Паутина (СИ)

Меня парализовало на месте, я не то чтобы шевельнуться, сказать ничего не могла, расширившимися глазами глядя на знакомую, высокую фигуру, шагнувшую в лабораторию. Так и стояла с закатанными рукавами.
Дарья, Лена, маячивший позади Вадим – все они превратились для меня в безликие пятна. Четким оставался лишь он.
Роменский.
Он стоял в дверях – высокий, уверенный, непроницаемо спокойный и красивый. Темные глаза скользнули по мне с холодной внимательностью, взглядом человека, привыкшего разбирать ситуации на детали, контролировать их до последнего мгновения.
  
А потом его взгляд опустился вниз, к моим рукам.
Он застыл. Его лицо на мгновение потеряло привычное выражение сдержанной невозмутимости.Мгновение – и во взгляде мелькнуло что-то… непозволительное. Шок? Гнев? Понимание? Узнавание? Его губы дрогнули, крылья носа затрепетали. Обычно бесстрастное лицо дернулось в гримасе.
- Твою…. – глухо вырвалось у него.
Он шагнул вперёд, ко мне, не обращая внимания ни на Дарью, ни на Лену, ни на Вадима. Двигаясь целенаправленно, уверенно, словно всё вокруг потеряло значение.
И тут до меня долетел аромат его парфюма.
Цитрусы и удовое дерево
Желудок резко подскочил к горлу, во рту стало невыносимо горько. Я до крови прикусила себе щеку, и эта боль стала моим спасением.
Вылетела из лаборатории, убегая подальше от своего кошмара. Едва успела вбежать в туалет, как все съеденное в обед полилось прямо на пол. Спазмы сотрясали каждую мышцу моего тела, я едва контролировала себя.
Через несколько минут добралась до телефона в кармане и набрала заветные цифры.
Макс взял трубку почти сразу.
- Лиана?
- Макс, - взвыла я без намека на слезы. – Я больше не могу! Мне нужна помощь!
  
