"Фантастика 2025-134". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

Конечно, всей этой возни вокруг себя Лиан не замечала, а если и замечала, то не придавала особого значения. Лиан осознавала свою привлекательность, она же не была глупой, но мужчины интересовали эльфийку даже меньше, чем прочих женщин народа Вечного Леса, хотя любвеобильными эльфов в принципе назвать было сложно. Пары они образовывали нехотя, обычно, после двухсотлетия, да и половина таких «браков» заключались либо по политическим мотивам, либо с целью продолжения рода. Упрекнуть эльфов в медлительности, конечно, сложно. Это у человеческих женщин век короток, а способность к деторождению многие теряют уже после сорока. Эльфы же были плодовиты всю свою долгую жизнь, а зачем торопиться, если впереди сотни лет? Но вот к продолжению рода эльфийки относились довольно серьезно. Трое — это минимум, который должна была дать каждая женщина, чтобы компенсировать гибель солдат и уход стариков из жизни. Такова была традиция, которая берегла народ Вечного Леса от вымирания, ведь пусть эльфы почти не болели и являлись долгожителями, но они постоянно гибли в стычках и войнах с соседями, попадали в рабство, а некоторые добровольно покидали Н’аэлор, более никогда не возвращаясь в пределы родных земель.
  
— Отнести весточку помощнику Тронда, — ответил я на вопрос девушки. — И можешь пройтись по рядам, мы с тобой на днях отправимся в путь.
— В путь? — растерянно спросила эльфийка, а через мгновение расплылась в улыбке. — В долину⁈
Эрегор гаденько хмыкнул, но я моментально осадил эльфа грозным взглядом.
— Нет, не в долину. В Пелоф.
Было заметно, что Лиан сейчас лопнет от любопытства, но задавать третий вопрос подряд, как глупая девочка, ей не позволила гордость. Я чуть выждал, давая эльфийке пережить весь спектр эмоций, от нетерпения и гнева до смирения, а после продолжил:
— Мне нужно заглянуть в тамошнюю купеческую гильдию. С нами поедет Ирнар и еще один из бойцов. Небольшой отряд, обернемся за три дня.
У меня был простой и понятный план. Если Ирен дает денег и ввязывается в нашу с Эрегором авантюру, то надо сделать все для того, чтобы помощи кроме как от меня Мибензиту было ждать неоткуда. Тронд сообщил, что убытки были подсчитаны и реальная нехватка составляет около сорока пяти тысяч мешков — именно столько товара, заготовленного на продажу в течение осени и зимы, сгорело в паре крупных зерновых амбаров, принадлежавших гильдии Мибензита. Убыток в закупке на тысяч восемьдесят серебра, а может и больше. Просто чтобы остаться при своих, купцам придется взвинтить цены минимум вдвое, причем начнут они это делать сразу после жатвы, как только вольноземельные распродадут свои урожаи.
Правила торговли в Западных землях подчинялись таковым по всему Менасу. Если ты не состоял в гильдии купцов, то мог торговать только тем, что вырастил или произвел сам без привлечения наемной силы. Исключение составляли мельники, которые, впрочем, часто вступали в гильдию мастеровых.
Мастера могли торговать напрямую через собственные лавки, но вот поставлять продукцию за пределы родного поселения — только через купеческие каналы. Последние, в свою очередь, гарантировали качество, брали на себя транспортировку и прочие риски, которые коллективно покрывались из взносов гильдии. Старшие купцы имели право заграничной торговли, местные — по Западным землям, мелкие — только в пределах небольшой территории от города, в гильдии которого они состояли. И вот, по словам Тронда мелкие и средние купцы уже начали искать, где бы прикупить еще зерна, едва ли не прямо с телег, чтобы хоть немного снизить цены, которые установятся на продовольствие с приходом холодов.
К сожалению, в этих краях никто активно не занимался крупным скотоводством. Мелкие подворья держали кур, гусей, свиней и коров, исправно поставляли продукцию своих хозяйств как раз через купцов третьего, низшего ранга, на городские рынки, но именно крупных скотоводов в этих краях не было. Тот же Брим был знаменит не только своими бескрайними полями, но и огромными стадами, которые паслись на восточных равнинах, вблизи границы с подгорцами и Тремя Орденами. Не отставали в этом плане и святоши, ведь их земли были самыми густонаселенными на континенте.
