Перебежчик (СИ)
Парень выскочил из подъезда и направился к дороге. Ему «случайно» на пути попалась та самая блондинка из аэропорта. Конечно, он сразу ее узнал. И конечно, после двадцати минутного разговора, пока парочка шла, не спеша, по тротуару, он вовсе был не против продолжить знакомство. А тут — такси мимо проезжало. Сын команданте махнул рукой, останавливая машину.
— Нам бы в Репное…Обкомовские дачи. Знаете?– Ниночка говорила вместо кубинца.
— Знаю, конечно. Чего ж не знать. — Впервые за долгое время Вадим не прятал свой одесский говор, а наоборот, выпячивал его. Потому как таксистом, естественно, был сам Марков.
Филатова со смехом затащила кубинца в машину. Тот, конечно, не сопротивлялся. Не дурак же он. И Вадим Александрович помчал в сторону, где сегодня должно все сдвинуться с мёртвой точки.
По идее, там уже скоро и Игорёк появится. Вадим накрутил Ведерникова знатно. И заодно рассказал, как можно попасть на территорию со стороны леса. Сам-то он облазил места вокруг дач вдоль и поперёк. Лазейка, естественно, не просто так образовалась.
С охраной на КПП тоже имелась договорённость. Дачи назывались обкомовскими, но ездили туда не только партийные шишки, а все важные люди города или их гости. Поэтому, охрана не особо удивилась, когда им еще пару дней назад улыбчивый, приятный блондин, до ужаса похожий на актера Юрия Соломина, показал удостоверение и сообщил, что потребуется домик для сына Фиделя Кастро. Мол, кровь горячая. Пока отец глобальные вопросы решает, парню надо встретиться с одной дамой сердца. Насчет домика Марков тоже договорился сразу, через директора этой летней резиденции.
В общем, со всех сторон дела складывались отлично.
Комарова и Беляев появятся к нужному времени. Максим забежит в дом, устроит сцену ревности, изображая обманутого кавалера. Они так изначально договорились. Завяжется потасовка. Тут же на сцену выскочит Ведерников, который примет поведение Максима Сергеевича за чистую монету.
У Игорька давно с головой проблемы. Еще когда он Маслова убил. А тут — и кубинец, и Беляев. Точное подтверждение слов Маркова о легкодоступности Филатовой. Вадим был уверен, Игорь сорвется. Ведерников последнее время буквально на грани. Драка станет коллективной и очень веселой. Марков кинет клич охране. Те, естественно, вмешаются. Начнётся неразволошная. Честно говоря, Вадим рассчитывал на три трупа — Филатова, Ведерников и Беляев. Ему останется только забрать оттуда Александру. Но если с Беляевым не выйдет, то трупа будет два. А Максим станет тем самым «крайним», на которого и убийства повесят, и шпионаж. В общем, в любом случае, они с Комаровой уже на тот момент будет далеко.
Следующий этап — немного поработать придется Калинину, который профессионально «найдёт» факты, доказывающие вину Беляева. С особистом у Маркова тоже все решено. Правда, Калинин не догадывается о некоторых деталях. Думает, пострадают лишь Максим и Ведерников. О Филатовой Владимир Александрович, конечно, не знает.
Вот с таким радостными мыслями и отличным настроением Вадим Александрович Марков подъехал к пропускному пункту Обкомовских дач.
А потом…как-то все пошло не по плану.
Сначала из будки появился мужик, Маркову незнакомый. А Вадим, между прочим, предварительно изучил всех, кто дежурит в охране. Надо было с самого начала понимать, что и от кого можно ждать. Поэтому несколько дней караулил рядышком каждую смену, дабы иметь представление. Наблюдал за ними.
— Мы в пятый домик. — Сообщил Марков мужику.
— Ага…– Ответил тот и заглянул в машину. Буквально секунду пялился на Филатову с кубинцем, а затем вдруг рванул на себя водительскую дверь и за шиворот вытащил Вадима на улицу. Марков, честно говоря, даже пискнуть не успел.
Сразу откуда-то появились еще люди. И все они точно не были похожи на местных работников. Правда, уже через секунду Марков наблюдал перед своим носом удостоверение Комитета Государственной Безопасности.
Все это было настолько удивительно и неожиданно, что Вадим Александрович некоторое короткое время пребывал в состоянии неверия. А затем, наконец, понял. Фарт закончился.
В машине — сын команданте с внучкой Рюмина, которая сменила фамилию, обманом попала в спецгруппу, добывала разные сведения, а потом вообще оказалась замешана в истории с убитым инженером. Молчать под пытками Филатова точно не будет. Да и без пыток — тоже. Эта дрянь сто процентов сольет все, что знает и даже присочинит, если нужно. Лишь бы спасти свою задницу.
