Моя прекрасная целительница

– Вот и не забывай об этом, – медленно и веско проговорила Эва. – Мы твоя семья.
Тина опустила взгляд. Она забылась лишь на мгновение. На несколько мгновений… и позволила себе влюбиться. Но она не хотела этого. Все произошло… как-то незаметно, как-то слишком быстро и вообще помимо воли и желания.
Просто это странное и ни на что не похожее чувство вдруг проникло в нее: в кровь, в душу, под кожу. Обжигая и дурманя.
  
Впервые в жизни Тина осознала, что любовь – такая же стихия, как вода или огонь, земля или воздух. Пятая стихия, о которой никто и никогда не рассказывал ей, не предупреждал. Или раньше она просто особо не обращала внимания на эти девчачьи рассказы и вздохи: «я не могла справиться с собой», «закрутило-завертело», «как в омут с головой», «утонула в его глазах»…
Тина всегда с недоверием выслушивала признания подруг. Разве возможно, чтобы так? Словно околдовал кто…
А ведь и ее также закрутило и завертело, и она утонула в серых глазах с золотистыми бликами и в своем чувстве.
Как оказалось, нет ничего прекраснее и безжалостнее любви. Любовь – самая сильная стихия, сильнее любой другой, она, как цунами, захлестывает и кружит тебя в водовороте чувств, властно и неукротимо уносит все дальше и дальше от берега – от тебя самой, трезвомыслящей и все контролирующей, а ты… просто беспомощно барахтаешься, не в силах сопротивляться, и плывешь-плывешь по течению, подчиняясь стихии…
– Чего ты там пригорюнилась? – тяжело вздохнула Эва. – Возвращайся с небес на землю и иди в столовую, напоследок поиграй в игру со своим кумиром, а я пойду приведу себя в надлежащий вид. – Девушка выдохнула с искренним облегчением. – В розарий уже не ходи, так и быть. Если задержусь, придумай что-нибудь. Свои розы я не могу тебе доверить, сама понимаешь, загубишь.
– Значит, – побледнела Тина, поднимая взгляд на Эву, – мне желательно дождаться тебя в столовой?
– Да. Потяни время. Я скоро появлюсь.
Эвелина отвернулась и решительным шагом отправилась в свои апартаменты, а Тина тоскливым взглядом проводила прямую красивую спину подруги, пока та не скрылась за поворотом.
Эва… она казалась Тине всегда сильной, знающей, что делать.
В памяти мелькнули воспоминания детства. Сначала робко, а потом замелькали все увереннее. Много-много цветных и ярких воспоминаний, добрых и счастливых, где Тина и Эва вместе. Эвелина, конечно, всегда руководила в их двойке, но никогда Тинарию не обижала. Всегда защищала, опекала.
Калейдоскопом воспоминания проносились в мыслях, сменяя друг друга, отрезвляя Тину, вселяя в душу уверенность, что она справится. Со всем. И с этой неожиданной любовью тоже. Потому что иначе никак – после смерти родителей ближе Эвы у Тины действительно никого не осталось.
– Тинка, ты чего замерла безмолвной статуей? Заколдовал кто?
Удивленный голос Лоры привел целительницу в чувство.
– Задумалась.
Тина грустно уставилась на стопку отглаженных чистых полотенец в руках горничной. Вот было же и у нее беззаботное время – вытирай, убирай, относи, приноси, и горя не знай. А сейчас…
Надо же было случиться этому треклятому покушению рядом с их поместьем! Лучше бы сэр Эдвард появился перед самой свадьбой! Теперь Тина понимала, так лучше было бы для всех, в том числе и для самого лорда, который вскоре узнает, что несколько дней уделял все свое внимание не невесте, а ее горничной.
– Много думаешь, Тина. От госпожи опылилась? От мыслей, знаешь ли, женщины быстро стареют и морщины появляются, – усмехнулась Лора.
– Лора, Эвелина пошла переодеваться в свою одежду. Мы решили закончить все это, – тускло проговорила Тина, вяло махнув рукой.
– О! – Лицо у горничной вытянулось от удивления, она сразу сообразила, о чем говорит девушка. – А знаешь, мне жаль. Нам было весело наблюдать за этим бедламом, – хмыкнула Лора. – Никогда не было так весело в поместье. Парни даже ставки стали делать, на какой день ты расколешься и выдашь себя.
– И?.. – криво усмехнулась Тина.
– Что «и»? – фыркнула Лора. – Ты удивила всех. Не выиграл никто.
– Значит, проигравших нет?
– Ну как сказать, Тинка. – Взгляд Лоры изменился, стал вдруг мудрым и проницательным. Она внимательно всмотрелась в бледное и несчастное лицо Тинарии и погрустнела. – Думаю, есть. Похоже, что ты проиграла здесь больше, чем выиграла. Но знаешь что, со временем проходит и забывается все.
Сказав это, Лора понесла полотенца дальше, а Тина стала размышлять над тем, что горничная имела в виду.
В малую столовую, где ее терпеливо дожидались гости поместья и миссис Луисон, девушка вошла с задумчивым видом и с отрешенным взглядом села за стол.
 
