Паутина (СИ)

- Еще раз, Вася, и я тебе эту корзину вместе с ягодами на голову надену, - совершенно спокойно пообещала невозмутимая Катя, потирая ладонь, которой только что отвесила очередную затрещину другу.
- Молчу, молчу, злая женщина. Но самое главное – сын старого друга и ученик Льва Романова, а значит – близкий к семье человек. Ну или может стать таковым. Сумеет ли устоять перед его очарованием молодая, наивная девушка 20-ти лет? А Лиана? Устояла бы?
  
Меня затрясло от беззвучного, истерического смеха.
- А я и не устояла…. – руки ходили ходуном. – И сама же все и рассказала….
Игорь резко соскочил со своего места, стул с глухим стуком задел ножкой пол.
— Что? — его голос был острым, как лезвие, но я не могла больше ни остановить этот смех, ни справиться с накатившим ужасом и пониманием того, как я подставила и себя и его.
- Ну, голубка, просвети нас об обстоятельствах твоего знакомства с семьей Владимировых, - Василий постарался говорить спокойно.
Я глубоко вдохнула, стараясь подавить остатки истерики.
— Наталья звонила не мне, она звонила маме, — голос звучал глухо, будто говорил кто-то другой. — Она была единственной, кто услышал меня, кто понял мою боль. Я… Я была одна. Совсем одна.
Я рассказала. О первых звонках этой женщины. О том, как легко и естественно Наталья вошла в мою жизнь. О том, как она не просто слушала, но слышала, как подбирала слова так, что они попадали прямо в сердце. Как будто она знала меня лучше, чем я сама.
- Классика, - кивнул Василий, не осуждая и не укоряя. – У тебя, малышка, выбора не было. Наталья Владимирова – доктор психологии, стажировку проходила в Германии и США. Она расколола тебя на раз-два. Тем более твой психологический портрет был у нее на руках. А теперь про Игоря расскажи.
Я не могла вымолвить ни слова. Не могла даже голову повернуть в его сторону.
- Лиана, послушай, - впервые за долгое время в голосе Василия прорезались по-настоящему теплые нотки, - ты не единственная совершила кучу ошибок, ты не одна наворотила дел. По-настоящему ни у тебя, ни у кого другого шансов выпутаться практически не было – они профессионалы, они знали на чем играть. Если бы ты обогнула одну ловушку – за ней стояла не одна другая. Понимаешь?
- Я… это было… - мне стало трудно дышать, - Игорь говорил со мной накануне…. Вызвал к себе, и мы… мы говорили о моей подруге….
Василий приподнял бровь и посмотрел на Роменского. Тот резко выдохнул и закрыл лицо рукой.
- Хорошо, голубка, вы говорили и….?
- И я полная, феерическая идиотка….
- Да мать вашу, - Василий терял терпение, - что там у вас произошло? Игорь, может ты мне уже скажешь? Ты что, глупостей натворил?
У меня полыхало и лицо, и шея, и уши. Поднять глаз от стола я попросту не могла.
- Похоже, - услышала глухой голос, - что так.
- Как вы оба меня сейчас бесите…. – выдохнул Василий. – А ну-ка оба говорите!
- Он не виноват! – я старалась справиться с голосом. – Это все я… я психанула… мне была невыносима его жалость ко мне…. И я…. он похвалил Дашку… а я…. я…. не знала, что с этим делать. Ей рассказать или…. Просто не обращать внимания, или….
- То есть ты стала ревновать? – наконец, закончил за меня Василий. Я молча кивнула, мечтая исчезнуть с лица земли. – И поговорила об этом с единственным человеком, которому доверяла, так?
Я снова кивнула, вцепившись в край стола так, что побелели пальцы.
- Роменский, - в голосе Василия послышался яд, - ты совсем дебил? Ты до 35 лет дожил и так и не научился говорить с девушками? Я тебя, блять, чему учил? Этому? Ничего умнее не придумал, да? Это твое «знаешь, Лиана, ты мне нравишься»?
Мне казалось я участвую в странном, нереальном спектакле, не очень понимая, о чем идет речь.
- Не, ну я тебя поздравляю, своей цели ты добился….
Игорь громко выругался, а потом вдруг опустился передо мной на колени, заставляя посмотреть на себя.
— Лиа, прости меня, — он мучительно краснел . — Я хотел вызвать у тебя хоть что-то. Пусть даже злость. Пусть даже ревность. Я не знал, как еще можно было пробиться к тебе через стену холода, которой ты себя окружила. Это не ты дура, это я провоцировал тебя. С самого начала, понимаешь? Я… Мне так хотелось встряхнуть тебя после смерти твоего отца, мне так хотелось, чтобы ты начала ко мне хоть что-то чувствовать, что при нашем разговоре я перешел все границы, нахваливая Дарью! И права была твоя подруга, влепившая мне по мордам, там, в доме твоей бабушки, когда ты бросила мне обвинения…
- Что….
- Дарья все сразу поняла, она девочка умная. Когда ты залила мне глаза лаком, когда твоя бабушка выгнала нас обоих из ее дома, причем мне еще и поленом досталось, Дарья от души заехала мне по лицу, выговорив все, что обо мне думает. Лиана….
- Лиана, - лениво протянул Василий, - этот идиот хоть внешне и хорош, но вот, увы, в отношениях – полный профан. Никогда не умел подойти к девушке. Минус красивой внешности – обычно они к нему подходили, а он – не парился, так, Гош….
- Заткнись, а, - пнула Василия Катя.
Я с трудом смотрела на Игоря, который не выпускал моих рук из своих. Темные глаза смотрели тоскливо и с болью.
- Ладно, - через минуту продолжил Василий, - потом между собой разберетесь. То есть, Лиана, ты рассказала о том разговоре и своих эмоциях этой суке, так?
- Да, - я облизала пересохшие губы, не желая, чтобы Игорь уходил от меня. Он и не стал, поднялся, подвинул стул и сел рядом, очень близко.
- Да уж… - вздохнул Василий. – И эта тварь всполошилась. Игорь становился серьезной, очень серьезной проблемой. Плюс бабушка – она тоже женщина не простая. Подруги не в счет – их можно было вычеркнуть легко. Мама уже была их. Аркадий, есть что добавить?
Отец Марины прикрыл глаза, а потом посмотрел на меня очень внимательно и положил на стол свой телефон.
  
