"Фантастика 2025-134". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

Эльф внимательно выслушал меня, после чего резко потерял интерес к этому вопросу. Он был настоящим военным. Его дело — выполнять приказы, а как младшего командира — изредка предлагать наилучшие, по его мнению, решения. Но настаивать лейтенант не смел. Известил начальство, получил ответ и дальше несет службу.
Интересно, что такого натворил Ирнар, будучи рейнджером, что отправился за Эрегором в Мибензит? По своей воле темные ряды пограничной стражи и службу престолу не оставляют, значит, у эльфа были какие-то особые причины для подобного решения, и не факт, что дело было в личной преданности опальному советнику.
  
Решили в Пелофе не ночевать и выехали после полудня. Если будут силы — доберемся в город глубокой ночью, если же нет — заночуем уже на том берегу и прибудем в цитадель утром.
Конечно же, в моем блистательном плане был один изъян. И назывался он — купец Тронд, точнее то, что ему никто не сказал, что на его имя будет выписана подобная купчая. И не сказать, что мужчина был доволен, когда мы с Эрегором сообщили ему, что кроме закупки недостающих сорока тысяч мешков в Бриме он будет ответственен еще и за провиант, который поступит от купеческой гильдии Пелофа.
— Но господин Фиас, — встревоженно сказал мужчина, глядя на купчую, — как вы вообще получили подобный документ без моего присутствия? Это идет вразрез со всеми правилами гильдии!
— Поверьте, уважаемый, Владыка может быть крайне убедителен, — с усмешкой ответил за меня Эрегор, даже не отрываясь от очередного документа.
Купец пару раз прошелся по кабинету бургомистра, который уже по факту стал личным кабинетом темного эльфа, о чем-то поразмышлял, после чего опять уставился на купчую.
— Нет, я решительно этого не понимаю! — воскликнул Тронд.
— Уважаемый купец первой статьи, — начал я официально, — успокойтесь и послушайте.
Тронд замер, будто змею увидел. Что-то в моем тоне его насторожило, и не зря. Раз уж у него стали появляться вопросы касательно того, как вольно мы с Эрегором пользуемся его именем и возможностями, то пришла пора предложить ему что-нибудь взамен.
— Что-то еще? — спросил мужчина. — Может, вы заключили еще какой-нибудь договор за моей спиной, Владыка?
Он говорил уверенно, почти дерзил мне, как начинает дерзить не по праву оскорбленный человек, не имевший злых умыслов.
— Как вы считаете, достойны ли ваши коллеги по гильдии какого-либо доверия, после того, что случилось с городом? Я говорю о главе гильдии, в первую очередь.
— Господин Кебер? Он почтенный и уважаемый в нашем городе купец, — моментально ответил Тронд.
— А вы в курсе, что господин Кебер и другие купцы первой статьи регулярно посещали арену для жертвоприношений Харлу прямо под рыночной площадью? — прямо спросил я.
Тронд замешкался. Его привычка со всеми поддерживать хорошие отношения сейчас играла против купца.
— Я не хочу обсуждать, чем занимались другие люди в свободное время, — наконец-то ответил Тронд. — Как к купцу, к господину Кеберу у меня нет претензий. Он всегда был внимателен, аккуратен, не выставлял слишком больших пошлин и не покровительствовал друзьям сверх меры, во всяком случае, не притеснял прочих купцов. А это уже немало, господа.
— Это немало, — согласился я. Эрегор же, слушая наш разговор, даже отложил свой документ и поднял единственный глаз. — Но нельзя днем быть порядочным человеком, а ночью — ради забавы резать глотки. Не находите?
— Вы хотите расправиться со всеми, кто присутствовал на этом омерзительном действе? — с тревогой спросил купец.
Мы с Эрегором переглянулись.
— Я Владыка Нильф, а не Владыка Харла, господин Тронд, — ответил я. — Я никого не собираюсь убивать без крайней на той нужды. Кроме того, если даже вы продолжаете хорошо относиться к Кеберу, то как же отреагируют ничего не ведающие горожане? Мне ни к чему эти потрясения и волнения. Я просто хочу убедиться, что купеческая гильдия Мибензита не будет в будущем заниматься вредительством. Кебер знает, что случилось с господином Гинником и он понимает, в какой ситуации. Вот и весь расклад. Он ненадежен.
— Я все равно не понимаю, к чему вы клоните, Владыка, — ответил Тронд, вздернув подбородок. — И вы употребляете слишком громкие слова. Надежность, ненадежность, так рассуждают в Бриме о поданных, но так не говорят в вольных Западных землях. Тут важен честный труд и финансы, а не какая-то надежность перед конкретными лицами.