22
 
— Слушай внимательно, Лиана, — голос Макса был спокойным, но в нем сквозила жесткая, не допускающая возражений уверенность. — Найди глазами пять любых предметов. Идентифицируй их и назови мне.
Я моргнула, пытаясь сфокусироваться. Мир вокруг казался нереальным, расплывчатым, но я заставила себя оглядеться.
— Дверь, — выдохнула я, вцепившись в реальность взглядом. — Кран… Мыло… Ведро… Тряпка.
— Хорошо. Теперь найди и потрогай четыре предмета. Почувствуй их текстуру, осознай прикосновение.
Мои пальцы дрогнули, но я подчинилась. Рука скользнула по холодной металлической ручке, ощутила гладкую поверхность телефона, мокрую керамику раковины, прохладное стекло зеркала.
— Ручка, — сказала я, сжав её крепче. — Телефон. Раковина. Зеркало.
— Умница. Теперь три звука, Лиана. Закрой глаза, прислушайся. Услышь их.
Я задержала дыхание, позволяя звукам пробраться сквозь шум в голове.
— Вода… — вдалеке капала, стекая по трубам. Я сглотнула, в груди стало чуть свободнее. — Машина за окном. Шаги в коридоре.
— Хорошо. Теперь два запаха. Вдохни, сосредоточься.
Я сделала глубокий вдох, позволяя запахам наполнить лёгкие.
— Мыло, — его аромат был резким, чистым. — И… канализация.
Я вдруг невольно улыбнулась. Почему-то именно это привело меня в себя. Дышать стало легче, словно грудную клетку ослабили от невидимых тисков.
— Хорошо, девочка. Очень хорошо. Теперь — вкус. Один. Почувствуй его, вспомни.
Я прикрыла глаза, вызывая воспоминание— терпкий, кисло-сладкий привкус, будто только что откусила хрустящий ломтик.
— Яблоко, — прошептала я.
На несколько секунд наступила тишина. Страх рассеивался, паника растворялась, оставляя лишь гулко бьющееся сердце.
- Отлично. Где ты? Я сейчас выезжаю к тебе, - он не спрашивал, он уведомлял, но в этот момент мне стало от этого даже легче.
- В университете, - ответила хрипло, наваливаясь руками на раковину, - Макс, я не могу тут ждать….
- Найди спокойное место, жди меня там, как приеду – наберу.
Он отключился, оставляя меня пусть и дрожащую, но все же уже пришедшую в себя. В голове остро билась одна мысль: они сейчас будут меня искать. Искать, чтобы спросить. Искать, чтобы проконтролировать.
Вышла из туалета и почти крадучись пробралась в маленькую кладовку на черной лестнице, где села прямо на перевёрнутое ведро.
Гарри Поттер, мля!
То ли всхлипнула, то ли глухо рассмеялась, роняя голову на сложенные на коленях руки.
Шаги в коридоре, голоса, среди которых я явственно различила голос Лены.
- Лиана! – подруга крикнула в коридор.
Я не ответила. Только сильнее вжалась в своё укрытие и дрожащими пальцами выключила звук на телефоне. Через секунду он завибрировал. Сначала Ленкин номер. Потом Дашкин. А следом — другой. Почти незнакомый, но от одного его появления внутри всё сжалось, а зубы стиснулись так, что скулы заныли.
Моя сумка, мои тетради, мой планшет – все осталось в лаборатории. Но идти за вещами я не хотела. Сидела, забившись в свой угол и старалась даже не шевелиться.
Новый звонок – Макс.
Тут же ответила.
- Выходи, - велел он, - я почти у самого входа. Прости, на территорию меня не пустят.
- Не страшно, - сглотнула я, выскальзывая из своего укрытия, и выходя из корпуса через черный вход.
Закутавшись в толстовку, опустив голову и то и дело пугливо озираясь по сторонам, я быстрым шагом пересекла расстояние до машины. Дёрнула дверцу, скользнула внутрь и захлопнула её за собой, будто отгораживаясь от всего мира.
Макс внимательно посмотрел на меня, медленно покачал головой. Спокойный и уверенный, не такой чудовищно красивый, как Роменский, но гораздо более настоящий. В его чертах не было этой резкой, отточенной до совершенства привлекательности, которой Роменский всегда словно давил, подчёркивал свою власть над окружающими. В нём не было ледяного блеска чужого превосходства, не было той хищной, безупречной внешности, что раньше завораживала, а теперь внушала лишь отторжение.
Не говоря ни слова, он накинул мне на плечи свою куртку, осторожно взял меня за руку и мягко нащупал пульс на запястье. Его пальцы были тёплыми, спокойными, уверенными. Не требовательными, не собственническими — просто поддерживающими. От этого прикосновения не хотелось отпрянуть, не хотелось спрятаться. Оно не сковывало, не внушало страха — напротив, с каждым ударом сердца мне становилось легче.
— Что произошло, Лиана?
Я зажмурилась, потерла лоб ладонью.
— Макс… — голос дрожал, но я заставила себя продолжать. — Так жить нельзя. Я поссорилась с подругами, испугалась. Но это даже не в этом дело. Я живу в постоянном ужасе. Мне кажется… у меня уже паранойя.
Глубокий вдох, болезненный выдох.
— Ты говорил, что с этим можно что-то сделать. Что это можно… исправить. Я так больше не могу.
— Лиана… — он тихо произнёс моё имя, продолжая ненавязчиво держать за запястье. — Я помогу. Не оставлю тебя. Но и ты должна хотя бы немногодоверять мне.
Он выдержал паузу, а потом посмотрел прямо в глаза.
— Что случилось сегодня? У тебя была паническая атака… Что её вызвало? Или… кто?
Я отвела взгляд и ответила почти правду.
- Запах. Я… помню…. Запах из машины…. И больше не могу…. Так….
Он вздохнул, не спеша убирать свою руку.
- Где твои вещи? Ты без куртки…
Беззвучно зазвонил телефон, раздражая меня своим дрожанием. Незнакомо-знакомый номер. Меня передернуло.
- Ответишь? – тихо спросил Максимилиан.
Я резко дернула головой, отворачиваясь к окну.
- Позволишь? – он забрал телефон из моих рук, и нажал кнопку приема.
- Лиана, - услышала я ненавистный голос. – Вернись в лабораторию, - за жестким приказом я вдруг явственно уловила нечто непривычное, едва скрытая дрожь. Роменский паниковал!
- Она не вернется сегодня, - ровно ответил за меня Максимилиан.
  
Тишина стала почти ощутимой, давящей.
- Кто это? – голос Роменского дрогнул, но не от страха. Он едва сдерживал злость, накатывающую, холодную, как прилив перед бурей.
- Максимилан Владимиров. Я друг Лианы, - голос Макса даже не дрогнул, даже не изменился, а палец осторожно погладил кожу на запястье, успокаивая. – Я сейчас зайду за ее вещами.