"Фантастика 2025-134". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

— Неинтересно, — нахмурившись, качаю головой. — Всё работа-работа… Давай уже о детях поговорим.
Джоан надулась, давая понять, что уже всё поняла.
— Не-ин-те-рес-но, — произнёс я по слогам, перестав придуриваться. — Не хочу привлекать внимания врагов, которые наблюдают за окружением вашего господина. Уж поверьте, такие есть! И тем более становиться особым гостем Асклепия.
  
Девушка упёрла руки в бока. Стала посматривать на меня грозно.
— Господин Довлатов… Вы далеко не первый целитель со специфическим юмором, к которому меня направил секретариат. Я не стану вас упрашивать. Это не входит в мои полномочия.
— Рад был помочь, — киваю с важным видом. — Подсказывать, где выход, я не буду. Вы дверьми не пользуетесь.
— Стоять! — рыкнула Джоан, видя, что я собираюсь нырнуть в бассейн. — У меня есть дублирующий приказ от господина Асклепия. Если вы откажетесь направиться в летнюю резиденцию, я закрою вам вход в мир Здравница на полгода. Поверьте, секретариату хватит прав на выписывание вам временного запрета.
— Как раз таки прав вам и не хватит, — я пожал плечами. — Запрет на вход сюда также не сработает. У меня особый статус. Джоан, вы не первая, кто пытается провернуть со мной такое. Я проплатил эту усадьбу на месяц… То есть на четыре, если считать по местному времени. А теперь прошу покинуть мои владения.
Джоан, нахмурившись, всё тем же телепортом куда-то переместилась. Скорее всего, в домен Асклепия. Я же, выпроводив гостя, наконец-то плюхнулся в бассейн! Начался мой долгожданный отпуск на личном острове с виллой.
* * *
То же время
Новые Афины, резиденция Асклепия
Пришедший на приём к целителю Механикус кое-как расположил своё тело на специальной продолговатой подушке. Когда ты кентавр-техномант, приходится прибегать к подобным ухищрениям. Этикет встречи требовал, чтобы гость Асклепия сидел, если он сам сидит.
— Это у тебя-то «проблемы со здоровьем», мой механический друг? — бог-целитель деланно возмутился. — Я оценил попытку… Хороший ход. Может, ты забыл масло поменять? Хотя нет! Проверь тормозную жидкость. А то тебя стало заносить. Уже на гостей моих начал нападать.
— Я был не прав, — Механикус развёл руками. — Доволен?
Асклепий аж в лице переменился от удивления.
— А вот это уже что-то новенькое. Сам Механикус? И вдруг признал, что был прав.
Техномант боязливо оглянулся, проверяя, не подслушивает ли их кто-то. Визит неофициальный. Поэтому Асклепий не обязан соблюдать врачебную тайну.
— У меня начались проблемы с головой, — Механикус с мольбой взглянул на друга. — Причём настолько сильные, что я уже пару недель не сплю. Всё началось в тот самый день, когда я к тебе ворвался в этот самый зал. Помнишь, как Матерь Чудовищ запихнула меня… в… в…
Механикус замялся, отчего-то боясь закончить фразу.
— В водопад дерьма, — Асклепий кивнул. Лицо целителя приобрело серьёзный вид. — И что с того?
— Н-назовём эту субстанцию «добром», — лицо техноманта стало стремительно меняться, выдавая серьёзные переживания. — С тех пор мне стали сниться сны… Причём чем дальше, чем красочнее и детальнее.
Смотря в одну точку перед собой, Механикус стал сжимать и разжимать кулаки.
— Представь себе целый мир, целиком состоящий из Добра.
— Из дерьма, — Асклепий усмехнулся.
— Там идут дожди из Добра, — голос Механикуса стал монотонным. — Горы Добра, реки Добра, Северо-ледовитый океан Добра. Фермеры сажают Добро в добрую землю, чтобы получить столь же добрый урожай…
Взгляд Механикуса остекленел, и он перестал сжимать и разжимать кулаки.
— Асклепий, из-за снов я стал настоящим экспертом по Добру и теперь разбираюсь в его сортах. Дома из Добра. Дороги из Добра. Дорожные рабочие, заделывающие ямы этим самым Добром. А в школах там изучают Добрологию и Доброведение… Ну знаешь, как материаловедение, только про Добро. Ракеты, построенные из Добра? Первый спутник «Добрый», выпущенный в космос? Они его направили к ближайшей звезде, надеясь там встретить другие цивилизации разумных… Ты знаешь, когда к тебе посылают целую ракету Добра, я бы задумался: «А точно ли это жест дружбы и миролюбия».
