Антология советского детектива-36. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Так точно, — сухо отозвался Трофимов.
— И всего-навсего районный прокурор! — усмехнулся Швецов.
— Верно. Всего-навсего районный прокурор.
— А я, как вам известно, директор одного из крупнейших в стране комбинатов.
— И это верно. — Трофимов остановился и в упор посмотрел на Швецова. — Хотите сказать, я вам не ровня?
Швецов устало махнул рукой:
— Да нет, не об этом сейчас речь, Сергей Прохорович… Я все про то, что я кругом не прав, а вы правы уже в том, что я проглядел этого Глушаева, а вы вот его разглядели. Ведь что меня убивает: районные работники смотрят дальше и шире, чем директор союзного предприятия!
— А я ничего дурного в этом не вижу, — сказал Трофимов. — Очень хорошо, что увидели и помогли увидеть вам.
— Так-то оно так. — Швецов опустил голову. — Но мне от этого ведь не легче? Выходит, Швецов по своим масштабам уже и в районные работники не годится. Ведь вот что выходит.
— Ох, и одолевает же вас гордыня! — сказал Трофимов.
— А как же мне не быть гордым? — Швецов выпрямился и, обернувшись к Трофимову, строго сказал: — Да знаете ли вы, что один наш комбинат производит столько продукции, сколько производят подобные ему предприятия целого десятка капиталистических стран, включая Англию и Францию?
— Да, знаю.
— То-то! Вот потому-то я и горд. Впрочем, был горд. Был! Верно?
Трофимов ничего не ответил. Он понял, что Швецову сейчас необходимо выговориться, что это поможет ему осознать то, о чем говорилось на бюро райкома, и, ничего не возражая, молча слушал.
— Решили не возражать? — с горькой усмешкой сказал Швецов. — Конечно, это правильнее всего — молчать и слушать, что скажет человек в моем положении. Ну, а я требую, чтобы вы со мной спорили! Чтобы вы не соглашались ни с одним моим словом! Такой разговор вам не по плечу?
— Нет, Леонид Петрович, — просто ответил Трофимов, — спорить с вами сейчас трудно.
— Это почему же?
— Да потому, что спорить нам не о чем.
— Верно, — упавшим голосом сказал Швецов. — На ошибки в работе указано — о чем же спорить? — Он поднял голову и снова с вызовом посмотрел на Трофимова. — Работать надо, а не разговаривать! Мне — работать, а вам — меня поправлять.
— Что касается меня, Леонид Петрович, — спокойно возразил Трофимов, — то главная моя задача не столько в том, чтобы поправлять вас, сколько в том, чтобы, помогать вам в работе.
— За то, что помогли мне разглядеть Глушаева, спасибо, но чем же еще можете вы мне помочь?
— Очень и очень многим. — Трофимов внимательно посмотрел на Швецова и, видимо, приняв какое-то решение, быстро сказал: — Хотите получить самую реальную и притом быструю помощь? Хотите знать, что вам следует делать, с чего начать уже завтра свою работу?
— Еще бы! — недоверчиво усмехнулся Швецов. — И вы можете мне это сказать?
— Идемте! — Трофимов решительно взял Швецова под руку и повел его за собой.
Они снова вышли на центральную улицу, пересекли ее и направились к дому, где помещались народный суд и прокуратура.
— Многообещающее начало! — невесело пошутил Швецов. — Не напоминанием ли об этих суровых местах собираетесь вы мне помочь?
— Идемте, идемте! — коротко отозвался Трофимов, увлекая его за собой.
Они поднялись на второй этаж и вошли в приемную. Дверь в кабинет Трофимова была открыта. За его столом, склонившись над бумагами, сидела Ольга Петровна Власова.
— Добрый вечер, Сергей Прохорович! — сказала она, поднимаясь ему навстречу.
— Здравствуйте, Ольга Петровна. Не ожидал, что так поздно застану вас здесь.
— Уж очень спешное дело, Сергей Прохорович… Вот посмотрите. Чрезвычайно любопытное дело! И не так-то в нем будет просто разобраться.
Трофимов заглянул в лежащую на столе папку, перелистал бумаги, и лицо его приняло озабоченное выражение.
— Верно, Ольга Петровна, дело действительно серьезное. И, видимо, не простое.
— Думаю, что дня через три смогу о нем доложить.
