"Фантастика 2025-134". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)
— Готовиться к тому, чтобы занять достойное место в обществе, — выразительно посмотрел на меня отец. — На Западе! Никаких северных мальчишек рядом с тобой я не потерплю, поняла?
Я нехотя кивнула. Это он еще не знает, что происходит между мной и Вестейном. Ой, что будет…
Пятно на руке зачесалось, и я одернула рукав. А отец заговорил снова:
— Попрошу Ааберга блюсти твою честь и благоразумие…
Несмотря на серьезность ситуации, в этот момент я едва смогла подавить смешок. Беречь мою честь у Вестейна, может, и получится, а вот с благоразумием проблемы у нас обоих. Так что просить об этом стоило Стужу.
Но я нашла в себе силы выдавить кивок. Отец вгляделся в мое лицо и спохватился:
— Ах да… У меня для тебя кое-что есть.
Когда отец извлек из кармана плоскую шкатулку с гербом, я едва не заскрежетала зубами. После подлянки с кольцом от Бакке, принимать подарок совсем не хотелось. Без особой надежды я спросила:
— Может, не надо?
Отец тут же нахмурился:
— Роден прислал тебе подарок. Отказывать невежливо. Он мой давний соратник и опора. И я думаю, что тебе понравится.
Я неохотно взяла шкатулку из его рук. Взвесила в руке, пытаясь определить содержимое. А затем медленно и осторожно подняла крышку. Сияние бриллиантов ослепляло, и я не смогла сдержать вздох облегчения. Всего лишь безумно дорогое колье. Даже красивое.
Больше всего мне хотелось выбросить его. Но вместо этого я захлопнула крышку и с надеждой спросила:
— Теперь я могу идти на занятия?
Отец укоризненно посмотрел на меня. Пришлось поспешно добавить:
— Передай господину Гольдбергу мою благодарность.
— У тебя в руках целое состояние, — напомнил он. — Где радость на твоем лице, Анна?
Я скривилась и ничего не ответила. Радость им подавай! Единственное, чему я рада — что мне прислали не обручальное кольцо.
Отец только вздохнул и покачал головой. После этого он снова полез за пазуху и вытащил пухлый белый конверт.
— Еще и письмо? — разочарованно протянула я.
— Разумеется, — сказал отец. — И я жду, что ты напишешь подобающий ответ. Роден заслуживает большего, чем то, что ты прислала в прошлый раз.
Мой зубовный скрежет, наверное, слышали в кабинете ректора. Но я послушно взяла письмо из его рук и присовокупила к шкатулке. А затем уставилась на отца преданным и честным взглядом. Он не дрогнул и строго добавил:
— Ты все поняла? Я сейчас поговорю с ректором и твоим куратором.
— Сидеть в Академии, никаких северных мальчишек, — бодро отрапортовала я.
Разговор перешел в уже известную стадию, когда от меня требовалось только изображать готовность сделать все, что скажет отец. Правда, на этот раз он явно сомневался в моей искренности. Потому что натворить я успела… много. И это он знает далеко не все.
Но все же он махнул рукой, отпуская меня на занятия. Я вылетела из кабинета, попутно пристегивая Мистивир к поясу и одновременно пытаясь понять, что сделать со шкатулкой. За первым же поворотом я обнаружила куратора. Больше в коридоре никого не было, и я остановилась перед ним.
Вестейн заглянул мне в глаза и нахмурился:
— Все в порядке?
Я неопределенно пожала плечами. Пока мне было трудно разобраться в том, что я чувствую. Признание отца, угрозы отца, подарок Гольдберга…
Куратор в этот момент заметил шкатулку в моих руках и нахмурился:
— Что это?
— Подарок, — кисло сообщила я.
— Им обычно радуются, — негромко заметил Вестейн.
Вместо ответа я показала ему герб на крышке. И тут же пожалела об этом — синие глаза словно подернулись льдом.
— Выброшу во время сегодняшней тренировки, — с улыбкой сказала я. — Мы же летаем на байлангах, верно?
Но тут куратор заметил торчащий из-под шкатулки конверт и строго спросил:
— Письмо от него же?
— Да, — поморщилась я. — И сегодня мне надо сочинить балладу в ответ, потому что предыдущий показался отцу слишком коротким.
