На Пределе

– Успокоительная настойка. Листья мелиссы, цветы ромашки и горный чабрец.
– Спасибо, – взяла горячий горшок, грея о него руки. Кажется, с непривычки меня колотило, да и зуб на зуб не попадал. Нельзя мне плакать, не умею! – Я…
– Ты великолепно держалась с эскарийцами, – похвалил меня друид. – Достойно и уверенно. Никто бы не справился лучше, Аэлика! Твой народ гордится своей королевой.
Я покосилась на него с сомнением. Врет или же в самом деле все прошло хорошо? Главное, я даже не кинулась к легату на шею с криком: «Ты жив, любимый!». Хотя видят боги этого мира, мне пришлось нелегко!
– Они скоро уедут! – заверил меня Ангус.
Я покачала головой, затем поманила друида к одному из окон, выходящемуна большой холм у реки. Эскарийцем мы отвели пустующее летнее крыло виллы, так как многие из старейшин отправились восвояси, но гости селиться во дворце не спешили. Вместо этого разбивали лагерь за стенами дворца – ставили палатки, разжигали костры, огораживали колышками территорию. Кажется, даже легат, несмотря на то, что Люций отвел ему роскошные покои, решил заночевать со своими солдатами.
– Никуда они не собираются, – обреченно произнесла я, заметив в центре лагеря Квинта Октавия Варрана. Провалиться ему на том самом месте! – Им у нас понравилось.
Похоже, в Инсуриме медом намазано. Актеон вот тоже тоже загостился. Может, попросит политического убежища?
Ну и пусть!.. От настойки стало заметно спокойнее. Переодевшись, отправилась на ужин. Сидела во главе стола, по правую руку – имперский легат с приближенными, по левую – король караветтов. Друиды застыли позади меня, словно деревья в белых одеяниях. Руэйд напивался в центре огромного стола, заставленного кушаньями. Я попросила дядю Веритакса и Прасурга присмотреть, чтобы брат не буянил. Если что, разрешила бить Руэйда по бритой черепушке.
Время от времени воины поднимали тосты, в основном, за здоровье молодой королевы. Со всех сторон долетало чавканье и икание, девушки-рабыни едва успевали подносить блюда с мясом и уносить обглоданные кости. В общем, хорошо сидим! Эскарийцы, правда, вели себя не в пример культурнее.
Мне было все равно, главное, чтобы не дрались. Говорили в основном об урожае, лошадях, достоинстве и недостатках оружия. Даже Квинт Октавий увлекся беседой с одним из знатных бригантов. Вот и отлично! Глядишь, все пройдет спокойно… Я кивнула старцу, с которым до этого провели разъяснительную беседу, и тот затянул песню. Про любовь, не надо нам войны! Актеон посматривал на меня со значением, норовя подложить лучшие кусочки на блюдо. Ухаживал, как мог. Я, кстати, надела подаренный королем караветтов браслет, решив сделать ему приятное.
Вскоре принялись обсуждать завтрашние Игры, и тут эскарийский легат выразил желание не только взглянуть – да пусть смотрит! – но и попросил разрешения – вежливый какой! – его ребятам поучаствовать. Повисла тишина, даже не гробовая, а какая-то замогильная. Я перевела взгляд на Руэйда, нахмурила брови. Не дай бог что-нибудь выкинет!
– Правильно ли я поняла, легат Варран, что ваши солдаты хотят принять участие в Погребальных Играх?
Он кивнул и посмотрел мне в глаза. Я спокойно выдержала его взгляд. Хорошая настоечка у Ангуса, забористая…
– Зачем? – спросила у легата. – Это Игры в память о моем отце, с которым вы не были знакомы.
– Нам нужен мир, – ответил он.
– Желательно весь, – пробормотала я, уверенная, что легат не услышит.
Но он услышал! Услышал! Как такое возможно?
Дернул головой. Кажется, удивился.
– Мир? – заорал Руэйд, подскакивая на ноги. – О каком мире идет речь? Вы захватили наши земли! Мы платим дань, а вы диктуете нам законы!..
– Руэйд, заткнись! – вежливо улыбаясь легату, произнесла я. Вцепилась в металлический кубок, размышляя, запустить ли им в брата или приказать Прасургу утихомирить. – Прости… Вино у нас крепкое, а мозги у некоторых слабые.