— Вы прекрасно понимаете мою позицию, уважаемый купец, — улыбнулся я. — Честный труд, честность в целом. Поэтому я бы хотел, чтобы после успешного плавания в Брим за столь необходимым городу хлебом, вы выдвинули свою кандидатуру на пост главы купеческой гильдии Мибензита. Как надежный человек и, само собой, честный купец, который пришел городу на помощь в трудный час. А мы постараемся сделать так, чтобы горожане всецело поддерживали вашу кандидатуру. Как простые жители, так и гильдия мастеровых. Так, Эрегор? Мы же поддержим выдвижение господина Тронда?
Я повернулся к темному эльфу, который внимательно наблюдал за нашим диалогом, будто бы давал ему слово. Я закинул удочку, сейчас эльф должен подсечь купца.
— Конечно поддержим, учитель, — невозмутимо подтвердил мои слова эльф. — Господин Тронд, вы делаете огромное дело для города, как вы можете принижать собственные заслуги? Кебер показал себя падким на запретные развлечения, слабым человеком, неужели вы захотите и дальше работать под началом подобного главы?
Купец не знал, что на это ответить. Только еще раз гневно посмотрел на купчую из Пелофа, которая будто жгла ему руку, перевел взгляд на Эрегора и меня. А после — просто махнул рукой и покачал головой.
— Вы строите грандиозные планы, господа. И демон дернул меня подойти к вам на беседу в тот вечер! Еще рано о чем-либо говорить, сначала я должен сплавать в Брим, а время уходит. Когда прибудут финансы?
— Со дня на день, — мгновенно ответил Эрегор. — Вчера в город прибыл посланник. Кавалькада уже в пути.
— Кавалькада? — спросил я, поднимая брови. Эрегор ни словом не обмолвился о том, что отряд королевы Ирен скоро прибудет в город.
Эльф, будто бы почуяв мое недовольство, только скривился в ответ и пожал плечами. Мол, а когда я должен был это сказать⁈ Едва я переступил порог кабинета, мы стали говорить о моем визите в Пелоф.
— Со дня на день, — повторил я за темным эльфом. — Вы уже собрали все необходимое?
— Да, — ответил Тронд. — И послал людей на побережье, зафрахтовать самый быстрый корабль. Хорошо, что зерна потребуется меньше, чем планировалось изначально. Найти четыре судна проще, чем пять.
Мы еще с полчаса поговорили о делах. Эрегор договорился с купцом, что тот зайдет в цитадель, получить от него денег на накладные расходы из казны торгового дома Н’аэлора, я же больше скучал, ковырял ногтем край кубка с разбавленным холодной водой вином и думал о том, что хочу залезть в бочку с теплой водой.
Может, отправить в Гирдот людей, пусть перевезут Борна и все его семейство сюда? Ну, или хотя бы ванну заберут. Не сказать, что в Мибензите медная ванна была проблемой — в паре публичных домов побогаче были даже мраморные купели — но мне хотелось именно в свою, привычную и родную медную ванну, которая протиралась десятилетиями именно моим сухим задом. С каждым днем я все лучше и лучше понимал Лиан, которую так и тянуло обратно в долину. Просто моя реакция была отложена; по восприятию времени я был теперь типичным эльфом, девочка же больше пока походила на человека. Еще не научилась не замечать, как пролетают мимо сезоны и года, не научилась измерять время десятилетиями, а не месяцами. Но даже я уже стал понемногу тяготиться жизнью в Мибензите, хотя до свершения моих планов было еще очень и очень далеко. Год, два — не меньше. И это я еще не знаю, что в ответ на провал предпримет Мордок, а ведь что-то предпримет, собственный Владыка Харла, пусть и с одной печатью вместо двух, был ему для чего-то нужен.
  
Оставался нерешенным вопрос как маг без печатей смог построить такое сложное заклинание, как Узы Крови, да еще и так элегантно превратить клетку и ее пол — в один большой алтарь для жертвоприношений, вместо стандартной схемы с четырьмя опорными точками. Это была тонкая работа, которая показывала не только глубокую образованность колдуна по части магических конструктов, но еще и определенный талант. И такие вещи нельзя вычитать в книгах, такое попросту не записывают — берегут для себя или передают только самым близким ученикам. Это не базовые знания, которые стоит перенести на бумагу, и не исследования и изыскания, которые должны пережить ученого. Это — предмет искусства. И тот, чье сердце я вырвал и сжег, точно на подобный акт творения был не способен, я это видел так же ясно и четко, как и кабинет бургомистра вокруг.