Перебежчик (СИ)
Мы с ней переглянулись. Странная просьба, однако…
— Черт… ну, надо ехать, значит. — Калинин тяжело вздохнул.
— Ага… Надо ехать.
Согласился я, пытаясь понять, что за очередной поворот в нашей истории. То, что он неспроста, уверен на сто процентов. Теперь бы ещё понять, что из этого выйдет.
Глава 10
В которой я начинаю воплощать запланированное Вадимом
Задача оказалась не из простых, если честно. Понятия не имею, на кой черт Кастро приспичило получить этот костюм, что за блажь такая пришла ему в голову, но за костюмом пришлось нехило побегать.
В Доме моделей, где теоретически он мог быть, на нас вытаращились с таким удивлением, словно мы попросили достать луну с неба. Потом даже пригласили тетку, которая вроде отвечает за спецзаказы. Тетка пришла, но легче не стало. Оказалось, у них нет костюмов. Ни местных народных, ни вообще любых.
— У нас Фидель Кастро! — Кричал, слегка поплевывая слюной в лицо дородной женщине, одетой почему-то в синий рабочий халат, Калинин и тряс перед ее носом указательным пальцем.
Особист явно был на взводе. Может, сказался наш с ним разговор и он, наконец, понял, что встрял по самые гланды. Не знаю… Но этот костюм стал для Калинина будто единственным спасательным кругом. А может, просто у Володи окончательно потекла крыша. Это ведь ясно, нормальный человек, с адекватными мозгами не полез бы в столь дурно пахнущую историю. Тем более исключительно ради прелестей Филатовой. Они, конечно, весьма соблазнительные, эти прелести, но слишком дорого обходятся.
— А у нас — заказов целая куча! И где я Вам, голубчик, возьму народный костюм? К Марии Николаевне езжайте. Если кто и поможет, только она. У нее этих костюмов — целый воз! А сейчас, позвольте откланяться. Фиделя Кастро мы очень уважаем, но заказы сами себя не выполнят.
Тетка одарила Калинина выразительным взглядом, в котором отчетливо прослеживалось искренне пожелание провалиться особисту сквозь землю к чертям собачьим, крутанулась на месте и исчезла в глубине длинного коридора, вдоль которого шли комнаты. Видимо, рабочие места.
— Кто такая Мария Николаевна? — Я посмотрел вопросительно на Владимира Александровича. В ответ получил взгляд, полный негодования. Даже два взгляда. От особиста и от Комаровой.
Мы стояли на пороге Дома моделей, куда к нам вызвали главную особу этого портняжного царства. Я так и не понял, кем именно она является. Да и какая разница, если тетя дала от ворот поворот. Костюма-то нет.
— Мария Мордасова! Вы что, Максим Сергеевич! Ее весь Советский Союз знает. Ну, Вы даете, конечно…– Калинин возмущённо фыркнул и вышел на улицу. — Эх… Трындец нам, с этим костюмом…
Последняя фраза особиста донеслась уже из-за двери. Голос при этом у Володи был очень несчастный. Бедолага точно перестал соображать башкой. Потому что трындец ему не только с костюмом или без костюма. Ему вообще трындец. По крайней мере, Володя же не знает, что и мне тоже трындец. Может, рассчитывает этим чертовым костюмом хоть немного исправить ситуацию.
— Весь Союз знает, а я вообще впервые слышу. — Пробормотал себе под нос и двинул вслед за Калининым.
Комарова тоже топала за нами на выход, только молча. При этом я чувствовал на себе ее очень внимательный взгляд. Прямо каждой клеточкой его ощущал. Она словно изучала меня заново, пыталась забраться под кожу.
— Да что? — Я обернулся к Александре Сергеевне, потому что чувствовал как меня прожигают ее глаза. Между лопаток даже засвербило. — И такое бывает…
После того, как Комарова мои абсолютно искренние слова приняла за издевательства, решил, ну, и не надо. Я, как нормальный, порядочный человек, хотел ей все рассказать. Не хочет верить — ее проблема. Значит, пусть остаётся все, как есть. Значит, не судьба мне, наконец, хоть с одним человеком быть самим собой.
— Возможно…– Александра Сергеевна вышла на крыльцо и встала рядом со мной. — Но Мария Мордасова известна практически всем. Исполнительница русских народных песен и частушек. Это Вам для информации.