Веритакс тоже хорош – не усмотрел!
– Мы принесли порядок на ваши земли, – неожиданно произнес легат. Голос у него был такой… Неприятный голос. Зато сразу стало тихо. – Защиту. За последний год уничтожили шесть отрядов пиктов и ютов на границах бригантов.
  
Бросила взгляд на Прасурга. Старый воин кивнул.
– Мы построили на вашей стране дороги и крепости. Ваш народ богатеет, продавая руду нашим купцами. Мы принесли вам письменность, строим школы для ваших детей. За это просим уважения. Мне надоело видеть ненависть и презрение в глазах бригантов!Я хочу, чтобы мои солдаты и ветераны могли свободно выходить за стены Эборака, не боясь очутиться в канаве с перерезанным горлом. Мы – такие же люди, как и вы!
– Твои солдаты – такие же люди, как и мы, – тихо поправила я, пораженная его страстной речью.
Оказывается, легат может что-то чувствовать, а не только смотреть, словно каменный истукан из святилища трехликого бога.
– Да, – согласился посланник Эскарии. – Я принадлежу другому племени, но мы все – граждане Империи.
Я промолчала, не зная, что ответить.
– Знаешь ли ты, молодая королева, что вокруг Эборака на три часа езды нет ни одного поселения бригантов? Землю никто не обрабатывает, ваши пастбища простаивают.
– Люди ушли, – за меня ответил Веритакс. – Бриганты сдернулись с мест, где жили из поколения в поколения, где похоронены их предки. Они не хотели повторения того, что было. Резня, насилие, грабежи…
– Это была война. Вы не сразу приняли власть Эскарии, – возразил легат. – Но те времена прошли. За последние двадцать лет…
– Будь я королем… – заорал Руэйд, перебивая легата.
– Выведите его! Живо! – приказала я. – Прасург, Грехем!..
После небольшой стычки Руэйда выволокли из зала.
– Продолжай, – попросила я у легата. – Можно чуть подробнее о резне, грабежах и насилии?
Я тоже нарывалась, но не так сильно, как Руэйд. Легат усмехнулся, но вопрос оставил без ответа.
– Война закончена, королева Аэлика! Мы хотим жить в мире. Многим ветеранам некуда возвращаться и они решили остаться на Альбионе.
Я удивленно подняла брови.
– Обзавелись семьями. С согласия императора Дидия Юлиана дети, рожденные в таких браках, получат эскарийское гражданство.
И тут понеслось… На меня обрушился шквал голосов. Некоторые из присутствующих негромко предлагали послать Эскарию, императора и гражданство туда, куда я раньше послала спонсоров. Большая часть хотела мира, и демоны с ними, с эскарийцами! Пусть живут, земли бригантов обширные, места всем хватит. Главное, чтобы чтили наши традиции и подчинялись древним законам. Не творили безобразия, потому что судить будем по нашим законам. Услышав все, что хотела, я встала, дожидаясь тишины.
Свое решение я приняла уже давно.
– Я, королева бригантов Аэлика, приглашаю легата Квинта Октавия Варрана и его людей на Погребальные Игры в память о моем отце, короле Кэдерине. И лично подам пример моим людям, участвуя в гонках на колесницах.
Народ слегка растерялся, затем заорал, зашумел восторженно. Я же опустилась на свой импровизированный трон. Ну что же, погоняем! Шансов выиграть у меня было мало, вернее, никаких, но я соскучилась по соревнованиям. Хотела заново почувствовать скорость, драйв и адреналин в крови. Наверное, замечталась, потому что неожиданно заметила, что эскарийский легат посматривает на меня с удивлением.
Надо же, я вызвала у посланника Империи целых две эмоции за вечер!
– А наш уважаемый гость тоже умеет править колесницей? – захлопав ресницами, спросила у него.
Провались все пропадом, но я откуда-то знала, как кокетничать с мужчинами! Никогда раньше так не делала, а теперь, в теле Аэлики, это вышло само по себе собой. Правда, на то у меня была веская причина. Я хотела, чтобы он тоже участвовал в состязаниях.
Губ мужчины коснулась легкая улыбка, но тут легат вспомнил, что он сделан и камня. Холодного, гранит называется.
– Конечно.
– Тогда принимай вызов королевы бригантов! – улыбаясь, сказала ему, заглядывая в черные глаза мужчины.