Опаленные крылья

— Но когда ты сможешь надеть это? — спросила она, откровенно полагая, что такой наряд совсем не подходит для Мас-Боссэ.
— Когда вернусь в Лондон, — вздохнула Джулия и задумалась, когда же это будет.
Гюстав пригласил девушек пообедать в кафе на Кеде-Бельж, специализирующееся на рыбных блюдах. Сидя на открытой веранде, они наблюдали за катерами и яхтами, сновавшими вокруг островка, на котором стоял замок Иф — крепость, прославленная в истории, как место заточения таинственной Железной Маски. Гюстав сказал, что в следующий раз обязательно нужно съездить туда на экскурсию.
Француз был моложе Джулии, но рядом со своей совсем юной сестрой выглядел взрослым мужчиной. Еще несколько недель назад Джулии наверняка бы понравился избыток веселья и глупых шуток, но теперь все, что говорил Гюстав, казалось ей пустой болтовней. Она подумала, что, возможно, это было результатом ее общения в последние дни с людьми другого поколения. Другого? Кордэ был ее ровесником, да и Арман не намного старше, но все они казались ей более взрослыми, чем Ламоны. Вероятно, все дело в том, что она сама под влиянием Армана.
Когда Джулия прощалась со своими спутниками, Гюстав извинился, что они больше не смогут ездить с ней верхом — им надо позаботиться о своих гостях, — но сказал, что надеется увидеться с ней на вечеринке, куда будет сопровождать своих друзей.
— Они, конечно, пустозвоны, но с ними весело, — добавил он.
Джулию эта разлука не огорчила — ведь она возвращалась к Арману. К ее удивлению, Кордэ с большим энтузиазмом отнеслись к подготовке предстоящей вечеринки, которую они называли «первым балом Джулии». Марта пекла, жарила и варила, но была не в духе: она не одобряла неожиданное открытие дверей усадьбы для тех, кого она именовала «иностранными отбросами из Мас-Ламон». Однако она решила сделать все на высшем уровне, чтобы им не к чему было придраться. Жиль Боссэ даже распорядился нанять группу местных танцоров для выступления, а Ги достал новейшие пластинки.
Арман держался в стороне от праздничных приготовлений — по-видимому, тоже не одобрял их, решила Джулия. Но накануне вечеринки, когда все обсуждали, как лучше переставить мебель, чтобы превратить гостиную в танцевальный салон, он предложил свою помощь.
— Отлично, нам нужны крепкие, мускулистые, сильные парни! — заявила Дениза, вне себя от радости.
Как только закончился ужин, все направились в гостиную, и, пока Арман двигал тяжелую мебель, а Дениза порхала вокруг него, Ги прокручивал пластинки.
— Все самое современное и популярное, — радостно сообщил он.
— Ужасная дрянь! — передернулся Арман.
— А что предпочитаешь ты, mon ami? «Венгерские танцы» Брамса или «Кармен»? Это не цыганский табор, знаешь ли.
Арман мрачно взглянул на него, но ничего не сказал в ответ на эту колкость. Быстро вмешалась Дениза:
— Возможно, гостям понравится, если мы разбавим все это народной музыкой. — Она заискивающе взглянула на Армана: — Ты не споешь для нас?
Джулия изумленно уставилась на него. Что это еще за новость?
— Он играет на мандолине, — просветила ее Дениза, — но только по очень особым случаям.
— К которым этот не относится, — решительно добавил Арман.
— О, Арман, — Дениза обидчиво надула губки, — пожалуйста, это же первый бал Джулии!
Он посмотрел на Джулию. В своей рабочей одежде и сапогах Арман совершенно не походил на участника вечеринки, и она даже засомневалась, появится ли он там вообще, хоть ненадолго.
— А вы, оказывается, скромник, — сказала она ему. — Я даже не предполагала, что у вас столько разных талантов.
— Этот — самый бесполезный, — весело улыбнулся он. — Но вы разве забыли, что я провансалец? Прованс всегда был домом трубадуров и галантных рыцарей, пока люди с севера не навели здесь порядок.
— Вы поете песни Прованса? — спросила Джулия с интересом. — Мне они нравятся.
— Вы любите не только поп-музыку, как называет ее Ги?
— Конечно нет. Мне хотелось бы послушать вас, Арман.
— Даже если ваши гости умрут от скуки?
