"Фантастика 2025-134". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

— Высадка… В Нормандии, — произнесла Силла спустя аж пять минут. — Север Французского… Короната… Великий вождь там бился… с войсками Посейдона… Убил всю его свиту… Обратил его самого в бегство.
Подумав несколько секунд, Аталанта вдруг нахмурилась.
— Дуротан сражался… Даже когда время начало останавливаться… Антимагия защищала… Перенапрягся… Тело стало подводить… Остановился.
  
— Всё понял, — Каладрис нахмурился, услышав новости. — Жив, и ладно. Довлатов подлатает. Ещё мне нужен Гуладор от орков и Вудро Маршал по прозвищу «Скала». Твой зять хочет из них сделать… кхм… твоих будущих апостолов [9]. А тебя саму полубогом [10]. Не знаешь, где мне их найти?
— Там же, — произнесла Силла с большим трудом. — В Нормандии идёт сложный бой… Точнее, шёл… Заканчивай болтать, Каладрис… У меня голова раскалывается от перегрузки…
Охотник понимающе кивнул.
— Помощь близко, Аталанта. Для тебя пройдут секунды, прежде чем мы вновь увидимся.
…
Путь до Дуротана занял два дня. В мире, где время остановилось, каждый шаг давался с большим трудом.
Каладрису пришлось выйти за пределы ловушки Хроноса, сделать практически полукруг вдоль её границы и снова забраться внутрь. Так Охотник очутился аккурат у границ Французского Короната. Здесь же и находился северный фронт, на котором Дуротан сражался с войсками Посейдона.
Великий вождь орков в гордом одиночестве сидел посреди огроменного пустыря, оставленного его собственной атакой. По дороге к нему Каладрис увидел десятки тысяч минотавров, змеехвостых медуз-горгон и элитных легионеров Олимпа. Одним из них Дуротан снёс головы, другим — пробил сердца, третьим — размозжил череп.
Когда Каладирс нашёл Дуротана, тот сидел на оплавленном булыжнике, походившем на дикарский трон. Рядом стояли сломанные топоры, дубины и мечи. Видя эту картину, Охотник с уважением произнёс:
— Даже когда время остановилось, ты продолжал сражаться.
Как и сказала Аталанта, Дуротан использовал антимагию для временной защиты, продолжая воевать. Каладрис поднял с земли сломанный топор.
— Убивал врагов Земли, пока силы не покинули тебя… Выбор, достойный титула великого вождя орков.
Каладрис понял и другое. К концу войны Дуротану ещё хватало сил покинуть мир Земли, где время остановилось. Однако вождь предпочёл остаться здесь — на земле, которую защищали его воины. В каком-то смысле «Недвижимый» остался один на один с врагом, но не опустил руки… Наоборот, Дуротан яростно сражался до тех пор, пока тело не начало саморазрушаться. Началось отравление эссенцией антимагии.
— Твоя война далека от завершения, великий вождь, — вытянув перед собой руку, Каладрис создал кокон Пустоты, включив в него себя и Дуротана. — Далеко-далеко есть место, которое скоро станет новым домом для тебя и твоих орков.
— Чв-и-и, — орк с трудом поднял голову, смотря на живой доспех. — А ты ещё кто, консерва?
— Не узнал? Каладрис «Сорокаликий». Мы с тобой целую вечность не виделись, — Охотник усмехнулся. — Довлатов попросил вытащить тебя и Гуладора из ловушки.
— Значит, та встреча с ним мне не приснилась, — Дуротан задумчиво потёр пальцем висок. — Довлатов ещё что-то про Юджеха говорил.
Каладрис протянул вторую руку, помогая вождю подняться с его импровизированного трона. Сражение в Нормандии здорово потрепало орка. Источник антимагии в груди у него гудел так, будто вот-вот взорвётся.
Вождь, оглядевшись, махнул рукой на север.
— Гуладор там… У побережья-чви. Примерно сорок километров. Я его нашёл, когда сил уже практически не осталось.
Разобравшись с направлением, Каладрис с Дуротаном за несколько часов добрались до побережья. Можно было бы и быстрее, но у великого вождя и так сил практически не осталось. С каждой минутой орк двигался всё медленнее. Отравление эссенцией стремительно прогрессировало.
Нагрузка на Каладриса также возросла из-за постоянно поддерживаемого кокона Пустоты. Живой доспех начал аж дымиться от нагрузки.
