Паутина (СИ)
Закрыла глаза, вдыхая запахи ночи, дыма, нагретой земли.
- Я сама… - тихо призналась ему, - сама просила начать со мной терапию побыстрее…. – говорить в темноте, говорить тому, кто знает было легче, чем самой себе.
- Догадываюсь, - согласился Василий безо всякого осуждения, - Лиана, секс с Владимировым был?
- Нет, - покачала головой. – Не могла. Он не настаивал, держался довольно деликатно…. Но когда касался, я ничего не чувствовала, кроме…. Ну не комфортно было. Не очень приятно. Вообще думала, что… фригидная, короче, - смяла пальцами ароматный лист мяты, попавшийся под руку.
- Иногда, девочка, - помолчав, ответил он, -- наше тело и мозг помнят больше, чем наша память. Ты от Игоря уже не шарахаешься как от чумного, как я посмотрю. Быстро вышла из состояния ненависти и неприятия к спокойному отношению – и это очень хороший признак. Не вижу в тебе признаков фригидности. Травма – есть, страх – есть, но все это поправимо.
Я улыбнулась в темноту – если б Василий знал, что со мной случилось в его лаборатории….
- Василий, ты сказал он нас ищет….
- Увы, голубка. Вчера его люди были уже в ближайшем от нас городе. Мне тут птички нащебетали…. Поэтому сейчас Катюха ездит одна.
Я вздрогнула, поежившись под свитером Игоря, утыкаясь носом в теплую ткань, чтоб хоть как-то успокоится.
- Этот дом… - вздохнул Василий, - мой – де факто, Катькин – де юро. Поэтому они пока до него и не дошли, но поскольку меня уже вычислили…. Дело времени вычислить и Катюху.
- Нам надо уехать?
- Нет, пока нет. Лиана, беда нашей страны, как и любой другой в мире, что нет у нас законодательства против сект как таковых. Понимаешь? Нельзя просто обвинить людей в создании культа и предъявить им обвинения, даже если люди других ломают. Свобода выбора, свобода вероисповедания. К тому же, голубка, - он тоже поежился, - сам факт того, что такие как я вытягивают людей из деструктива этически весьма спорный. Вот скажи, ты была там счастлива?
Я задумалась, потирая себя за плечи. Прикрыла глаза и ответила честно:
- Да. Там было…. спокойно. Легко, понимаешь. Там за меня ответственность другие несли. И Макс… я чувствовала его…. Заботу, - слова прилипали к губам. – Его… любовь…. Если это ею было….
- Было, Лиана. Было. И есть. Как бы я не ненавидел таких как Владимиров, я не могу отрицать того, что его чувства к тебе…. Они искренние. Не любовь в моем понимании, но одержимость. Ты принесла ему самое желаемое – ребенка, ты – полностью попадаешь под его типаж женщин, а значит ты – та самая. Особенная. Беата ему нужна, но и ты ему нужна. Вот поэтому этическая проблема и встает: а вправе мы лишать вас счастья? Вправе мы, Лиана, вытаскивать вас из ваших красивых иллюзий на серый свет?
Я снова вздрогнула, вспомнив, сколько раз особенной называл меня сам Максимилиан.
- Я бы…. Погибла? Они бы убили меня?
- Нет, - помолчав, ответил Василий. – Нет. Он тебя хочет, а не твой труп. Сломали бы…. Перекроили психику – это возможно. Тебя к этому и готовили, на самом деле. Результаты анализов – не случайность. Тебя ослабляли физически, чтобы ты стала более податливой на психические манипуляции. У тебя не хватило бы сил на анализ. Секты часто так поступают – жесткие диеты, выматывающие ночные тренинги – все это приводит организм к истощению и более сильному воздействию внушений. Ты бы стала…. Его женщиной, даже если бы все в тебе кричало «нет». Для кого-то это – счастье, голубка.
Мне стало холодно и жутко от его слов.
- Он ведь не остановится? – слова упали камнем.
- Нет, - подтвердил мой самый большой ужас Василий. - Нет, голубка. Поэтому его остановим мы.