Тут, в диковатых краях, ни о каком скотоводстве речи и не шло. Слишком большого капитала требовали подобные предприятия, а для свободного выпаса, как это делают в Пустошах, не хватало свободных равнинных земель.
Мы с Эрегором обсуждали, что будем делать, если королева Ирен даст деньги. И в итоге, мы пришли к тому, что часть из них, а также имеющиеся в распоряжении темного эльфа собственные финансы — около восьми тысяч серебром — мы пустим на то, чтобы загнать мибензитских купцов в угол.
А для этого нам надо договориться с купеческой гильдией Пелофа о том, что они не только не поставят ни мешка Мибензиту, но и скупят столько зерна из свежего урожая у местных, сколько смогут. Или на сколько у нас хватит денег. А денег теперь хватало.
Кроме того, этот план позволял немного подстраховаться. Если с флотилией, которую поведет Тронд, что-то случится, у нас будет небольшой, но запас продовольствия, которым мы сумеем задобрить местных жителей. Если же все пройдет гладко, то мы просто распродадим зерно по себестоимости, в этом не было никакой проблемы.
На следующее утро я остался в цитадели. Эрегор ушел в управу, Лиан — на рынок, я же наблюдал за тем, как Дирт, окончательно вошедший в роль начальника городской стражи, гонял своих бойцов по небольшому дворику перед казармой.
— Да не в голову цель, дубина! Нам же не убивать горожан надо! — рычал наемник на молодого бойца, который слишком высоко орудовал дубинкой. — Это в бою тебе надо в голову целить! А с городскими — бей по ногам! По рукам! По ребрам бей! Чтобы больно, но без тяжелых увечий. Вот встретится тебе пьяный грузчик, ты его что, в голову бить собрался, чтобы совсем дураком сделать, или что⁈ Вот так! Локоть прижал, и низко работай, низко! Как по брюху бьешь!
— А ты неплохо разбираешься в этом ремесле, — сказал я мужчине, когда Дирт отошел от бойцов и встал рядом, наблюдая, как выполняются его указания.
Переучить наемников, что привыкли убивать, на такую службу как охрана улиц, оказалось непросто. В момент их прибытия, когда город кипел и рисковал взорваться беспорядками, их лихая удаль была уместна, но теперь Мибензит вернулся в более-менее мирное состояние и усиленно зализывал раны, и лишнее кровопролитие было ни к чему.
— Это вы, господин колдун, просто нашего сержанта не видали! — ответил Дирт. — Вот уже где был цепной пес, душу выел! Всю жизнь в страже, все твердил, что ему каждая улица — как родная и что мы, бестолочи, его позорим, даже бандита скрутить быстро не способны. Вот, передаю науку.
— А что, сержант ваш за мягкие способы радел? — уточнил я.
— Он считал, что наше дело — поймать и доставить, и чтобы вид товарный задержанный имел, а судьбу его пусть городской судия и дознаватели решают, значится, — ответил наемник. — И в самом деле, страже некогда разбираться. Видят непотребство — в кандалы! А если приличный человек, выпил лишнего или просто повздорил с кем, так это уже пусть управа выпускает и извиняется. И нормально, работало. Но мы все больше всяких проходимцев хватали. Сами понимаете, Пелоф город такой, на перепутье стоит.
Я даже удивился многословию наемника. Со стороны он всегда казался человеком довольно замкнутым, на прочие вопросы отвечал быстро и четко, а самое главное — коротко. Видимо, и вправду тот сержант душу из него достал, даже если спустя годы рослого и умелого Дирта так пробивало на рассказы о временах службы.
  
Но и ничего необычного в его тирадах не было. Я знавал множество служивых, и все как один могли бесконечно долго травить байки о былых временах. Тот же старик, что прибыл из Шивалора, и чья история легла в основу моей личины наемника с севера, весь вечер только и трещал о делах гарнизона.
— Так сколько человек доносит в гильдию? — спросил я Дирта.
Наемник даже не шелохнулся, как стоял, глядя на площадку перед казармой, так и остался стоять.