Охрана Обкомовских дач Вадима, конечно же узнает. А еще у Маркова с собой два паспорта на чужие имена, которые предназначались ему и Комаровой. И пистолет. Естественно, пистолет — это вишенка на торте. То есть торт и так выходит в несколько ярусов. Вишенка — лишь украшение. В общем, кто бы не провернул все это, но Марков сейчас целиком и полностью загнан в угол.
Где-то сбоку громко визжала Филатова. Вадим не имел возможности ее видеть. Лежал мордой в землю, чувствуя на спине чье-то колено. А потом его башку прямо за волосы подтянули вверх, вынуждая смотреть вперёд.
— Беляев где? — Спросил Вадима какой-то посторонний мужик, лет шестидесяти с небольшим. Мужик выглядел слишком уверенно. И взгляд у него был…хреновый взгляд. Холодный. Этот точно не в кабинете штаны протирает много лет.
— Какой Беляев? — Говорить Вадиму было неудобно. Шея слишком напряжена.
— Максима куда ты дел? — Прозвучал рядом знакомый женский голос, а потом рядом с мужиком нарисовалась взволнованная Комарова.
— Первый раз Вас вижу, дамочка. — Начал было Марков, но тут же получил пинок под ребра от мужика.
— Максим. Он пропал. — Комарова села на корточки и теперь находилась почти на одном уровне с Марковым. — Я вышла из гостиницы, ни машины, ни Максима. Твоих рук дело?
— Нет! — Вадим громко выкрикнул ответ не потому, что его очень волновала судьба Беляева, а потому что башку еще сильнее оттянули назад. — Больно! Отпусти, млять!
— Врешь. — Комарова смотрела Маркову прямо в глаза, и впервые за этот год, который он провёл рядом с ней, Вадим вдруг понял, она совсем не та, кем ему казалась.
Взгляд у Александры Сергеевны был… Как и у незнакомого мужика — ледяной. Дали бы ей возможность, она бы горло Маркову перерезала без малейших сомнений. А еще, Вадим Александрович почувствовал себя полным дебилом. Все эти люди из Комитета… Комарова…
— Ну, ты и сука…– Марков хохотнул, — Кинула меня, как фраера…Но Беляева твоего у меня нет. И я не знаю, где он.
Комарова покачала головой, поднялась на ноги и исчезла из зоны видимости. Зато снова нарисовался мужик.
— Марков Вадим Александрович, он же Семен Маркович Хейфец, разговор у нас с тобой будет долгий. Обстоятельный.
— Это все он! Он! — Продолжала где-то рядом визжать Филатова. — Я все расскажу. Все. Он — шпион! Да! Заставлял меня! Принуждал. Я не виновата! Все расскажу. И Масловых он убил!
— Заткните вы ее уже. — Мужик, поморщившись, поднял взгляд поверх головы Маркова. — В отдел везите. А с тобой…
Он снова посмотрел на Вадима.
— С тобой мы поговорим о некоем гражданине Полякове. Тебе он известен под кличкой Бурбон. Контакт с этим человеком имеется у твоего родственника, через которого с тобой держали связь из Штатов. Но поговорим позже.
Мужик поднялся, а потом крикнул кому-то.
— Увозите обоих!
Глава 18
В которой я понимаю, что даже тупиковые ситуации могут закончиться счастливо
Пробуждение было, прямо скажем, хреновое. В голове звенели колокола, во рту — будто кошки насрали. Ну, голова ладно, понятно. Калинин, тварь такая, меня, похоже по ней отоварил неплохо. А во рту что? Я осторожно провел по зубам языком. Кровь, вроде. Это не кошки. Это — вкус крови. С детства его не выношу.
Меня укачивало и слегка мотыляло. Судя по ощущениям, мы едем.
Я осторожно приоткрыл один глаз, еле-еле, чтоб никто не заметил моего пробуждения.
Машина родгпя, служебная. Впереди, за рулём — Калинин. Рядом со мной сидит кто-то посторонний. Не могу понять, кто. Посмотреть тоже не могу. Сразу станет понятно, что пришел в себя. А я пока не хочу этот факт светить. Надо понять, какого черта происходит. Мне в любом случае, конечно, это не нравится. Мало приятного, когда тебя лупят по голове. Но вот, что однозначно — Калинин не стал бы так рисковать, дабы спасти свою шкуру, потому что это очень глупо. Даже ради спасения шкуры. Охрана гостиницы могла не видеть случившегося, машина стояла в стороне. Но могла и видеть. Самого же Володю первого спросят, а где начальство потерялось? Если только Калинин не планирует выставить все так, будто я в чем-то виноват.