Ведьма ищет фамильяра (Срочно!) (СИ)

— Подозреваете, что я под заговором или заклятьем? — усмехается мужчина, припечатывая обе мои руки к столу. — Слухи не врут — ведьмовство и магия на меня не действуют.
— Тогда что вам от меня нужно? — а горячие ладони оглаживают мои запястья, прижимают трепещущие жилки, и я совершенно не могу вывернуть руки — никакой романтики и подтекста. Ощущаю себя прикованной к столу.
  
— Поговорить, Арина, поговорить, — отвечает мужчина, подаваясь ко мне ближе, а я нервно сглатываю, потому что чувствую — не понравится мне этот разговор.
— О чем? — мне бы промолчать или свести все на другую тему, да только не умею я.
— О том, Арина, что произошло с твоей семьей десять лет назад.
Как я и говорила — не понравилось, совсем.
— Почему вас это интересует? Не вы же в ту пору были корд-командиром Ля-Гуша. И тем более не вы были главной ведьмой нашего городка.
Сердце мое замирало после каждого слова и, будь его воля, ушло бы куда-нибудь в глубокую нору, чтоб ни одна собака не достала. Вот ведь незадача — так близко нахожусь к понравившемуся мужчине, а мысли трусливыми зайцами разбегаются. А воспоминания о поляне и открывшемся ведьмином круге вновь пытаются прорваться сквозь те заслоны, что я выстраивала долгие годы.
Тут еще и обидно стало чуть ли не до слез: я по нему вздыхала половину месяца, сны беспокойные видела, на воде и ромашках гадать пыталась, а он меня заметил, только когда делом моей родни заинтересовался. Гад, ты, корд-командир, и пора мне менять объект воздыхания на кого-нибудь попроще, например, на Луцека.
Или это не он заинтересовался, а эта чернявая кобы…ведьма?
Присмотрелась еще раз к корд-командиру, даже специальные слова нашептала, да только чист этот мужчина, а значит пришел по собственной воле. И что же он молчит в таком случае? Смотрит пристально и оценивающе, словно магически прощупывает. Он что — маг?
Я резко выдохнула и отпрянула, да только руки мои все еще были в плену, зажатые в его горячих ладонях.
— Я не маг, — корд-командир говорил весомо и с убеждением, и я ему верила, вроде как, — и не пытаюсь вас проверять магически.
Я икнула от страха: он мои мысли прочел, получается?
— Не пугайтесь, Арина, — мужчина поднялся из-за стола и навис надо мной, что утес из детской сказки-страшилки, с которого герой бросался в бушующую реку за возлюбленной.
А мне наоборот, стало еще страшнее, ведь руки-то он мои не отпустил — дернул на себя, и я почти навалилась на стол, а ноги оторвались от пола, теряя башмаки.
— У вас все ваши мысли на лице написаны, Арина, — заговорил корд, приближая свое лицо к моему. — И что я под ведьмовским заговором могу оказаться. И что мной управлять могут со стороны. И даже то, что я пошел на поводу у Любавы и явился к вам расспрашивать про ваших родственников.
С каждой фразой его лицо приближалось и стало так близко, как ни в одном моем сне не бывало ни разу. Ни в одном моем сне я не видела в его зрачках светлые лучики, ни в одном сне я не ощущала кожей его теплое дыхание, ни в одном сне не ощущала, как от мужчины пахнет корой и хвоей.
Еще б немного приблизился, и я сдалась бы да принялась фантазировать. О свидании. О свадьбе. О детишках.
— И эти мысли тоже читаемы, Арина, — сказал и отпустил мои руки.
Вот же ж гадство!
  