— Да, товарищи, знакомьтесь, — сказал Трофимов, не отрывая глаз от бумаг. — Простите меня; Леонид Петрович, я сейчас дочитаю.
 
— Да уж чего там! — буркнул Швецов. — Подожду. — Он подошел к Власовой и представился: — Швецов.
— Мы встречались, товарищ директор, — сказала Власова.
— Встречались? Где же?
— У Евгении Степановны Беловой.
— Да, да, теперь вспоминаю.
— Кстати, Сергей Прохорович, — сказала Власова, — вам сюда звонила Марина.
— Марина Николаевна?
— Да. Спрашивала, куда вы пропали. Бюро райкома, говорит, давно кончилось, а его все нет и нет.
— Нехорошо, Сергей Прохорович, — невесело усмехнулся Швецов, — вас Марина Николаевна ждет, а вы тратите время на разговоры со мной…
— Надеюсь, что я не зря потерял это время… — сказал Трофимов. Он подошел к шкафу, отпер его и, взяв с полки толстую папку, протянул ее Швецову.
— Вот это очень поможет вам, Леонид Петрович, в нашей работе.
Швецов взял папку и прикинул, точно взвешивая ее на руке.
— Что здесь?
— На вес не узнаете. Садитесь и читайте. Здесь собраны письма рабочих вашего комбината, их справедливые жалобы, их справедливые требования. Уверен, что эти письма сегодня вам будет очень интересно прочесть.
— Вот оно что! Знаете, вы, пожалуй, правы, — сказал Швецов, и по его тону Трофимов понял, что не ошибся, когда решил показать ему письма рабочих.
— А домой их взять нельзя? Ведь тут чтения на всю ночь.
— Нет, домой нельзя. Читайте здесь. Я вам помогу разобраться.
— Как же это? Значит, собираетесь просидеть со мной здесь всю ночь? — искренне удивился Швецов. — Ну, спасибо! — Он быстро подошел к столу, на ходу развязывая тесемки папки.
Зазвонил телефон. Трофимов торопливо взял трубку, думая, что услышит голос Марины.
— Слушаю, — тихо сказал он, но никто ему не ответил.
В трубке что-то загудело, затрещало, потом послышались чьи-то далекие, неясные голоса, потом снова загудело, и раздался громкий и такой унылый сейчас для слуха Трофимова голос телефонистки:
— Прокуратура? Прокуратура? Соединяю вас с селом Искра! Минуточку! Говорите!
— Да, да, слушаю! — с досадой сказал Трофимов.
Но в трубке снова зашумело, послышались чьи-то неясные голоса, и телефонистка опять потребовала от Трофимова минуточку терпения. Она стала торопливо вызывать телефонистку коммутатора бумажного комбината, потом та отозвалась и, в свою очередь, тоже начала кого-то вызывать. Так от голоса к голосу протягивалась все дальше телефонная нить.
Далекие, неясные голоса вдруг стали громче, и Трофимов услышал, как кто-то, по-видимому диспетчер бумажного комбината, надрываясь, выпытывал у своего собеседника, когда же наконец придут обещанные машины. Потом его голос сменился другими.
Вскоре Трофимов был посвящен в то, что делалось у сплавщиков на рейде, на сколько выполнили план лесорубы, как идет подготовка к сбору урожая в колхозе «Заря коммунизма», куда запропал буксир «Комсомолец». О капитане этого буксира Белкине Трофимов узнал даже, что он наверняка получит выговор за свои слишком долгие стоянки у села Искра.
— Нашел время невесту навещать! — возмущался кто-то густым баритоном. — Катер простаивает, а он…
Снова заговорила телефонистка и опять потребовала у Трофимова минуточку терпения. При других обстоятельствах его это, пожалуй, и рассердило бы, но сейчас он был рад случаю, который позволил ему услышать такой живой и деловито-озабоченный голос своего района.
Вдруг в трубке все стихло, и откуда-то издалека до слуха Трофимова донесся тихий-тихий девичий голос:
— Прокуратура? Это прокуратура?
— Прокуратура слушает, — ответил Трофимов.
— А Петра Бражникова случайно там нет? Нельзя его попросить? — с надеждой в голосе спросила девушка.
 
— Нет, — сказал Трофимов. — К сожалению, нет. Это не Даша Осокина со мной говорит?
— Даша… — послышалось издалека печально и тихо.
— Здравствуйте, Даша! — сказал Трофимов. — Не огорчайтесь, он вам позвонит. Что ему передать?