Паутина (СИ)

- Лиана, - в комнату заглянула бабушка. – Родная, нужно все-таки разобраться с документами Левы. Ты сейчас полновластная его наследница, необходимо вступить в права.
Меня даже передернуло от этой мысли.
В отцовском сейфе я нашла приличную сумму денег наличностью. При должной экономии нам ее должно было хватить на несколько лет, тем более, я и сама собиралась найти работу. Знала, что есть у него и счета в банке, но сам факт пересилить себя и заставить принять дела вызывал озноб. Словно этим самым я окончательно признавала его смерть.
  
- Я пока не готова, бабуль, - честно призналась я, заплетая черные волосы мамы в длинную, пока еще толстую косу. – Не могу…. По закону есть пол года…. Дай мне время….
- Лиана, пол года ничего не решат, - она присела на край маминой кровати. – Лева не для того все сохранял в семье, чтобы ты отмахнулась от его наследия. У него не только счета в банке, родная, у него патенты, у него недвижимость. Эта квартира, в конце концов…. Клара…. – бабушка горько погладила маму по голове, а та улыбнулась в полусонном состоянии.
- Врач говорит, что она еще восстановиться, - горячо вспыхнула я. – Просто прошло слишком мало времени! Мама сильная, она….
- Знаю, солнышко, - бабушка взяла меня за руку. – Но ты должна быть готова…. Ко всему.
- Нет! – я вскочила на ноги. – Бабуль, я люблю тебя, но я не стану списывать маму со счетов. Когда она придет в себя – тогда и подадимся на наследство! Я не стану обкрадывать собственную мать!
Бабушка тяжело вздохнула, но продолжать разговор не стала, справедливо понимая, что вряд ли сможет переубедить меня. Посидев еще с минуту вышла, оставляя меня наедине с мамой.
Та медленно засыпала, больше похожая на маленькую старушку, чем на цветущую 45 летнюю женщину. Мне не хотелось уходить от нее. Не смотря на все разногласия последнего времени, мне захотелось лечь рядом, обнять ее и почувствовать тепло ее рук, пусть даже теперь она не очень осознавала, кто находится рядом с ней. Я положила голову возле ее головы и прикрыла глаза, прислушиваясь к мерному шуму дождя за окном.
Внезапный телефонный звонок вывел меня из полусонного состояния. Сначала протянула руку на тумбочку, где лежал мой телефон, но через несколько секунд поняла, что звонил телефон мамы.
Посмотрела а экран, на котором высвечивалось имя: Наташа Владимирова.
Память тот час подсказала, что именно о звонках от этой женщины говорила мне бабушка.
- Да, - ответила не раздумывая.
На том конце повисло томительное молчание.
Я напряглась, ощущая странное, почти физическое напряжение в воздухе.
— Алло? — произнесла чуть громче, чувствуя, как внутри медленно нарастает беспокойство.
И наконец, женский голос заговорил.
— Господи… Клара… Это ты?
- Нет, - ответила резко. – Это не Клара. Я ее дочь, Лиана.
На мгновение в трубке снова возникла пауза.
- Лиана? Простите…. – голос казался растерянным, расстроенным, - конечно же… ваша мама рассказывала о вас.
- Кто вы? – снова резко спросила я.
- Ох, извините, меня зовут Наташа. Я приятельница вашей мамы. Лиана, дорогая, что произошло с Кларой? Я несколько дней не могу до нее дозвониться….
- Мама… - горло перехватило, - она… не здорова, Наталья. Вам что-то нужно от нее?
- Боже…. – выдохнул голос, с нотками боли и отчаяния, - что произошло? Простите, Лиана, простите ради бога. Ваша мама очень дорогой для меня человек. За последние месяцы только она была для меня опорой в этом мире. Я… Лиана, дорогая, что случилось?
Я закрыла глаза и досчитала до десяти. Голос был мягким, но в нем чувствовались искреннее отчаяние и боль. Звонившая женщина действительно переживала за маму, как и я сама.
- Когда папа умер… маме стало плохо, - ответила с трудом выталкивая из себя слова. – У нее сильнейший стресс.
- Ох! – казалось, женщина на том конце провода была в ужасе. – Простите, Лиана…. Я… я не знала… я звонила, но…. думала, Клара телефон потеряли или…. Ох….