- Как? Я ведь не могу сейчас…. Подать заявление…. Прошел почти год…. И…
- Спокойнее, - Василий осторожно положил ладонь на мое плечо. – Не зря здесь Аркадий. Лиана, остановить зарвавшегося ублюдка в этой стране можно одним способом. Натравить на него минюст и налоговую. Опуская тот треш, что этот говнюк устроил тебе и Марине, и который доказать мы не можем, увы, мы стали рыть в другом направлении. Аркадий подключил своих коллег и друзей, Лиана. Что называется, не злите журналистов, они могут ответить. Месяц, Лиа, они работали, копая под Владимирова и его Центр. Мы и тебя утянули, чтобы внимание его отвлечь, плюс ждать уже нельзя было, ну и…. других способов тоже… не было.
Я невольно тихо и обреченно засмеялась.
- Что вы нашли?
- Ооооо, много чего. Налоговой теперь есть о чем подумать. Два дня назад все им отдали…. Серьезным людям, через отца Игоря. А журналисты тонко намекнули, что если те жопой не пошевелят, то сенсация выйдет сначала в СМИ. Не на тех отцов Владимиров наехал, ох не на тех….
Отцовская любовь…. То, о чем мы говорили с Игорем в день нашего знакомства….
Я закрыла глаза, позволяя на секунду вернуться в то счастливое время. Вспомнила себя с больной ногой, чуть улыбающегося Игоря. Что он тогда подумал обо мне? Красивый, уверенный в себе, мудрый.
Я ведь была им очарована, но желание независимости, страх оказаться одной из сотен….
Я в общем-то и сейчас боюсь…. Не могу я поверить, что значу для него больше, чем просто попавшая в беду девушка….
- Теперь, голубка, - после паузы продолжил Василий, - мы просто ждем: кто кого первым обыграет. Я это к чему…. Ты эти дни на улицу не выходи…. И Игоря не выпускай…. Присмотри за ним. Он уже Владимирову по чавке настучал, но желание есть шею тому свернуть. Не давай… Ждать, голубка, это ведь самое тяжелое, на самом деле.
Я поднялась с прохладного поваленного дерева и посмотрела в сторону веранды, где за столом сидели Катя и Аркадий, а Игорь стоял, облокотившись на перила и тоже смотрел в темноту. В ту сторону, куда ушла я.
- А если я не смогу? – спросила едва слышно.
- Тогда, голубка, вообще никто не сможет, - так же тихо отозвался Василий. – Но я в вас верю…. Наивный старый циник.
45
Утром проснулась от странных шагов в своей комнате. Сквозь плотные занавески на пол просачивался едва заметный свет от сумеречного рассвета.
Резко открыла глаза и села на кровати, вздрогнув.
- Тшшш, - Игорь плотнее задернул шторы и обернулся. - Прости, что разбудил….
Когда глаза привыкли к сумраку, заметила, что он словно и не ложился, на нем были вчерашние брюки и черная футболка Василия. Вчера, после тяжелого разговора Катя настояла на том, чтобы я легла спать и снова вколола успокоительное. Впрочем, перед этим мы все разошлись по своим комнатам.
- Что такое? – тихо спросила я его.
Он вздохнул и улыбнулся.
- Все в порядке, просто….
- Игорь, хватит меня беречь. Выкладывай, в чем дело…
Он на секунду отогнул тяжелые шторы, вглядываясь в едва светлеющее небо, потом вздохнул.
- Похоже недалеко квадрокоптер летает, - устало ответил он.
Так просто и так страшно.
- Ты серьезно? – спустила босые ноги с кровати и подошла к нему ближе.
- Куда уж серьезнее, - отозвался он, посмотрев на меня с мягкостью. – Поэтому решил прийти и прикрыть окна. Близко не подлетает, но кто его знает. Возвращайся в кровать, Лиа, ноги заморозишь.
- Хватит тут за меня решать, - огрызнулась скорее по инерции, чем со злостью. – Ты сам-то спал хоть?
Он промолчал в ответ. Темные глаза отражали тусклый свет утра. Мы стояли около окна, настолько близко друг ко другу, насколько позволяли приличия и смотрели друг на друга. Вдруг он улыбнулся, а в глазах заплясали огоньки.
- Вот такая Лиана мне нравится больше, - вдруг сказал он. – Знаешь, ты, конечно, глупости творишь просто по щелчку, но сколько же в тебе огня!
Я невольно фыркнула, чувствуя, что краснею. Он потянул меня к кровати.
- Игорь, - вдруг я решилась спросить и сделать то, на что не решалась очень долго. – Можно попросить тебя?
Он молча кивнул, глядя чуть настороженно.
- Я… понимаешь, я не очень хорошая мать, но…. Игорь, я должна….
- Должна? – он присел на кресло напротив меня.