Ведьма ищет фамильяра (Срочно!) (СИ)

— Ты что творишь? — Иша уже стоял в боевой позе фамильяра — на задних лапах, передние лапы ощетинились остренькими коготочками, а на умильной мордахе проступила вовсе не умильная ярость — вот теперь понятно, кто тут хищник.
— Не мельтеши, — ворон увернулся от удара и взлетел на край ставни, — я только пер-ррредал послание. Ямире нужно уйти, и она передает тебе лавку в полное пользование — это твое наследство. Пользуйся.
  
Каркнул и улетел прочь, даже не дал вопросы задать.
Куда уходит Ямира? Почему не захотела попрощаться лично? К чему такая спешка?
Но больше всего беспокоило: я сумею ее догнать!
Побежала к выходу, да только крик горностая остановил меня на пороге.
— Ты глянь, она еще вчера ушла, а ворона к тебе только сейчас отправила — видать, сильно торопилась… Кто ж выходит на люди в одном исподнем?
Оглядела себя и за пылающие щеки схватилась — это ж надо так заработаться и не заметить, что до сих пор не одета.
Вернулась к столу и забрала из лап Иши записку от Ямиры, потому что прощальным письмом назвать это было трудно, да и не хотелось. Да и сама Ямира была до безобразия емкой.
Знаю, что ты все же нашла ту поляну злополучную и чуть круг не открыла. Плохо, девочка, очень плохо — так ты запомнила наставления бабушки?
Но фамильяра обрела — это хорошо. Главное, не растеряй свою способность сдерживаться, а не то ты столько дел наворотишь, что малиновыми гулями и моими фамильярами дело не закончится.
Учись обращаться со своей силой и учись ладить с фамильяром.
Валериан передаст тебе управление лавкой — она теперь полностью твоя. Рецепт зелья истинных чувств найдешь в поваренной книге. Не удивляйся: хочешь спрятать понадёжнее — спрячь на видном месте. Но тебе уже пора от проклятья избавляться: не гоже, чтобы за молодой невинной девушкой бегали и замуж звали только под проклятьем. Да и тебе пора б определиться — чай не маленькая.
И еще, корд-командир Саже тебе явно нравится, но не вздумай его пытаться зельем опоить или приворожить — и внимания его не получишь, так, хуже всего, доверия лишишься. Лучше постарайся забыть его и найти парня помоложе да легкого в общении — тебе самой с ним проще будет.
Надеюсь, Ехидна еще даст нам свидеться. Я в это верю.
До встречи.
Даже не заметила, как по щекам побежали слезы. Вроде недолго с Ямирой знакомы, да жалость, что не обнялись и не попрощались, заставляла глаза проливать слезы — сама я так часто вообще не плачу, вот честно.
— Хватит всхлипывать — идем лавку принимать в наследство, а не то с закатом передача испарится, и будешь ты замок на двери облизывать да когти рвать.
— У меня ногти, — машинально поправила зверька, но к словам Иши прислушалась и принялась одеваться в ускоренно-облегченном режиме.
Иша прав — нужно успеть принять лавку.
  
