Перебежчик (СИ)
Договорит бабушка Фира не успела, дверь в квартиру распахнулась, потому что ее закрыть никто возможности не имел, сразу ведь набросились, и на пороге обозначился мужчина. Семен даже не сразу его узнал. Только когда гость поздоровался и улыбнулся, стало понятно, вернулся материн родственник. Тот самый, который прятался у них в квартире.
— Божечки…– Бабушка Фира села на табуретку, бессильно опустив руки. Правда, сначала, она подвинулась к этой табуретке, чтоб не промахнуться и не оказаться на полу. — Вот этого нам только шо и не хватало…
Бабушка Фира не знала, что родственник появился неспроста. Его пригласила Марта, которая в отличие от свекрови давно знала, чем заниматься сын. И с самого начала мать хотела ему помочь. Думала, Сёме нужен другой пример для подражания, а никак не Фима Залкинд с его бесконечными историями о старом Мойше, которого уважала вся Одесса.
Собственно говоря, план матери имел смысл. Сёма и правда пересмотрел свои принципы и стремления после долгого разговора с родственником. И когда тот предложил ему совместить приятное с полезным, уделять время женщинам, которые имеют нужных мужей, Семён не увидел в этом ничего предосудительного. Тем более, он вдруг тоже понял, что страсть как не любит севера́. И проверять данную нелюбовь точно не собирается. А тут…
Ничего особенного. Пригласил красивую женщину на свидание. Или она его. Что более вероятно. Замужняя дама не всегда может приличный ресторан посетить. Поговорили, душа в душу время провели, о проблемах и заботах супруга посплетничали. И все. Поди докажи, что Сёма эту информацию куда-то дальше понес.
Собственно говоря, с этого момента все и началось.
Понимал ли Сёма с кем связался и для чего родственнику определённая информация, которую нужно узнать у супруги одного партийного товарища? Конечно, понимал. Сёма мог быть кем угодно, но дураком он точно не был никогда.
А через два года родственник, с которым Сёма держал контакт постоянно, сказал, что Одесса стала слишком мала для Семёна Хейфеца. Многие обращают внимание на некоторые совпадения. Например, если что-то происходит в том месте, где не должно, а прежде супругу первого секретаря горкома вроде бы видели в обществе Сёмы, это рождает некоторые вопросы.
Просто семейная жизнь — это дело такое. Особенно в Одессе. Приходит муж домой, уставший, измученный, хочется ему рассказать кому-то, как одолело все. Как надоели эти чекисты с их вечными беспокойствами. С кем поговорить такому уставшему человеку? Только с женой. С родной женой, которая точно будет на его стороне. А то, что у жены имеется любовник, так это брешут бабы. Сучки завистливые.
В любом случае, пришел момент, когда Сёма Хейфец должен был умереть. Он и умер. Пошел купаться в черном море. Выпивши был. А тут — шторм. Несильный, но все же. И все. Утонул Сёма. Горше всех плакала бабушка Фима. Уж она убивалась так, как в Одессе никто ни по ком не убивался.
А в это время в вагоне железнодорожного состава молодой военный, с хорошим послужным списком, с институтом за плечами и приличной семейной биографией ехал в сторону столицы. В кармане у него лежали документы на имя Маркова Вадима Александровича.
Вот так это и произошло. Переход на новую ступень. Теперь от Вадима требовалось искать подходящих женщин. Тех, которые могли бы не вызнавать секреты мужей, дело это тоже опасное, как оказалось, и не только с точки зрения внимания чекистов, но и по причине нежелания некоторых супругов носить рога, а женщин, которые к этим секретам имели доступ сами, либо общались в кругу людей, имевших нужные связи.
По сути, Вадим стал человеком, который сам создавал агентурную сеть. То, что с женщинами работать в этом плане проще, он понял еще в Одессе. Кстати, сложнее всего было убрать этот южный акцент. Хотя до конца он так и не ушёл. Нет-нет до сих пор проскакивает.
Вадим Александрович снова посмотрел на часы, потом на дверь.
— Чертов кубинец…где тебя носит.
Судя по тому, как прыгала в кустах тень Филатовой, Ниночка думала точно так же.
