"Фантастика 2025-134". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

Я рассеянно кивнула и спросила:
— А зачем тогда ловушка?
— Наверное, чтобы поймать сначала, — предположил Бранд. — Убить издалека ее не получится.
— Жалко, — вздохнула я.
— Адепток? — понимающе спросил Гест.
— Нет. Байланга, — коротко сказала я.
Лица парней вытянулись от удивления, пришлось пояснить:
— Бедное животное потеряло любимого хозяина и уже десять лет живет в одиночестве среди ледяных стен и горных тварей. Тут кто угодно одичал бы.
  
Мои товарищи явно не смотрели на проблему с этой стороны, и были удивлены. Недоуменное молчание прервал Эйнар:
— Раз они полетели в Лабиринт, скорее всего, вот-вот объявят новые правила. Декан Холмен упомянул, что Правящая герцогиня уже подписала их.
— Разве это произойдет не на балу? — нахмурился Гест.
— Возможно, когда Скала вернется из Лабиринта, — сказал Сигмунд. — И нам пора на подготовку, к загонам.
— На какую подготовку? — подозрительно спросила я.
— На подготовку к соревнованиям в Лабиринте.
Лица парней стали какими-то виноватыми, и я тут же просекла:
— Меня вам приказали не звать.
— Тренировка на байлангах, — извиняющимся тоном сказал Эйнар.
На этом мы распрощались, и парни поспешили к загонам. Они и раньше улетали на тренировки с байлангами. Но сегодня мне первый раз было ужасно обидно, что меня не взяли. Дались мне эти соревнования… Так хочется быть наравне со всеми!
Чтобы отвлечься от этих мыслей, я решительно направилась к учебному корпусу. Было у меня там еще одно дело.
Магистр Бакке плавил скорлупу трихвостов вместе с фигловой солью. На горелку старик водрузил плоское блюдо. И теперь непрерывно помешивал скорлупу и розовые крупинки, помогая им превратиться в однородную массу. Стоило мне появиться на пороге лаборатории, как старик махнул рукой:
— Живая? Садись.
Я послушно упала на стул и хитро произнесла:
— Живая. А у меня для вас кое-что есть.
Бакке вопросительно посмотрел на меня, не переставая мешать. Но Щипцы дрогнули в его руке, когда я торжественно извлекла из-за пазухи два клыка каменного змея. Затем он расплылся в улыбке и пробурчал:
— Добыла таки… Умница. Никогда такого ровного спила не видел.
Мистивир довольно завибрировал у меня на поясе.
Затем Бакке заговорщицким шепотом произнес:
— А тебе не кажется, что половина трофея — это слишком большая плата?
От такой наглости я едва со стула не упала.
— Ничего не знаю. Половина вам, половина мне. В противном случае ищите другого придурка, который полезет в пасть к этим змеям.
Старик тут же пошел на попятный и добродушно усмехнулся:
— Половина так половина, добытчица. Говорят, твоя последняя миссия оказалась довольно опасной. Хорошо, что с тобой был Вестейн.
Я поддакнула, но рассказывать ничего не хотелось. Да и алхимик смотрел на меня как-то странно. К счастью, в этот момент он продолжил:
— Знаешь, раз уж ты принесла мне такой ценный трофей… И учитывая твои несомненные таланты в алхимии… Я тут для тебя кое-что интересное нашел.
Старик вручил мне щипцы, а сам ушел в соседнюю каморку. Мне оставалось только ждать его, мешать розоватую массу и умирать от любопытства.
  