Вскоре найденный Гуладор также оказался сильно ранен. Рубящей атакой орка ростом под три с половиной метра едва ли не разрубило по диагонали. Удивительно, что он вообще мог стоять на ногах при столь серьёзной травме.
— Посейдон-чви, — Дуротан тяжело вздохнул, увидев, в каком состоянии его преемник. — Эта трусливая паскуда ломанулась сюда, когда время стало замедляться. Гуладор встал на его пути.
— Да я уж понял, — Каладрис обернулся, смотря на ледяную пустошь, созданную Гуладором.
На десятки километров во все стороны море превратилось в ледяную глыбу. Два могущественных адепта со стихией воды столкнулись в неравной битве. У Посейдона, как апостола [9], мощь атаки оказалась намного больше. В итоге один из столпов Олимпа спешно покинул поле боя. А Гуладор… Он победил уже тем, что вообще смог выжить в этой неравной схватке.
Аккуратно сняв с трёхметрового орка эффект заморозки времени, Каладрис схватил падающее тело за шиворот и потащил за собой. Сейчас главное — выбраться из ловушки времени. Дальше Довлатов с Хомячкович всех их подлатают. За Вудро Маршалом, по прозвищу «Скала», придётся сходить отдельно.
…
4 января, мир Солэнберг
Михаил Довлатов
В резиденции Асклепия я задержался до позднего вечера. Пришлось едва ли не клешнями вытягивать из Механикуса нужную информацию.
Как оказалось, количество подконтрольных миров у полубога [10] — это косвенный показатель их силы. В мирах живут разумные, которые создают энергию веры, а та в домене трансформируется в силу божественности.
Чем меньше у Механикуса миров, тем выше шанс, что на его владения позарится другой полубог-техномант [10]. Таковых имеется аж пять штук, и все они жёстко конкурируют друг с другом. Дело в том, что раса механоидов крайне прагматична и легко меняет полубога [10], кому будет поклоняться. Из-за этого нюанса Механикус щепетильно относится к разглашению информации о том, что один из его миров вот-вот поглотит Апофис. Переброс населения в другие миры уже начался — тот самый Исход. Часть своей силы Механикус потеряет при любом раскладе.
Погибающий мир называется Фалмер и, по классификации Унии, считается «кислотным и непригодным для жизни». Однако механоидам плевать на кислотные пары, кислотные океаны, кислотную почву и ядовитую флору. В Фалмере находятся шахты и горнодобывающие комплексы полного цикла. Кислоту паства Механикуса использует для обогащения руды, вытравливая с её помощью все примеси. Итого без кислородного баллона и «доспеха духа» мне в Фалмере лучше не появляться.
Договорились на том, что я, как обвыкнусь с Семенами Духа, отправлюсь в Фалмер. Судя по имеющимся данным, до нападения Апофиса [10] осталось не более полутора месяцев. Для измерения примерного времени использовали сам комплекс Древних «Трилистник». Обычно он появляется за три месяца до местного Конца Света. Полтора из них уже прошли.
По времени мы вроде как успеваем. Срок испытания в Трилистнике зависит от ранга. Так, у ученика [1] оно займёт неделю без гарантии получения дара рода или его усиления. А у магистра [4] — двадцать четыре дня. У старших магистров [5] оно затянется на тридцать дней. Другими словами, чем раньше я отправлюсь в «Трилистник», тем выше шансы, что успею покинуть мир Фалмер до прихода Апофиса [10].
Однако на этот счёт у меня имелись свои размышления. Я не собирался лезть в погибающий мир и Трилистник без гарантии того, что не умру на выходе из него. Тут нужна тщательная подготовка.
Оставаясь в Здравнице, я несколько дней привыкал к силе, которую получил от Семян Духа. Тренировки, тренировки и снова тренировки… Через систему наёмников Стены нанял себе двух наставников по освоению духовной трансформации.
  
Раз в день я возвращался в домен Иссу, проверяя, не вернулся ли Каладрис. Если Дуротан ранен, то только мне по силам его вылечить. Из-за антимагии наставница не сможет с ним работать. Да и в целом спасение великого вождя и Гуладора я считал куда более важной задачей, чем поход в мир Фалмер. Поэтому и тянул время, ожидая возвращения Каладриса из вылазки.