Плохой. Хороший. Бывший

 
Алекс Мара
 
Плохой. Хороший. Бывший
 
– Какая из Василисы жена?! Родители заставили, вот и женился. А так забыл бы о ней после пары раз. Хорошо хоть быстро развелись. – В голосе Тимура полно пренебрежения.
– А она ничего так стала, аппетитная.
– Таких аппетитных полная Москва – бери не хочу. Гордятся своими формами, пока зад в дверях не застрянет. А мне нужна такая жена, как Жанна, чтобы не стыдно было показаться с ней в обществе. Львица, а не колобок.
  
Раздаются громкие смешки.
– Значит, ты вернулся в Москву, чтобы жениться на Жанне?..
***
Прошло восемь лет после развода, а слова Тимура о нашем браке бьют прямо в сердце. Туда, где не зажили старые раны.
Выбегаю на улицу, жадно дышу, борясь с тошнотой. Не могу больше это слышать. Как же мне больно!
Как же я ненавижу его…
 
1
 
Охранник смотрит на меня в упор, потом кивком показывает на дверь. Захожу внутрь и словно ныряю в кипящую атмосферу ночного клуба. Вспышки огней рассекают полумрак, удары басов бьются вторым сердцем.
Направляюсь к бару, с трудом взбираюсь на высокий стул. Характер у меня боевой, а вот рост подвел, даже на каблуках выгляжу как девочка в мамином прикиде.
– Эй, малышка, тебе помочь? – смеется сидящий рядом парень.
Подруги огрызаются на него, а я уже давно перестала обижаться на подколки.
– Зато я на работе самая высокая, – ворчу беззлобно.
И это чистая правда, потому что работаю я в детском саду.
Мы с подругами заказываем коктейли. Обещаем друг другу, что выпьем не больше двух – и сразу танцевать. День&Ночь популярный клуб с хорошей атмосферой и надежной охраной, но цены здесь о-го-го какие. Однако сегодня мы гуляем напропалую – празднуем день рождения одной из подруг.
Сосед успел меня разглядеть и теперь придвигается ближе. На его лице самодовольная ухмылка, которую он наверняка считает соблазнительной.
– Ты хоть и маленькая, но фигуристая, аппетитная. Давай, я куплю тебе коктейль! Что ты хочешь, «секс на пляже» или «вечер вдвоем»? – Подмигнув, он тянется ближе и локтем опрокидывает бокал.
Смотрю на него с укором.
– Я хочу, чтобы ты убрал локти со стола и вел себя прилично, – говорю строго.
Парень смотрит на меня выпучив глаза, потом отодвигается и послушно промокает пролитый напиток салфетками.
Повторюсь: я работаю в детском саду.
– Это дочь Ставроса? Неужели она?
– Точно говорю, она. Кто, кроме нее, наденет в жару манто из белого меха? Денег больше, чем мозгов.
– Да, это Жанна Ставрос. Говорят, она замуж выходит. Вон, наверное, ее жених.
Подруги обсуждают очередную профессиональную тусовщицу, наследницу денежного мешка. Оборачиваюсь и слежу за их взглядами. Там и вправду есть на что посмотреть: и фигура модельная, и волосы длиной до попы, уложенные волосок к волоску, ну и манто конечно, свисает с ее плеч грустной добычей.
Попивая коктейль, слежу, как девушка подходит к столику и элегантно садится рядом с мужчиной. С ними еще несколько человек, их лица кажутся знакомыми. Прищуриваюсь в полумраке клуба… Это что, Высоцкий с Громовым? Черт… Неужели до сих пор тусуются в этом клубе? Меня-то здесь не было лет… ну да, восемь. Кто бы подумал, что я снова их увижу. Они ребята неплохие, и это не их вина, что однажды я была молодой дурындой и связалась с чудаком на букву «м».
Коктейль вдруг кажется кислым, жжет язык. Ну вот, хотела пошиковать в модном клубе, называется.
Между тем Жанна Ставрос, за которой мы наблюдаем, оставляет манто на стуле и, покачивая бедрами, идет танцевать. На нее пялятся большинство мужчин в клубе. Я тоже не свожу с нее глаз, пытаясь понять, как можно танцевать на шпильках такой высоты. Я бы сразу шею свернула. Слежу за ней так внимательно, что не сразу замечаю мужчину, который последовал за ней на танцпол. А когда вижу его…
Дергаюсь, словно меня толкают в грудь. Сердце замирает, а потом с силой ударяет по ребрам.
Что он делает в Москве?! 
Пытаюсь вдохнуть, но не могу.
Паникую, хватаюсь за горло, царапаю.
Словно с головой ныряю в прошлое, как в болото. Не хочу туда, не хочу вспоминать. В моем прошлом страшно, больно и очень одиноко.
 