44
 
- Пять недель назад мне позвонила Марина. – Он включил запись.
«- Пап… - голос Ломовой звучал с явным оттенком слез, - папа… кажется я сделала глупость… папа, мне очень стыдно, папа
- Маринка, солнышко, что случилось? Что произошло?
- Папа, забери меня к себе. Папочка, ты во всем был прав….
- Марина, солнышко, успокойся. Расскажи, что произошло?
- Папа, я подставила человека…. Я солгала…. И он очень пострадал, понимаешь? И я…. папа, я украла одну вещь, то есть не украла, он ее выбросил…. А я взяла. Папа, что-то совсем плохое происходит. И мне очень плохо.
- Марина, я приеду за тобой завтра…. Прилечу из Москвы….
- Нет, папуль, нет. Слушай. Я кое-что взяла, пап. Они пока не знают. Я отдам, отдам все и расскажу обо всем. Ладно? Прилетай через пару дней… не хочу, чтобы знали. Мне надо предупредить, папа. Я так виновата, понимаешь, я должна предупредить…
- Кого, Марина? Кого?
- Пока пап. Приезжай за мной через два дня. Хочу к тебе. И прости меня…..»
- Это был наш последний с ней разговор, - закончил Аркадий с горечью. – На следующий день, когда она шла на встречу с Игорем Андреевичем, ее сбила машина. Быстро и эффективно. Номеров, которые успел запомнить Игорь, в базе полиции нет.
- Когда…. Когда это случилось?
- 31 мая, Лиана. На следующий день после твоих родов.
Меня словно ударило в солнечное сплетение:
« - Кто сказал тебе о вчерашнем?
- Марина…
- У Марины приехал отец и забирает ее в Москву…»
- Она…. Она что-то хотела мне сказать… - прошептала я, осознавая весь кошмар происходящего. – У меня начались роды и…. о, боже! О, боже!
  
- Вечером Марина позвонила мне, - тихо сказал Игорь, - сказала, что должна рассказать кое-что важное про тебя и про Центр. Просила о встрече. Я пришел чуть раньше, сидел в кафе и ждал ее. Она переходила дорогу, машина вылетела из-за угла. Марина умерла на месте.
Шум в ушах нарастал.
- Я приехал слишком поздно, - с невероятной горечью сказал Аркадий. – Я знал, знал, что с этим Центром не все в порядке, но моя гордость и злость на жену…. Тем более, что Маринке там действительно помогли… или так казалось… Но кое-что у моей дочки было и от меня. Я встретился с Игорем Андреевичем, но он, первый подбежавший к Маринке, сказал, что ничего у нее при себе не было. А дочка хотела что-то ему передать. Значит Марина спрятала это что-то. И не дома…. У нас с ней…. – в его глазах при свете уличного фонаря блеснули слезы, голос пресекся, - было свое место. Даже ее мать ничего не знала. И я поехал туда… и нашел там, Лиана, телефон. Телефон с фотографиями