— Знаете, что… — Перебил я Комарову, — Отцепитесь Вы от меня, гражданочка. На Вас не угодишь. Теперь Вас не устраивает мои скудные знания о каких-то там исполнительницах…Про костюм думайте лучше. Сами знаете, с нас спросят.
— Не с нас, а с Вас…Мы — люди маленькие. Сидим, примус починяем… — Многозначительно ответила Комарова и пошла в сторону машины, куда уже забрался Калинин.
— Вот стерва…– Я с удивлением посмотрел ей вслед, при этом размышляя вслух. — Нет, ну, что за женщина… Только начинаешь думать о ней хорошо, она тут же свое змеиное лицо показывает…Черт, или не лицо…Морду…Или не морду…Александра Сергеевна! А что у гадюки лицо или морда? С научной точки зрения. Вы же у нас умная особа. Подскажите.
Я двинулся следом за Комаровой, имея, если честно, сильное желание сказать ей какую-нибудь гадость. Вот как такое может быть? С одной стороны понимаю наверняка, эта особа мне очень интересна. И даже, наверное, имеются какие-то чувства к ней. Любовь или не любовь это, определить не могу. Я вообще к данному понятию отношусь с большим предубеждением. Может, на фоне воспоминаний Беляева возникли эмоции. Может, сам по себе я увлёкся. Не знаю. А с другой стороны…вот прибил бы, честное слово. Так бесит иногда.
— У гадюки, Максим Сергеевич, нет необходимости заполучить народный костюм. А у Вас — есть. Так что данный вопрос должен волновать Ваше воображение в последнюю очередь. А морда или лицо… У пресмыкающихся не то и не другое. — Комарова ждала меня возле машины и садиться в нее пока не торопилась. — Думайте о деле, а не о всякой зоологической ерунде.
— Кстати, о деле…– Я подошел к Александре Сергеевне близко, насколько это возможно под бдительным оком Калинина, который сидел едва ли не прилипнув носом к стеклу и пялился на нас. — Время поджимает. Помните наш план? Вадим сказал, нужно быть к десяти вечера в определённом месте. При этом, нам необходимо каждому вернуться домой и оставить там нужные улики. Вернее, Вам домой, а мне в гостиницу. А потом Вы еще должны встретиться в резиденции с Фиделем. Пока мы будем бегать в поисках костюма, ни черта не успеем. Время так-то уже за пять перевалило. Поэтому, предлагаю поступить следующим образом…
Я наклонился и постучал костяшками пальцев по стеклу автомобильного окна. Калинин, такой гадости от меня не ожидавший, испуганно отпрянул и тут же посмотрел с укором. Мол, зачем пугаете, Максим Сергеевич. Нервный все-таки Володя. Прямо весь как на иголках.
— Владимир Александрович…Вылазь, давай. Дело есть. Совет будем держать. — Крикнул я ему в окно.
Особист тяжело вздохнул, а потом выбрался на улицу, всем своим видом демонстрируя уныние.
— Так…разделимся. Ты сейчас, Владимир Александрович, поедешь к этой Мордасовой. Поговоришь, объяснишь ей ситуацию. Думаю, должна она войти в положение. Договоришься насчёт костюма. Я пока метнусь по срочным делам. Потом встретимся возле «Кораблика». Хотя, нет… В центре встретимся. Заберу у тебя костюм, который, очень надеюсь, будет в наличии. И пойдешь ты, Володя, спать крепким, богатырским сном Давай, дерзай… — Я посмотрел на командирские часы. — В половину восьмого жду тебя на площади Ленина…
— Максим Сергеевич! Это же чуть больше двух часов! Я не успею. Тем более, своим ходом. — Калинин возмущено вскинулся.
— А ты крутись, Володя…Крутись. У тебя, если жопу припекает, удивительная скорость развивается. Везде успеваешь отметиться. И не забывай про наш крайний разговор. Большой брат следит за тобой. — Я хотел в завершении фразы показать Калинину расхожий жест, указав сначала на свои глаза двумя пальцами, а потом на особиста. Мол, наблюдаю, все вижу. Но решил, это уже будет перебор.
Калинин и Комарова посмотрели на меня оба, одновременно, с лёгким изумлением на лице. Фишку про Большого брата, конечно, ни он, ни она не поняли. Эх… Как же иногда тяжело с ними разговаривать…
— Ладно…не обращайте внимания. — Я отмахнулся от своих спутников, которые, судя по вопросительным взглядам, ждали пояснения. — Владимир Александрович, задача ясна? Исполнять!