Глава 22. Одержимость
 
Арина
Стоило прикоснуться к навесному замку, как лавка встрепенулась, словно дремавший кот, отряхнула с крыши надоедливых птиц и засохшие листья, слегка просела, словно сделала выдох, и распахнула дверь, как совсем недавно сделал это мой дом.
Внутри было все на тех же местах, что и вчера, когда я забегала вместе с Миланой. Ох, неужели это только вчера было?
Ступки разных размеров украшали прилавок с полупрозрачными или мутного стекла склянками, котелки, посверкивая медными начищенными боками, висели на стене, а из них торчал сухоцветы — так было красивее, как говорила моя бабушка, а Ямира не противилась моему украшательству. Крысиные хвосты и мышиные крылья, что мерцали за стеклом буфета, словно самая настоящая драгоценность, были бутафорскими, но придавали лавке солидности.
Поваренная книга нашлась в кухне, где чаще изготавливались зелья, чем простые блюда к столу. Заложена была страница с рецептом мясного рагу, под которым рукой Ямиры было выведено: «Ни один мужчина не устоит против такого блюда — сразу замуж позовет».
В рецепте ничего необычного, а тем более волшебного не было, и я озадаченно перечитывала этот рецепт по третьему разу, когда за спиной раздалось насмешливое.
— И кого ж ты этим блюдом будешь приманивать? Сколько раз перечитал — ничего не понял. Что в нем такого, что стоило на него закладку из муранской бумаги переводить.
Обернулась я стремительно.
— Арис? Что ты здесь делаешь?
— Да на свою беду увидел кончик твоей косы и вспомнил, что храм сегодня до полуночи открыт будет. Идем уже — что ты на месте мнешься? А если тебе праздник нужен, так я с корд-командиром поговорю, и нам помогут его организовать — да хоть весь Ля-Гуш на нашу свадьбу позовем.
Ик. И глаз дернулся нехорошо. И где Иша, когда действительно нужно его наглое вмешательство?
— Знаешь, Арис, а иди-ка ты на службу, — я вернула закладку в книгу, которую потом так громко захлопнула, что с чердака на незадачливого стража посыпалась пыль. — И присмотрись к девушкам Ля-Гуша. Глядишь, сердце найдет себе отраду, и никакое проклятье больше цепляться не будет.
— Что, и даже свое зелье не сваришь? — глаза у Ариса недобро заблестели, а руки потянулись к книге. — Такое, как Ямира готовила?
— Отчего же — сварю, только не Ямирино, а свое — оно не хуже с проклятьем справлялось, а может даже и лучше.
— Откуда такая уверенность? — страж надвигался, продолжая тянуть подрагивающие руки к книге, а я отодвигалась, пока не уперлась в стол.
Было несколько беспокойно от напряженного взгляда стража и его полубезумной улыбки. Чем-то его состояние походит на перебор с зельями — нам про такое в Академии рассказывали, но воочию увидела впервые. Поаккуратнее теперь нужно быть с Арисом, пока тяга к зелью не пройдет.
— А ну дай сюда! — молодой парень был еще и селен к тому же, так что в неравной борьбе в перетягивании книги победил он, а мне досталась лишь бесполезная закладка, хоть она из муранской бумаги. Так бы и треснула грубияна, да только тот, видя, что я собралась на него с кулаками накинуться, резко толкнул меня назад, а я едва не задохнулась от боли, врезавшись спиной в стол. Аж искры из глаз посыпались.
Может, зря я осторожничала и не прилепила сразу магией? Да пусть он потом хоть десять лет ходит малиновым, но на всю жизнь запомнит, как связываться с ведьмами.
Ох! Попытка подняться только добавила боли. Надеюсь, у меня там ничего не сломано?
Арис же только мерзко улыбался и не спешил уходить. Присел возле меня, провел костяшками по щеке, снимая одинокую слезинку, выступившую от боли.
— И что теперь, ведьма? Ты теперь самая обыкновенная женщина, которой защитник нужен. А еще тот, кто пожалеет и на твое место укажет, а место женщины — у печи да в огороде, да с детьми. Что, милая, теперь даже убегать не хочется? В храм на руках донесу.
Какой-то бред несет этот болезный, только боль не давала сосредоточиться и вышвырнуть нахала из лавки. А ведь мне Арис казался симпатичным парнем, пока на него не обрушилось проклятье. А теперь зелье истинных чувств не только его истинные чувства обнажили, но и гнилое нутро вывернули наружу. Только мне от этого не легче.
Арис сначала попытался меня поднять на руки, но потом в его голове что-то еще раз щелкнуло, и на лице появилась такая довольная улыбка, что мне стало мерзко и очень страшно.
— А ведь мы с тобой еще ни разу не целовались, а, ведьма? Как же в храм идти не целованной? Да и все остальное может сыграть в пользу скорейшей свадьбы, ты как думаешь?
А я думаю в этот момент, как не растерять силу и приморозить этого похотливого козла быстро и безболезненно для себя. Так что пока он тянет ко мне свои мерзкие губы, я концентрируюсь на своей магии и стараюсь отрешиться от боли — эта боль очень сильно сбивает настрой. Даже знаю, что позволю этому козлу себя поцеловать, потому что злость и отвращение должны сыграть на моей стороне.
  
— Руки убрал от девушки и вон пошел из лавки!
Ариса резко оторвало от пола золотистое сияние и швырнуло поближе к порогу.