Глава 13. Убить готова
 
Арина
— Я ничего не помню, — сказала, отряхивая с фартука муку, а сама до боли закусила губу, чтоб не разреветься. Не хотелось думать о корд-командире плохо, да только что вот сейчас было? Это у него допрос такой?
— Не верю, — ответил мужчина, усаживаясь обратно на лавку. Похоже, уходить не планирует.
— Воля ваша, корд-командир, — я вновь принимаюсь месить тесто, а потом отрывать от него кусочки и скатывать в шарики.
Вот сейчас как достану скалку! Я даже с вожделением принялась выискивать этот предмет, представляя, как пройдусь по тесту, а следом и по слишком умной голове одного корда.
— Тесто прежде должно отдохнуть и подняться, — заявил этот мужчина, проследив за моим взглядом.
Ха, кажется, кто-то тут сменил тактику. А этот кто-то не забыл случайно, что он в доме ведьмы?
Пока я подманивала скалку к себе, шарики теста на столе приподнялись и выросли. Я потянулась за деревяшкой, которая нерешительно застыла у края мучного пятна, и немного отвлеклась.
Хлоп!
На стене, на потолке, на печке, на корд-командире — везде висели тягучие капли теста. На мужчине больше всего — он-то был ближе всех.
А вот на мне ни единой плюшки. И не скажешь теперь, что случайно — не поверит. Кто ж случайно себя огораживает от неприятностей?
— Похоже, пироги — это не ваше, Арина, — заявляет этот источник моей невнимательности и злости, снимая с челки кусочки теста. — Традиционно тесто должно было без подобных сюрпризов.
— Я поняла — угощать вас не буду, ведь и начинка у меня с сюрпризом, и печься пирожки будут не-тра-ди-цион-но, — практически отчеканила последнюю фразу и принялась размазывать по руке тесто и шмякать на серединку начинку из шпината.
Один пирожок, второй, третий — все кособокие, с дырочками вместо ровного опрятного шва, неказистые. Все мои монстрики упали на противень, а потом этот лист со звуком «вжииих» улетел в печь, которая, к слову, впервые выдавала ровный умеренный огонь и не чадила назло мне.
Еще один противень отправился за своим собратом, а первый уже возвращался с загореленькими пирожками, ароматно пахнущие сдобой. Быстро, с ведьмовским заговором, наперекор таким «традиционным» рецептам местных заботливых хозяек.
Ни одним пирожком не угощу!
— Замечательно, Арина, — мужчина поднялся с лавки и быстрым движением руки схватил несколько пирожков разом (как только не обжёгся?) — я смогу сказать Любаве, что вам нет необходимости приходить к ней и отчитываться.
Я молча смотрела, как первый пирожок отправляется в рот, и вспоминала, проклятья, которыми мы в Академии друг друга карали — чем бы этого припечатать? Очень хотелось задать кучу вопросов, но, раз у меня все на лице написано, — пусть сам и отвечает.
— Я вас тут пытался вывести из себя всеми возможными способами, — продолжил как ни в чем не бывало мужчина, — вы, между прочим, очень даже провоцировались, но! Но вы ни разу не выпустили свою силу на меня, ни разу не попытались проклясть, хотя, похоже, были недалеки от этого.
Второй пирожок откусили так же смачно, как и первый. Глядя на такое вкусно поедание моих пирожков, даже самой захотелось попробовать.
— И еще, что тоже весьма показательно, — вы сами ни разу не пытались приворожить никого из мужчин (ваше проклятье не в счет). Так что вам вполне можно спокойно проживать в Ля-Гуше — сдерживать свою силу вы умеете.
Откусив последний из трех пирожков, корд-командир Саже вышел из моего дома, а я осталась смотреть на то место, где он только что сидел. Поплакать бы от обиды, да только не это сейчас мне нужно.
Что он там сказал? Ни разу не попыталась проклясть? Так от моего проклятья можно стать лысым или малиновым фамильяром Ярины.
Не выпустила силу? К сожалению, я не могу предугадать результат, а тогда как наслаждаться местью?
Не попыталась приворожить? Так у меня всего один кандидат и тот на ведьмовскую силу иму-ни-тет имеет. Хотяяяя…
Если мою силу стабилизировать и в нужное русло пустить, да все правильно сделать…Ни один иму-ни-тет не выдержит.
Хорошо, что у меня пирожки уже испеклись — собственноручно приготовленные. Хотела Ямиру порадовать, а теперь мне самой пригодятся.
Никто не знает, но в нашей семье фамильяров привлекают вот такими пирожками. Разложу в лесу на пеньках да под деревьями — будет это призыв нужного мне зверя. Словно я объявление развесила на домах и заборах: «Ведьма ищет фамильяра».
  
Хм, сработает ли?
Чуть-чуть собственной силы, и «объявление» усиливается. «Ведьма ищет фамильяра (Срочно!).
  
Глава 14. Ведьма ищет…
 
Арина