Глава 15
 
Когда мисс Стрендж вышла из столовой со своей горничной, Майкл обратился к ее компаньонке:
– Миссис Луисон, известно, когда милорд вернется в поместье?
– Нет, сэр. Но, думаю, через три-четыре дня. Когда лорд Стрендж уезжает в столицу, столичные дела обычно занимают у него по времени три недели. Третья неделя уже на исходе.
– Миссис, а могу я задать вам несколько нескромный вопрос? – лукаво улыбнулся Майкл, а в синих глазах мужчины появилось столько симпатии, что Эдвард не смог скрыть удивления во взгляде, как и миссис Луисон. Кроме того, Эдварду показалось, что в женском взгляде удивление быстро сменилось испугом.
– Милорд, леди не любят нескромных вопросов, – сухо ответила миссис, а взгляд, еще мгновение назад, казалось, растерянный и испуганный, стал холодным и даже слегка презрительным.
– Это я погорячился, назвав его нескромным, – тут же стал каяться Майкл, обаятельно улыбаясь. – Он, скорее, личный.
– Боги, сэр! Личные вопросы леди могут задавать только очень близкие люди, а вас я никак не могу отнести к этой категории. – Миссис Луисон уже полностью овладела собой и теперь смотрела на лорда Рида холодно и колюче.
– Майкл, откуда у тебя могут быть нескромные и личные вопросы к леди? – вмешался Эдвард, желая разрядить обстановку. – Перестань пугать миссис и придумай для игры вопрос нейтрального характера.
– Ах, так дело в игре? – Компаньонка миледи Стрендж заметно расслабилась. – Наверное, я изначально неправильно поняла вас, милорд, – обратилась она к лорду Риду, позволив себе улыбнуться. – Но в любом случае давайте придерживаться негласных правил этикета и в этой игре.
– Хорошо, как скажете, – мягко проговорил Майкл. – И все же предлагаю начать игру без нашей очаровательной хозяйки. А то, право слово, со скуки я скоро скисну, как недавно молоко у вашей молочницы.
– Хорошо, сэр. Давайте начнем, – согласилась миссис, еще больше машинально выпрямляя и так прямую спину, не отрывая от лорда Рида глаз, в которых застыла легкая настороженность.
– Мой первый вопрос к вам, леди. – Сэр Майкл откинулся на спинку стула. – Как давно вы знаете мисс Стрендж?
– Два года, сэр, – с видимым облегчением ответила миссис Луисон. – Когда леди Эвелине исполнилось шестнадцать лет, милорд Стрендж отправил в столичные газеты объявление о том, что ищет компаньонку для дочери. Я и откликнулась. Рекомендательные письма милорда удовлетворили, и он нанял меня. Ничего необычного, сэр. Все, как и в других благородных домах.
– Спасибо, миссис, за исчерпывающий ответ, – поблагодарил Майкл.
– Неплохая игра, сэр, – улыбнулась женщина. – В рамках приличий можно узнать то, что никогда не узнаешь при других обстоятельствах из-за того же этикета.
– Совершенно согласен. Теперь ваша очередь, леди, – галантно проговорил лорд Рид.
На несколько секунд женщина задумалась, а потом во взгляде мелькнула решимость, она посмотрела на лорда Дарлина.
  
– У меня вопрос к вам, сэр Эдвард.
Эдвард всем видом дал понять, что готов к вопросу. Хотя на самом деле мысли были далеко отсюда, ну, может, не так уж и далеко – они витали где-то в коридоре, расположенном рядом с малой столовой поместья Стренджей, куда несколько минут назад вышла его невеста.