2
 
Тело окатывает жаром, губы немеют.
Мир вокруг кажется нереальным, подернутым серебристой дымкой.
Заставляю себя сделать медленный вдох.
Восемь лет назад Тимур Агоев уехал навсегда. Лондон-Париж-Антарктика-Марс… Чем дальше, тем лучше.
Мы не должны были больше увидеться. Никогда. Я надеялась на это.
Москва снова стала прекрасной и радостной без этого гада.
Я склеила себя по кусочкам, начала с нуля и научилась жить заново. Стала счастливой, черт возьми.
Восемь лет.
Что он здесь делает?!
Подсознание дает ироничную подсказку, что Тимур Агоев здесь делает не что, а кого. Богатую тусовщицу в манто. Такие и раньше к нему липли, да и не только такие, а вообще все девчонки. Даже я. В первых рядах.
Чтоб их обоих…
Мне нужен свежий воздух, нужно срочно стереть сегодняшний вечер и притвориться, что я не видела Тимура и его друзей. Не вдохнула полные легкие ядовитого прошлого.
Сползаю со стула и в спешке подворачиваю ногу. Черт! Девица Тимура резво отплясывает на ходулях, а я даже с барного стула не могу слезть, не свалившись.
Сосед успевает меня подхватить, но случайно опрокидывает стул, и тот падает на чью-то ногу. В результате все мы оказываемся на полу.
Раздаются крики, на нас оглядываются.
Я хочу провалиться сквозь землю. Прямо сейчас.
Или восемь лет назад, когда познакомилась с Тимуром Агоевым.
Девица с ушибленной ногой вопит так громко, что почти перекрикивает музыку. На нас сходятся множество взглядов, однако я ощущаю только один.
Тот, от которого дурела в юности.
Тот, из-за которого разрушила свою жизнь.
Прошло восемь лет, и здесь полумрак, поэтому Тимур не должен меня узнать, но…
Ощущаю его взгляд как тиски. Он уже не танцует. Подходит ближе и смотрит на меня, лежащую на полу у его ног.
Резво поднимаюсь, не встречаясь с ним взглядом.
Пытаюсь сказать подругам, что мне нужно выйти на свежий воздух, но они слишком заняты вопящей девицей. А ждать я не могу. Так спешу, что готова вырваться из собственной кожи.
Иду к выходу, с трудом продираюсь сквозь толпу. Выбравшись наружу, сворачиваю за угол и иду вдоль здания клуба. Почти бегу, не знаю куда. Мне нужно избавиться от нахлынувшего адреналина и доказать себе, что я в безопасности. Тимур меня заметил и узнал, но ему нет до меня дела. У него другая женщина и новая жизнь. Все будет хорошо. Тимур никогда меня больше не обидит, не предаст и не опозорит.
Ноги в новых туфлях на каблуках гудят от бега. Я задыхаюсь от паники.
Прислоняюсь к влажной стене клуба и пытаюсь отдышаться, когда невдалеке раздается ненавистный голос.
– Так и есть, Василиса Ужасная собственной персоной. Смотрю, ты так и не выросла? До сих пор отовариваешься в детском отделе?
Сжимаю кулаки. Страх уступает место ярости.
– А я смотрю, у тебя уже брюшко намечается, Агоев. Стареем? Скоро сможешь свои причиндалы только в зеркале увидеть.
  
Это слабая попытка поддеть Тимура. Нет у него никакого брюшка. Наоборот, с годами он стал только привлекательнее. Раздался в плечах, возмужал. И уверен в себе как всегда, скотина. Мои слова его не задевают. Наоборот, он смеется.
– М-м-м… Надо же как. Только встретились, а ты уже о моих причиндалах заговорила. Не смогла его забыть, да, Василиса? Как ты раньше его называла? «Еще, еще, глубже, а-а-а»…