Антология советского детектива-36. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Непричастность бывшего вора к этому преступлению была убедительно доказана. Пришлось перед ним извиниться. Зато те, кто не обеспечил безопасность рабочих, предстали перед судом и были наказаны.
Оборудованные по последнему слову науки и техники, современные криминалистические лаборатории отвечают едва ли не на любой вопрос, какой перед ними ставит следователь. Да и сам следователь вооружен теперь не одной только лупой, как это случалось с его коллегами в прошлом. Фотоаппарат, химические реактивы, светофильтры, лупы, пластилин, набор различных инструментов — целая лаборатория заключена в его маленьком чемодане, который сопровождает следователя в его поездках на места совершения преступлений.
В поиске преступника участвует не только содержимое «следственного чемодана». Отлично работают, например, те самые чудесные лучи, о которых уже говорилось в главе; посвященной судебной фотографии; их справедливо называют «лучами-детективами. Инфракрасные позволяют видеть в темноте с далекого расстояния: преступник, за которым следят, уже не может рассчитывать на спасительную ночь; рентгеновы помогают отыскать предмет, хитроумно запрятанный в одежде, в продуктах, в чемоданах…
«Детективами» бывают не только лучи. Однажды на розыск были брошены минеры из воинской части. Эстонский юрист Ю. И. Лоанелепп расследовал дело о хищениях в республиканском союзе потребительских обществ. Было установлено, что расхитители «вкладывали» свои нечестные капиталы в драгоценности из золота и серебра. А найти их не удавалось: уж больно ловко были они запрятаны. По просьбе следователя солдаты, вооруженные миноискателями, прошлись по дворам и огородам хапуг, и вскоре на поверхность были извлечены закопанные глубоко в земле мешки с «золотым тельцем».
Машины-«ищейки» все совершенствуются. Сотрудник Всесоюзного научно-исследовательского института криминалистики Г. С, Юрин сконструировал для следственных нужд специальный магнитный искатель, который легко разыскал топор, пистолет и финский нож на дне реки, ломик, ключи, стальную гильзу — в глубоком снегу. Очень простой по конструкции и удобный в работе, этот искатель лишает возможности преступника заметать следы своих деяний, укрывать награбленное.
Прячут не только вещи — бывают «клады» и пострашнее. До последнего времени большую сложность представлял розыск трупов. Убийца понимает, что, спасаясь от возмездия, он прежде всего должен избавиться от зримого дела своих черных рук. Он понимает, что лучший выход — это предать труп земле. И если есть у него хоть малейшая к этому возможность, он так и поступает.
А отыскать труп необходимо: без этого обвинение против подозреваемого в убийстве теряет немалую долю своей убедительности.
Розыск трупа — мучительное и долгое занятие даже в том случае, когда собранные улики подсказывают примерное место его захоронения (скажем, двор, поляна, огород и т. д.). Читатель, знакомый хотя бы с рассказом Л. Шейнина «Унылое дело» или записками следователей, вошедшими в выпущенный издательством «Известий» сборник «По горячим следам», имел возможность наглядно убедиться в кропотливости и сложности этого труда, отнюдь не всегда «обреченного» на успех, который во многом зависел от случайностей, от интуиции следователя. Достаточно немного поспешить, не «докопать», миновать какой-либо маленький участок, чтобы потерпеть поражение.
Теперь случайность исключается. На смену лопате, орудующей вслепую, пришли тонко чувствующие приборы, действие которых основано на использовании химических реакций. Основная задача прибора — обнаружить в грунте определенную концентрацию сероводорода. Это сигнал — копать здесь!
Любопытно, что и на этот раз помощь криминалистам пришла поистине издалека. Сотрудники Ленинградского института охраны труда размышляли над тем, как бы им найти надежный способ обнаруживать в воздухе различные вредные примеси, например аммиак, хлор, сероводород. Такое нередко случается на производстве, имеющем дело с «химией».
