Трикстер (СИ)

Еще хуже ему становилось от осознания того, что владеть он был вынужден тем, кто и так стал бы его, сложись все иначе.
Не взбреди Тони в голову мысль снова спасать мир в одиночку.
Из подобных идей никогда не выходило ничего хорошего. Уж Стив-то знал об этом, как никто.
Дома стояла все та же пыльная тишина, и, только бросив ключи на подзеркальный столик в прихожей, Стив понял, что надеялся застать Брока здесь. Взглянув на часы и обнаружив, что уже шестой час утра, он не стал разуваться, а пошел в магазин, припомнив, что в холодильнике, кроме горошка, по-прежнему ничего нет.
Разъезжая по ближайшему супермаркету, он клал в тележку неоправданно много еды. Почему-то впервые за долгое время ему хотелось иметь дома полный холодильник. Несмотря на плотный график, когда он мог не появляться по нескольку дней, и на то, что времени на готовку почти никогда не было. Да и умений особых тоже.
Но, в конце концов, для мяса существует морозилка, как и для большей части овощей, а многие современные продукты обработаны таким образом, чтобы дождаться своих хозяев из командировки, оставаясь при этом съедобными.
Дома, распихав все по полкам, Стив почувствовал странное удовлетворение, давно забытое, довоенное, которое ощущал, когда домой получалось принести что-нибудь дефицитное и дорогое, доставшееся по случаю.
Тогда ему тоже было с кем разделить радость. Да, наверное, все дело было именно в этом.
Быстро приготовив огромный омлет с беконом и овощами, он налил себе кофе и замер, не донеся кружку до рта. Вспомнил горячие ладони на ягодицах, желание принадлежать, острое удовольствие от каждого прикосновения, и возбуждение вернулось с новой силой. Накатило так, что стало невмоготу. До трясущихся рук и полыхающего лица. Стив все же отпил кофе, пытаясь привычно переупрямить собственное тело, но в этот раз у него ничего не вышло. Хотелось так, что кусок в горло не лез.
Оставив остывающие кофе и омлет на столе, он пошел в душ, но, когда не помогла и холодная вода, сдался, отрегулировал температуру до привычной, обвел пальцами головку, глотая стон, и с облегчением почувствовал, как сзади прижимается знакомое горячее тело.
— Не дашь поболеть нормально, да? — в хриплом голосе слышалась усмешка, и Стив поймал себя на том, что тоже улыбается.
— Я не звал.
— Роджерс, в определенном диапазоне ты орал так, что уши закладывало, — Брок оттолкнул его руку, крепко обхватил член и мучительно медленно провел снизу вверх.
— И что я кричал?
— Если словами, то ближе всего «Трахни меня».
Стив фыркнул, подставляя лицо теплым струям, поймал губами несколько капель, пытаясь успокоиться, но не преуспел.
— Неправда, — наконец, ответил он. — Попробуй еще раз.
Брок поцеловал его в плечо, вжимаясь членом между ягодиц, и потянулся за мочалкой.
— Остальное слишком хорошо, чтобы быть правдой. Да и «трахни меня» — лучшее, что я пока от тебя слышал.
— Ну скажи. Мне интересно, как… ты слышишь мои мысли?
— Что за бред? Я бы уже ебанулся, если бы мне в мозг попадала вся та чушь, которая обычно отражается у тебя на лице, сигнализируя о мыслительном процессе. Я слышу эмоции. И только те, которые направлены на меня.
— У остальных тоже?
Брок развернул его к себе, и Стив сразу посмотрел на его шею. Открытые ожоги превратились в багровые рубцы, а пальцы рук совсем зажили. Тонкий ошейник из черного металла украшали кривовато выведенные руны, и это смотрелось бы даже экзотично, если бы не имело иного назначения, кроме как служить украшением и без того совершенному существу.
— Ты ничего так и не понял? — Брок вылил на мочалку щедрую порцию геля для душа и взбил пену. — Разреши подсуетиться, хозяин? Вымыть? Накормить? Выдрать?
— Прекрати, — Стив отобрал у него мочалку и нежно принялся водить ею по плечам и спине. — Я никогда не стану приказывать тебе.
— Тебе придется. Потому что Старк иначе придумает что-то еще. У него у самого проблемы с контролем, и он считает, что все, кто не реагирует на его приказы с готовностью искина и этих его железяк, должны быть в ошейнике и желательно наморднике.
