"Фантастика 2025-134". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

…
Десять минут спустя на руинах имения Граутов собралось семь человек. Сам Довлатов, друид Грег, патриарх Густав и четверо членов его семьи: супруга, двое взрослых внуков и один правнук.
Довлатов во всех красках рассказал, как искал в Теоне на арене Грузовика-сана, всадившего пулю в голову Макса. Как вышел потом на представителя Серых Посредников в Аквитании и узнал имя заказчика его убийства.
  
— Это правда? — супруга патриарха с негодованием глянула на мужа. — По его венам течёт кровь дракона-полукровки? Мы могли бы усилить род, сделав Макса завидной парой.
— Макса? — патриарх с недоумением глянул на жену. — Макс Граут мёртв! Его кольцо-печатка хранилась в моём сейфе. О каком браке ты говоришь? Узнай драконы о том, что кто-то с ними породнился…
Густав кинул недовольный взгляд на ухмыляющегося друида. На лице Грегори Граута не было ни капли сожаления о содеянном.
— … И каратели Совета Старейшин пустили бы весь наш род под нож! — продолжил патриарх. — Я узнавал. Во всех мирах, где есть драконы, они сами не признают полукровок. Когда Кайрон «Король Огня» привёл ко мне ЭТО…
Густав указал на ухмыляющегося Довлатова.
— … И рассказал про пробуждающиеся драконьи гены, я хотел Макса прямо там убить, — патриарх зло сжал кулаки. — Это же надо так подставить род! Я ждал три года… Отправил Макса за границу и подстроил всё так, чтобы от него избавились по-тихому. И вот к чему всё это привело. Имение Граутов разрушено! Вот-вот приедут сотрудники ИСБ… Я уже молчу о той сумме за ущерб, что мне придётся возмещать соседям, попавшим под раздачу. Про урон репутации и приглашения на весенний бал императора теперь можно даже не мечтать.
Наблюдавшая за этой сценой Леди уловила взгляд Довлатова. Тот смотрел не на раздухарившегося патриарха, а на членов его семьи. Пара внуков, которым лет под сорок, и даже двадцатилетний правнук Густава Граута смотрели на Довлатова с осуждением. Информацию о связи патриарха с Серыми Посредниками у них вызвала даже больший интерес, чем смерть Макса. На Грега Граута они и вовсе смотрели с восхищением. Ещё бы! Легендарный Первопроходец из их рода воскрес из мёртвых. Их даже снос имения волновал меньше, чем появление Грега.
Улыбнувшись, Довлатов стряхнул с себя пыль.
— Бывает так, что дети рождаются не в той семье, — голос целителя переполняла грусть. — Ребёнок не может выбрать себе маму с папой. А если те вдруг пропадут, им редко удаётся найти замену. В отличие от всех присутствующих, я помню родителей Макса Граута. И то, как убийца хладнокровно расстрелял всю их семью прямо в их доме. Помню запах корицы и ванили, оставшийся в коридоре от стрелка. И то, как пули прошивали доставшееся мне тело.
Довлатов с некой усмешкой смотрел на представителей рода Граут, стоящих перед ним.
— С самого первого дня в Аквитании… Точнее, с того злополучного пробуждения в больнице мне была непонятна ваша неприязнь к Максу, — целитель всё тем же смеющимся взглядом смотрел на патриарха. — Теперь, увидевшись с членами рода Граут вживую, я наконец всё понял. Это не «Макс Граут с его драконьей родословной был недостоин членства рода Граут». А вы! ВЫ все были недостойны быть его семьёй.
Леди всё поняла — правда произнесена. Теперь ничто более не связывало Довлатова и род Граутов. Поняв, что целитель собирается уйти, Грег крикнул.
— Стой! — друид, не торопясь, поднял руку. — Если то, что ты сказал об архимагах [8], правда, то почему мой брат за двадцать пять лет так и не смог им стать?
Довлатов с явным удивлением глянул на Густава. Потом на друида, ожидающего ответа.
— Дед, ты забыл таблетки выпить? — целитель махнул рукой на семью патриарха. — Какой н***рен ранг архимага в этом серпентарии? У Густава половина внутренних органов пропиталась ядом! Его уже год кто-то из домашних травит… Ай, ладно! Сам теперь со всем этим разбирайся.
Махнув рукой, Довлатов исчез во вспышке телепорта.
  