Ученые, охраняющие здоровье и безопасность рабочих на производстве, создали универсальный газоанализатор с целой системой индикаторных трубок, которые, подобно радарной установке, быстро замечают в воздухе «чужое». Достаточно «злому духу» едва лишь показаться в зоне их контрольных постов, как сразу же срабатывает сложное химическое устройство, поднимая сигнал тревоги.
 
Этот газоанализатор и приспособили для своих нужд наши криминалисты. Они только добавили к нему полый стальной щуп, засасывающий газ из почвы. Газ попадает на специальную индикаторную ленту и окрашивает ее. Если лента буреет, значит, в почве сероводород. Химия не просто облегчает работу юристов (на каждую пробу уходит меньше минуты). Она придает ей надежность и точность. А что может быть важнее?
Химики вообще едва ли не самые давние и верные друзья криминалистов. В России их дружбе по крайней мере уже более ста лет. «Сам» Д. И. Менделеев был не только автором ряда ценных работ по судебной экспертизе, но и неоднократно принимал личное участие в разоблачении подделок денежных знаков и важных документов, «воскрешал» вытравленный мошенником текст — вообще имел самое близкое касательство к борьбе с преступностью.
Отысканию судебной истины активно помогали крупнейшие химики того времени — академик Фрицше, профессоры Меншуткин, Петрушевский и многие другие. В лаборатории Н. Н. Бекетова трудился Е. Ф. Буринский, проводя свои опыты по восстановлению невидимого. Под руководством выдающегося ученого И. Н. Зинина молодой Александр Бородин — «первый музыкант из химиков, первый химик из музыкантов» — закончил диссертацию, имевшую важное значение для развития судебной химии: «Об аналогии мышьяковой кислоты с фосфорною в химическом и токсикологическом отношениях».
Наследие «отцов» бережно хранится и обогащается «детьми». Сегодняшняя судебная химия достигла исключительно высокой степени совершенства. Пусть об этом расскажут коротенькие эпизоды из практики криминалистических лабораторий.
…Тринадцатилетний мальчик в сумерках пытался стащить арбуз с колхозной бахчи. Нельзя сказать, что это было слишком уж почтенное занятие. Безусловно, пацана следовало крепко пробрать. Уж не знаю — как. Может, публично пристыдить его. Может, оставить на неделю без кино и компота. А скорей всего — просто стукнуть по шее, окажись тут же, на месте, кто-нибудь из бдительных стражей.
Стражи были, но поступили иначе. Три бородача, лениво распивавшие непоодаль самогон, заметили маленькую фигурку, по-пластунски приближающуюся к добру, которое их поставили охранять. Они действовали решительно и сразу: раздался выстрел, сразивший ребенка наповал.
Сторожей было трое, а выстрел — только один, хотя каждый имел отдельную винтовку. Кто же убийца? Если преступная «солидарность» зажала им рты, мешая сказать правду, неужто наука не в силах разоблачить негодяя?
В силах!
У всех сторожей изъяли патроны к их винтовкам, и дробь, входящую в каждый патрон, подвергли химическому исследованию. Три патрона, принадлежавшие одному из сторожей, содержали дробь, химический состав которой совпадал с составом дробинок, извлеченных из тела убитого мальчика. В патронах двух других сторожей сходной дроби не оказалось, Это была та убедительная и бесспорная улика, под давлением которой все трое сказали, наконец, правду.
Тех, двоих, нельзя было осудить, как убийц. Их судьей была совесть…
…В другом деле речь шла не об убийстве, а «всего-навсего» о краже. Одна женщина — назовем ее Пашковой — подала в прокуратуру заявление с перечнем украденных у нее вещей. Возможно, это были ее любимые вещи, она помнила даже самые малые подробности каждой из них — и цвет, и карманы, и заплаты…
 
Когда на рынке задержали подозрительного субъекта, торговавшего женской одеждой, Пашкову попросили взглянуть на изъятую у него кучу платьев, кофточек и жакетов, Сделали это «просто так», на всякий случай, по неистребимой привычке криминалистов сто раз проверять и перепроверять. «Просто так» — потому что среди изъятых вещей заведомо не было ни одной, похожей на вещи Пашковой: подробное их описание следователь знал наизусть.