Полубог со всё тем же стеклянным взглядом уставился на Асклепия.
— Я за последние месяцы видел столько Добра… Доисторическое Добро в музеях, новое в их магазинах, и даже то, как это самое Добро показывают по телевидению в том мире. Ночь за ночью всё более красочные сны. Мне теперь чудится… Даже не знаю… Будто всё, чего я касаюсь в своей реальной жизни, это то самое Добро. Дверь, что у я тебя вышиб, точно сделали из Добра…
— ПОПРОШУ, — с нажимом произнёс Асклепий. — Не оскорблять мой дом ДОБРЫМ словом.
Целитель тряхнул головой.
— Друг мой… У тебя явно развилась фобия на Добро. Ты теперь на весь мир смотришь через призму Доброты. Прям… не знаю, что сказать, — бог-целитель, с трудом сдерживая смех, уставился на друга. — Имей ты физический недуг, травму в духовном теле или даже душе, я бы помог. Но вот разум это не моя компетенция. Лечить точно надо.
Задумавшись на секунду, Асклепий сразу стал перебирать варианты.
— По болезням разума можно обратиться к Энки из Шумерского пантеона, — целитель загнул первый палец. — Она ишвар [9], в основном делает пакеты знаний для Древних, но и с этим может помочь. Ещё есть Сешан из Древнеегипетского пантеона. Даром что супруга Тот Гермеса и ишвар [9]. В лечении болезней разума она весьма искусна. Ещё есть Ганеша из Индуистского пантеона… Но ты с ним здорово поругался. Столько Добрых слов в свой адрес он точно не забудет. Я для себя даже парочку новых записал.
И Асклепий, и Механикус прекрасно знали один очевидный факт. Большинство пантеонов имеют в своих рядах сильных целителей и ментантов. Это позволяет им поддерживать свою независимость от других крупных фракций. То же касается сильных артефакторов, алхимиков, прорицателей… Смысл в том, что одиночке-полубогу [10] рано или поздно приходится к кому-то примыкать. Либо они образуют свои собственные пантеоны.
Разговор с Механикусом был прерван крайне грубым образом. Ту самую дверь из Добра кто-то снова выбил мощным ударом. Бог-целитель аж поморщился от столь вероломного поступка! Что ни день, то более странные гости к нему приходят.
— Асклепий! — Ву Конг в боевом облачении вошёл в зал, не обращая внимания на десяток охранников, пытающихся удержать его на месте. — Ты должен меня принять…
— С чего бы? — бог-целитель вымученно улыбнулся. — Помнится, во время прошлой нашей встречи ты мне столько Добрых слов наговорил. Мол, я «Добрый доктор», весь мой мир-больница это «добро», и ученики мои прям самые «добрые» на свете. А твои зверолюди лучше всех на Стене.
— Чего⁈ — Ву Конг аж замер на секунду. — Ничего такого не помню. Но раз сказал, значит, так оно и есть. Зверолюди лучше всех в Стене!
Сидевший рядом Механикус аж подавился от такой речи.
— Так иди к ним, — Асклепий ответил, не моргнув и глазом. — А я, так и быть, выпишу тебе персональный запрет на вход на мой этаж. Ещё твоим апостолам [9], их семьям, кланам, родам… Эхх… Давно надо было это сделать.
Ву Конг нахмурился, глянув на Асклепия.
— Нет! Я не уйду, — взгляд Короля Расистов направился на Механикуса. — Слышь, железяка! Свалил отсюда. Иначе я тебе все кости переломаю.
Механикус вытаращил глаза на Ву Конга, перевёл взгляд на бога-целителя.
— Я что… Выглядел так же, как он?
Асклепий усмехнулся
— Один в один.
— М-да. Стыдно-то как, — произнёс Механикус и, поднявшись с места, стал разминать плечи. — Пошли выйдем, Король Добра… Есть у меня знакомый цирк. Там как раз обезьяна, похожая на тебя.
  
Ву Конг презрительно фыркнул и аккуратно стряхнул с одной из своих рук охранника Асклепия.
— Выйдем, как только я закончу, — король вытащил из кармашка сложенную вчетверо записку. — Асклепий, р-р-р… Мне нужна помощь.
— Обратись к своим… Как их там, — бог-целитель пощёлкал пальцами, будто что-то вспоминая. — Точно! «Самым лучшим целителям Стены». Кажется, ты их называл зверолюдьми? Вот к ним и обращайся. Тебе, Ву Конг, в Здравнице больше не рады.