 
— Я не знал, что еще можно было сделать, прости, я не понимаю ничего в этих… высоких материях. В тот момент я лишь не хотел… — Стив замолчал, подбирая слова, но в голове только настойчиво билось в виски «МОЙ!»
— И поступил правильно. В исполнении приказов нет ничего плохого. Главное, чтобы отдавались они тем, кому и так…
— Да, — Стив притянул его к себе, провел мочалкой по ягодицам, поцеловал в шею, там, где не было рубцов. — Я как раз думал о том, что хотел, чтобы ты сам. Не из-за ошейника.
Брок вздохнул и так очевидно удержался от того, чтобы закатить глаза, что Стив хмыкнул.
— Давай я тебя вымою, мой недалекий хозяин, а то мы так до второго пришествия возиться будем. А я жрать хочу и спать.
Отобрав мочалку, он в два счета оттер Стива до скрипа, действуя так привычно, будто полжизни занимался отмыванием здоровенных мужиков. Потом они в молчании разделили кофе и остывший омлет и, засыпая, Стив чувствовал, что не один — к спине привалился горячий, как печка, Брок. А еще он снова услышал его у себя в голове. Как в самом начале.
— Я хотел тебя еще до того, как умер, Роджерс. Так что большего «сам» просто не может быть.
Стив позволил усталости взять над собой верх и нырнул в странный сон. Он плыл в темноте, весь пронизанный красными нитями. Живыми, светящимися. Они вели куда-то за грань, и там, на другом конце, тоже был кто-то.
***
Никогда еще Стив не просыпался так: от томительного, тягучего возбуждения, густого, как патока. Было хорошо, тепло и безопасно.
— Кончай притворяться, — услышал он и, не открывая глаз, перевернулся, подминая Брока под себя.
— Я не притворяюсь. У меня выходной. Хочу есть, спать и тебя. Не обязательно в таком порядке.
— Со «спать» и «жрать» придется подождать, — Брок снова оказался сверху. — На чем мы там в прошлый раз остановились?
— Если память не изменяет, твои пальцы были во мне.
— И от этого мне еще больше хочется свернуть Старку шею.
— Мы можем начать сначала, — предложил Стив.
Брок ухмыльнулся и хотел скользнуть вниз, но Стив поцеловал его, удерживая.
— Можно мне? — спросил он, перебирая жесткие волосы.
— Слово «можно» с вопросительной интонацией можешь забыть, Роджерс, — Брок почесал шею вокруг ошейника. — Тебе по определению можно все.
— Я все равно буду спрашивать.
— Уймись, мистер я-сдохну-за-равноправие. Тебе было можно все еще задолго до того, как на мне волею всемилостивого Старка оказался ошейник.
Стив снова погладил темные шрамы у него на виске и проглотил вопросы о том, почему Брок молчал. Потому что выбора у него не было. Да и он не поверил бы тогда. Придушил предателя собственными руками, если бы смог.
Вместо ответа Стив коснулся губами шеи, потерся лицом о плечо, будто помечая, провел языком над ошейником. Брок вцепился ему в задницу и оплел ногами.
— Не томи. Трахаться хочу. Как же я хочу трахаться, кто бы знал. Там ничего не нужно готовить, просто вставь мне. Давай, Роджерс, будь человеком.
Стив не собирался уступать так легко. У него тоже давно никого не было, но это не означало, что из-за этого нужно было отказаться от половины удовольствия. Высвободившись, он сел на пятки.
— Дай мне хоть рассмотреть тебя. И я хочу видеть хвост. Я точно помню, он у тебя был.
— Это приказ, хозяин? — ехидно спросил Брок, даже не думая прикрыться под внимательным изучающим взглядом.
— Просьба, — Стив перевернул его на живот и погладил по пояснице. — Тут?
— Роджерс, хвост — слишком интимная часть тела. По сравнению с ним член — самое приличное место.
— Я от тебя ничего не прячу, — Стив надавил ему на копчик и скользнул ниже, погладил между ягодицами, чувствуя, что вот-вот сорвется.
— Ты там у меня кнопку отстрела хвоста ищешь, что ли? — хрипло спросил Брок, приподнимая бедра. — Вставь мне.