А у Вадима, между прочим, все рассчитано до секунды. В том числе, появление Ведерникова. Эх, Игорек, Игорек…Очень выразительный, яркий пример того, что любовь зла и гнать ее надо от себя взашей. Ради Нинки сгубил себе жизнь. А теперь ради нее и вовсе жизни лишится.
Неожиданно мысли Вадима перескочили на особу, о которой он старался совсем не думать. По крайней мере в том ключе, в котором хотелось. Александра Сергеевна Комарова… Интересная женщина. Необычная. С ней прямо, как по острию лезвия ножа ходишь. За год наблюдения, Вадим сделал о ней свои выводы. Проблема в том, что с этими выводами вышла любопытная ерунда. Как и с некоторой информацией, попавшей Вадиму Александровичу в руки.
И вот сейчас, наверное, самый подходящий момент с Комаровой поговорить откровенно. Не в данную минуту, естественно. Пока что на повестке — кубинец и его свидание с Филатовой.
Потом, надо еще все проконтролировать. Надо всех в одном месте собрать. Ну, и конечно, надо Максима Сергеевича пристрелить. Прямо раздражает он Вадима своим присутствием. Мелькает, падла такая, перед глазами. А у Вадима сейчас планы изменились. И в этих планах Беляеву места точно нет.
Глава 12
В которой я полностью убеждаюсь, как глупо строить планы
Мысль о странном товарище не давала мне покоя. Особенно, тот факт, что появился он в очень неподходящее время. Или наоборот, в очень подходящее. Только подходящее не для меня.
Тамара так и не смогла толком объяснить, что это был за человек. Единственное, на что ее хватило, определить время. Вроде бы около двух часов назад. Не более того.
— Что-то долго он меня ищет…– Пробормотал я в ответ на растерянный взгляд окончательно распереживавшейся Тамары. Она сильно расстроилась, что не смогла мне помочь и нормально описать непонятного «товарища».
— Ладно, посмотрим…– Я вышел из гостиницы, остановился, замерев, на пороге. Пытался сообразить, как лучше поступить.
С одной стороны, есть план и его надо придерживаться, с другой — новое, совершенно неизвестное мне лицо этот план может пустить псу под хвост. В лучшем случае. В худшем — псу под хвост пойду я.
Тем более, не на прогулку собрались так-то. И по-хорошему, надо знать, кого черт принес.
— Максим Сергеевич…– Когда из кустов, росших неподалёку от крыльца гостиницы раздался громкий шёпот, я едва не подпрыгнул на месте от неожиданности. Слишком задумался. — Максим Сергеевич, я тут…
Из листвы выглядывала физиономия Ведерникова.
— А вот это очень неожиданно… — Я спустился вниз и подошел к зарослям. — Игорь Леонидович, Вы пугаете меня. Что за странная дислокация и еще более странное поведение? Знаете, если Вас тянет изображать из себя белочку, это — серьёзный повод для беспокойства.
— Не говорите со мной! Повернитесь задом. Ко мне задом! Сделайте вид, будто просто дышите воздухом. За нами могут наблюдать…
Честно говоря, Ведерников реально сейчас мне напоминал психа. Самого настоящего. Со стажем. Его взгляд постоянно бегал по сторонам, губы пересохли и были искусаны, а еще мне показалось, у Игоря Леонидовича либо жар, и по данной причине глаза данного гражданина подозрительно блестят, либо он бессовестно пьян. Сдвинулся чуть ближе, и сразу получил однозначный ответ.
— Ды ты нажрался, скотина… — Удивился я, даже не скрывая своей реакции.
Вот тебе, Вадимка, и идеальный план. Как, интересно, мы используем Ведерникова, заменив меня им, если он вот прямо сейчас сидит в кустах рядом с гостиницей, насыщая ближайшее пространство алкогольными парами. А Марков уверенно говорил, что у него все под контролем. Ну-ну…Никогда нельзя недооценивать маленьких, трусливых людишек. Они способны удивлять. А еще никогда нельзя маленьких, трусливых людишек загонять в угол. Они будут драться до последнего. Эх, Вадимка…
— Игорь Леонидович, прекратите вести себя, как дебил. Честное слово. Вылазьте и давай поговорим. Вы же за этим сюда пришли. Поговорить. Вряд ли Вам просто сильнее других приглянулись именно эти заросли.