повторно протянула Юлька. – Вы как братья-близнецы, – продолжила она восхищаться мужчинами.
– Юль, тише, – попросила я, бросив мимолетный взгляд за спину. Но и его хватило, чтобы рассмотреть Сизова в шортах. Подтянутый. Смуглый. Я помнила, как мне нравилась выводить узоры по плоскому животу, цепляя кончиками пальцев золотистые волоски.
Подруга недовольно вздохнула, посмотрев на меня как на зануду.
– Во-первых, Марк не свободен, – сказала я. – Если что, его жена с сыном купаются вместе с нами, – говорила я в полтона. – И это некрасиво по отношению к ней, – Есения с Лешкой сидели на ступенях бассейна.
– Боже, Лиз, я разве когда-то клеилась к твоему брату? – перебила она, не дав мне договорить. – И он вообще-то не один здесь.
Юлька закатила глаза, резким движением поправила очки и откинулась обратно на матрас.
Я ощущала себя дурочкой, до которой долго доходил смысл сказанных слов.
Серьезно?! Юлька захотела внимания Сизова?.. После всего, что между мной и ним было?! Она же прекрасно знала о моей первой больной любви.
  
Но эта мысль ударила не так больно, как другая… Мне было не все равно. В груди неприятно покалывало. Я не хотела, чтобы Слава как-то среагировал на ее слова. Мне было бы приятно, если бы он не заметил их.