— Откуда вы знаете, что они будут скучать? Возможно, им понравятся ваши песни.
 
— Сомневаюсь, но, чтобы доставить вам удовольствие, я, быть может, спою.
— Конечно, — недовольно вмешалась Дениза, — он сделает все, чтобы угодить Джулии, и ничего, чтобы доставить удовольствие мне.
— Всегда к вашим услугам, мадемуазель Дениза, — холодно возразил Арман, — но вы редко взываете ко мне.
Француженка взглянула на него полными слез глазами.
— Потому что ты отказываешься дать мне то, чего я хочу, — прошептала она, задыхаясь.
Джулия подошла к Ги, занятому пластинками. Она была немного смущена вульгарным поведением Денизы. Немного погодя, когда все громоздкие предметы были удалены из гостиной, она увидела, что Арман и Дениза уходят вместе, причем француженка висит у него на руке. Ги хихикнул.
— Держу пари, она отправилась получать то, о чем просила, — шепнул он.
Джулия поежилась. Собирался ли Арман воспользоваться случаем, как однажды с ней? Она ругала себя за то, что просила его спеть, проявив интерес к его неожиданному таланту, вместо того чтобы отнестись к нему с презрением, чего он и заслуживал.
На вечеринку она надела маленькие золотистые туфельки и зеленое шелковое платье. Оно было длинным, облегающим и оставляло открытыми руки и плечи. Расчесав до блеска волосы, Джулия отправилась показаться деду. Он раскладывал один из тех бесконечных пасьянсов, за которыми коротал свои одинокие часы. «Пасьянс требует терпения и мастерства, спасает меня от скуки, и его можно бросить в любой момент, если я устану. Эта игра расслабляет», — объяснил он ей однажды свою склонность. Когда Джулия вошла в комнату, старик оторвал взгляд от раскинутых карт, и его темные глаза расширились.
— Жюльетта! — воскликнул он.
Поскольку дед всегда называл ее на французский манер, ей потребовалось время, чтобы понять, что сейчас он принимает ее за мать.
— Дедушка, я не привидение, — улыбнулась она. — Вам нравится? Я купила это платье в Марселе. — Она повертелась немного перед ним, давая ему время прийти в себя.
— Прости мне стариковские фантазии. — Он горестно улыбнулся. — Для меня теперь прошлое более реально, чем настоящее. Ты выглядишь ослепительно, chérie, ты будешь королевой бала.
— Это вряд ли можно назвать балом, дедушка, — возразила она, — и королевы, и кавалеры давно вышли из моды. Но я рада, что вам понравилось, и надеюсь, что вы присоединитесь к нам сегодня. Вы спускаетесь вниз?
— Иногда, если здесь никого нет. Я не люблю выставлять напоказ свою немощность. Когда Дениза и Ги уедут, Марсель будет относить меня вниз, чтобы я смог пообедать с тобой.
— Я буду ждать этого, — сказала Джулия, с грустью подумав, что после отъезда Кордэ здесь останется только Марта, да иногда будет появляться Арман. — А сегодня вечером вы не хотите спуститься?
Он покачал головой:
— Там будет слишком шумно для меня, но ты мне обо всем расскажешь завтра.
Джулия слегка прикоснулась губами к его щеке и побежала в свою комнату, чтобы взять забытый носовой платок. Шум, доносившийся с улицы, означал, что гости прибыли. Гюстав Ламон позаимствовал у отца большой джип, чтобы привезти всех сразу. Местность между двумя ранчо была слишком заболоченной и неровной, чтобы там могла пройти легковая машина.
Отдернув занавеску, Джулия выглянула в окно и увидела, как из битком набитого джипа весело выскакивают молодые люди — ни один не был одет в вечерний костюм, девушки, которых она насчитала пять или шесть, были в брюках или шортах.
Джулия отошла от окна и взглянула на свое платье, вспомнив вдруг, какой старомодной почувствовала себя в Арле рядом с Трейси. Повинуясь внезапному импульсу, она сняла платье и надела вельветовые бриджи и безрукавку, которые ей так нравились. Из зеркала на нее смотрел средневековый длинноногий паж с золотистыми волосами до плеч. Джулия улыбнулась: в этой одежде она и правда походила на мальчишку, правда в те времена слуги не ходили с обнаженными руками и ногами. Она быстро выскочила из комнаты и сбежала вниз по ступенькам.