- Все в порядке, - я села в глубокое кресло, напротив кровати мамы, забравшись в него с ногами. Таких разговоров за эти дни я провела сотни.
- Лиана… - голос дрогнул, - могу я вам чем-то помочь? Или Кларе?
- Нет, спасибо, - дежурная фраза.
Но женщина на том конце разговор завершать не торопилась.
- Лиана, - наконец медленно сказала она. – Ваша мама вытаскивала меня из бездны. Если… я могу хоть как-то помочь….
Так странно прозвучали эти слова. За последние недели о том, каким замечательным человеком был мой отец я узнала много, но почти никто не говорил со мной о маме. О той маме, которую я знала раньше. Решительной, доброй, сильной.
- Что она сделала? – вопрос вырвался сам собой.
- Лиана, - тихо ответила женщина, - у вас сейчас своих проблем хватает, - голос ее дрогнул, словно она едва сдерживала слезы сама.
- Расскажите, - мне внезапно стало невероятно важно узнать это о маме.
— Лиана… — женщина всхлипнула, на мгновение замолчала, прежде чем произнести: — У меня умерла внучка…
Эти слова ударили, как холодная волна. Я сжала губы, не зная, что сказать.
— Ваша мама… — женщина перевела дыхание. — Она была рядом в тот момент, когда никто другой не мог быть. Она… она спасла меня, когда я уже не видела смысла жить. Познакомились случайно и только она нашла для меня слова…. Сын мой…. Он словно сам умер вместе с дочкой… ох…. Прости меня, дорогая, не до этого тебе сейчас….
Я молчала, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Эта разрывающая боль внутри – она знакома этой женщине.
— Как вы живёте с этим? — глухо спросила я, даже не осознавая, что говорю вслух. Не думая о том, насколько личный, болезненный вопрос задаю человеку, которого ни разу в жизни не видела.
Женщина на другом конце провода какое-то время молчала, а потом тихо ответила:
— Сначала я не жила.
Простые слова, но в них столько пустоты, что внутри что-то дрогнуло.
— Просто существовала. Долго. Ощущение, что ты внутри тёмного мешка, и выхода нет. Потом… начала, Лиана. Просто мелочами заниматься. День прожила — и хорошо. Неделя прошла — и ладно. Месяц выдержала — и уже достижение.
Я слушала, вцепившись пальцами в мягкую ткань отцовского свитера, и внутри словно что-то переворачивалось.
- Сын… опять же…. Он у меня сильный, но одной силы мало…. Его поддерживала. А он – меня. Друзья у нас хорошие…. С мамой твоей познакомилась… шаг за шагом. Шаг за шагом, дорогая.
Шаг за шагом.
Голос этой женщины внезапно стал для меня успокоением. Он был как журчание ручейка, как шелест листвы от ветра. Она знала о чем говорила и знала мою боль.
- Хорошая моя, - тихо позвала Наталья, - береги мамочку. Она у тебя золотая. Прости, что побеспокоила….
- Нет, - ответила очень быстро, стараясь не обидеть. – Все в порядке. Вы звоните…. Маме когда лучше станет, я обязательно вам скажу.
- Хорошо… - отозвалась Наталья, - ты себя береги. И если помощь нужна…. Дома, с мамой…. Я ведь уже на пенсии, время у меня есть… чем смогу всегда помогу. Верю я, Лиана, что вся эта боль на богом не просто так послана…. Как испытание….
- Хорошо, - ответила, чувствуя опустошение внутри, но не дежурно. – спасибо вам.
Помолчала секунду.
- Вы звоните, Наталья, - сама не зная почему вдруг добавила я. Может быть потому что впервые за эти недели говорила с человеком на одном языке.
- Спасибо, дорогая. Обязательно, - отозвалась женщина и положила трубку.
Я глубоко вздохнула, закрывая глаза.
  
9
 
— Романова.
Холодный голос декана поймал меня, как только я вошла в корпус, спеша с одной лекции на другую.
  
Я вздрогнула, хотя старалась не подавать виду. Развернулась медленно, собираясь с мыслями, и встретила его взгляд — привычно холодный, равнодушный, оценивающий.
— Да, Игорь Андреевич, — ответила я спокойно, стараясь не выдать удивления.
- Зайдешь ко мне после обеда, - холодно велел он.