Поразмыслив, Вестейн протянул руку и потребовал:
— Отдай пока мне.
Я прижала шкатулку с конвертом к груди и подозрительно спросила:
— Зачем?
— Во избежание глупостей с твоей стороны, — ответил он. — Отдавай.
— Да не буду я ничего с ними делать, пошутила, — пробормотала я.
Но шкатулку и письмо отдала. Даже как-то на душе полегчало после этого… А Вестейн спрятал их за пазуху и невозмутимо произнес:
— Напишешь ответ при мне, после ужина, в библиотеке. Тебе все равно теперь две недели каждый день переписывать правила.
Я изумленно вытаращила глаза.
— Две недели, — повторил Вестейн.
Возмущение на моем лице было столь явным, что куратор возвел глаза к потолку. А затем, оглядевшись, приблизился и прошептал мне на ухо:
— Если я не назначу тебе наказание, это будет выглядеть странно.
Он тут же отступил в сторону, и я нехотя кивнула. А затем вспомнила, что и сама собиралась в библиотеку. И раз уж наши отношения с куратором стали такими сложными… Возможно, мне удастся увильнуть и поискать сведения про кольцо, которое подарил мне Бакке. Это меня воодушевило, и я шла на занятия уже в приподнятом настроении.
В классе меня ждали вопросительные лица парней. Я махнула рукой, показывая, что ничего страшного не случилось, и заняла свое место. По лицу Чейна промелькнула тень. Я одарила его язвительной улыбкой и устремила взгляд на доску.
Отработка у Бакке прошла без сучка, без задоринки. Пока я мыла полки, старик добродушно читал мне мораль. А когда мне доверили варить зелье мгновенного слияния, перешел на байки о том, как в Академии училась моя бабуля. К концу его рассказа я начала понимать, от кого мне досталась неуемная тяга к приключениям на свою пятую точку.
На ходу дожевывая бутерброд, выданный алхимиком, я помчалась в загон. Меня ждала первая тренировка на байлангах, и я не могла подавить внутренний трепет. А вот Стужа ничего подобного не испытывала. Собака спокойно дремала под навесом в тот момент, когда я пришла. Но когда я позвала ее за собой, охотно вышла из загона. Я чувствовала, что ее радует возможность размять лапы и крылья.
А за воротами я обнаружила сюрприз. Ингольф, насупившись, сидел чуть в стороне. А Чейн направлялся к нам, и в руках он что-то держал.
Глава 14. Прикоснуться… к знаниям!
Я остановилась у плеча Стужи и напряженно наблюдала за ним. Собака почувствовала мой настрой и оскалилась. Чейн даже не сбился с шага, только фыркнул и молча протянул мне… книгу. Довольно тонкую, в серой кожаной обложке.
Я не спешила принимать подарок, и парень рыкнул:
— Что встала? Бери! Куратор Ааберг велел передать это тебе.
— И что же это? — подозрительно спросила я.
— Открой и увидишь, — процедил парень. — Тебе это не поможет, правда. Нам всем не поможет.
С этими словами он сунул книгу мне в руки и направился прочь. Ингольф последовала за хозяином.
Я проводила их напряженным взглядом, а затем начала рассматривать обложку. Позолота с букв давно стерлась, а шрифт был старым и вычурным. Поэтому я не сразу разобрала название.
— Кар… та Лаби…рин…та…С… Стужи? Карта Лабиринта Стужи?!
Я распахнула первую страницу и прочла вслух:
— Самая полная карта Лабиринта Стужи, составленная Рангбьерном Ольсоном по приказу Его Светлейшества Правящего герцога Зигварда Найгерда. Ого!
Стужа без особого интереса обнюхала учебник и направилась к плацу. Я шагала рядом с ней, на ходу разглядывая рисунки в книге. И не переставала удивляться тому, что Чейн принес мне что-то полезное. По приказу куратора, но все же!
У края плаца пришлось оторваться. Там уже собралась вся группа. Парни проверяли упряжь байлангов. Я хотела подойти к Эйнару и Сигмунду, но Стужа выразительно толкнула меня носом в спину. Ей не терпелось оказаться впереди. Рядом со Свейтом — куратор вместе со своим псом как раз приземлились на другом краю плаца.