Глава 3. Подарок алхимика
 
К тому времени, как старик вернулся, розоватая масса стала тягучей, словно карамель. Бакке внимательно наблюдал за тем, как я формирую из нее ровную дорожку, которую будет удобно ломать на части, а затем помог снять блюдо с огня. Горелку он погасил щелчком старческих пальцев. И с хитрой улыбкой протянул мне плоскую квадратную шкатулку.
Я озадаченно посмотрела на алхимика, но подарок приняла. Его слова про мой талант в алхимии наводили на мысль, что мне презентуют раритетный учебник или какой-нибудь редкий ингредиент для снадобий. А здесь что? Напоминает шкатулку для украшений.
Ожидая увидеть что-то вроде колье, я медленно подняла крышку. Но на черном бархате лежало кольцо. Я вытаращила глаза, а Бакке мерзко захихикал. Пока я рассматривала серебристый ободок с вкраплениями мелких черных камней, он сказал:
— Ты что, от неудачного замужества сюда сбежала? Я же не обручальное тебе дарю, а просто так. Где восторг?
Я осторожно поставила шкатулку на стол и спросила:
— Почему мне?
Подарок вызывал странный трепет внутри, и брать его я не спешила.
— Так, — отмахнулся Бакке. — Ностальгия. Похожа ты на одну прекрасную даму из времен моей молодости.
— Что за дама? — заинтересовалась я. — Невеста? Кто она?
Старик смерил меня оценивающим взглядом, а затем многозначительно изрек:
— Любовь моей юности. Она давно умерла.
Я испытала легкое разочарование.
— А дети у нее были? — подозрительно спросила я. — Почему им не отдадите?
— Нет никого, — буркнул старик. — Бери, а то выброшу.
Я решилась и надела кольцо на палец. Легкое покалывание удивило меня.
— Это артефакт? — спросила я, разглядывая черные камни.
Бакке пожал плечами:
— Возможно, есть какая-то родовая магия. Для тебя это просто кольцо.
Благодарила я довольно сдержанно. Не могла понять, как отнестись к подарку. И решила предпринять еще одну попытку хоть что-то выведать о предыдущей владелице кольца:
— А как ее звали?
Старик покачал головой:
— Это из тех грехов молодости, о которых не рассказывают.
— А вдруг она моя родственница? — попыталась настоять я.
— Исключено, — твердо сказал алхимик. — Поверь, такого быть не может. Но мне и правда интересно, кто из стражей так хорошо погулял на Западе пару поколений назад. В тебе чувствуется старая кровь.
Пришлось отступиться, хотя его ответ совершенно ничего не прояснил. Но в этот момент старик прищурился и сказал:
— Надеюсь, мой подарок тебя на грехи молодости не сподвигнет.
— В каком смысле? — не поняла я.
— Ну… — многозначительно ответил он. — Вокруг тебя пятнадцать крепких парней, весь цвет аристократии Севера, носители древней магии, которая позволяет связать свою жизнь с байлангом. Таких с каждым годом остается все меньше. Да и не только они. Чье-то ледяное сердечко, кажется, начинает оттаивать, хе-хе-хе…
От таких намеков я сначала потеряла дар речи. А затем “вспомнила” о срочном деле и вылетела из лаборатории, как ошпаренная. Не знаю, что там насчет чьего-то “ледяного сердечка”, но в тот момент таяло мое.
И стоило мне только подумать о кураторе, как я тут же наткнулась на него за поворотом коридора. К счастью, Вестейн оказался занят. Рядом с ним стоял декан Холмен, и они оба хмурились. Я была слишком растеряна. И, пробормотав приветствие, по стеночке обошла преподавателей и умчалась к выходу.
Как же я вляпалась, как же я вляпалась!
Вестейн
Йоран заглянул уже после полуночи, когда Вестейн собрался уходить. Стоило ему потянуться за плащом, как дверь открылась, и на пороге появился его старший товарищ. Страж закрыл за собой дверь и многозначительно сказал:
— Похоже, нас ждут новые неприятности.
— Какие? — бесстрастно спросил куратор.
— Готов спорить на что угодно, что на этот раз тебя ждет западня в Лабиринте Стужи.
— Первый раз, что ли? Я три года муштрую свой отряд. Справимся.
Йоран понизил голос:
— У тебя есть одна проблема, которая учится всего ничего.
— Ее я туда не возьму, — ответил куратор.
На этот раз ему пришлось приложить немало усилий, чтобы голос не выдал весь спектр чувств, которые терзали его уже неделю. Но Йоран тут же понял:
— Вы так и не поговорили.
Вестейн отвернулся
— Она меня избегает. Всю неделю. Разворачивается и идет в другую сторону, если замечает на улице. А после тренировки тут же уходит с Халворсонами.
  
Йоран расхохотался и печально вздохнул:
— Вы друг друга стоите.
— Я ей не нужен, — напомнил Вестейн, скрипнув зубами. — За мной слишком много проблем. И она была не в себе. Колючки иглоспина…