Глава 9
 
Все сорта мести
 
20 января
Михаил Довлатов
*Блык*
Телепорт перекинул меня в одну из горных церквушек на Кавказе. Внизу деревня, на холме сам храм, вокруг долины и горные хребты. Нет ни шума города, ни других людей — идеальное место, чтобы посидеть в тишине и привести мысли в порядок.
Подойдя к краю обрыва, я заприметил рядом старую деревянную скамейку. Местные жители, видимо, давно облюбовали это место. Сев на неё, я достал из Хранилища блокнот и принялся писать то, что не давало мне покоя.
— Родня Макса Граута не раскаивается в своих грехах.
— За убийство Макса и попытки достать меня я им по существу ничего не сделал. Ибо родня, пусть и Макса, это святое. Брату, дяде или тем более деду глаза на пятую точку не натягивают. Я сам себе не прощу, если подниму руку на одного из них.
Всего два пункта. Первый противоречит второму. Покарать так, чтобы всем в роду Граут стало плохо? Нет, это тоже неправильно. Конкретно Максу нанёс вред только патриарх Густав Граут.
[Наследник, твою налево! Просто отойди в сторонку,] — голос духа-стража в моей голове сквозил ехидством. — [Мишань, нахрена ты вообще о них думаешь? Члены семейства Граут сами себя наказывают день за днём. Вся их семейка погрязла в болоте из интриг, сплетен и грязных секретов. Чем больше они в нём копошатся, тем ниже опускаются. Им ведь в болоте уютно! Дерьмо разлагается, даёт тепло и повод для новых сплетен. Оно тебе надо? Ты пытаешься воззвать к совести тех, кто давно от неё отказался. У семейства Граут небось ещё и души заложены по десять раз. Старик Грег типичный тому пример.]
[Знаю,] — честно признался я. — [Дело не в семейке Макса, а во мне. Станислав, ты сам ведь всё прекрасно понимаешь. Неразрешённые противоречия мешают адепту развиваться. Невыученные уроки от Судьбы, как в случае с родом Граут, в будущем будут повторяться. Либо я сейчас найду решение, либо сама вселенная мне о них напомнит.]
В прошлой жизни на Земле и во время «Войны за Веру» всё было очевидно. Своих от чужих несложно отличить, когда вы вместе делите окопы. В этой жизни, став Максом Граутом, я сразу создал себе Чака Норриса — альтер эго, не чурающееся насилия. В обличье Чака я покорял арену Колизея в Аквитании и убил Грузовика-сана. Затем сражался на турнире Сотни Талантов и получил шанс встретиться с богом-драконом. В Трилистнике имелся высокий риск столкновения с агрессией местных. Поэтому я снова надел маску Чака.
[Наследник,] — в голосе духа-стража отчётливо читалась теплота. — [В отличие от большинства людей, ты не избегаешь проблем… Ты их решаешь. Придумать Чака, дабы из целителей не скатиться в некроманты, решение, подходящее на краткий срок. Твой дед «Язва» стал тенью Комитета Силлы. Он отдал Аталанте все дела, связанные с насилием. Лей Джо и Хомячкович, даже будучи боевыми целителями, редко сами лезут в бой. Артур Гаус заперся в своей больнице… Тебе придётся найти СВОЙ выход, если ты и дальше хочешь покорять Стену. При покорении этажей тебе придётся сталкиваться с агрессией Первопроходцев и аборигенов.]
Во-о-о-т! Дух-страж правильно понял, почему в поместье Граутов я никому глаза на пятую точку не натянул. Я столкнулся с той же проблемой, что и во-о-обще все высокоранговые адепты со стихией Жизни. Целители лечат, некроманты калечат. Это как пытаться уместить в одном теле два заряда разной полярности — Жизнь и Смерть.
Матерь Чудовищ [11] стала той, кто даёт жизнь своим детям-чудовищам, и той, кто встречает их в посмертии. Асклепий [10] взял на себя дела, связанные с миром Здравницы, переложив военные дела на плечи своих союзников. Иггдрасиль [11] — это лес, ставший домом для миллиардов живых существ. Высшие Эльфы в нём живут, взрослеют и, умирая, становятся частью памяти Иггдрасиля.
  
[Каждый из них нашёл свой способ сосуществовать с насилием и Смертью,] — подвёл я мысли к промежуточному итогу. — [Сохранили Жизнь как основу своей личности и духовного пути. А Смерть выделили во внешний управляемый фактор… Хм… Внешний?]