Антология советского детектива-36. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Иван для виду поломался, потом сказал:
— Ладно. Спички у тебя есть?
— Есть немного. Хватит. Далеко не пойдем.
— Далеко… Может, там и идти-то некуда.
Первым полез Ткаченко. Он опустил ноги в отверстие, придерживаясь руками за смерзшийся кирпич.
— Давай, давай, — торопил Соломаха.
— Сейчас, не торопись вперед батька в пекло, — серьезно ответил Ткаченко и вдруг, не проронив больше ни слова, исчез в черном провале. Откуда-то издалека послышался его крик.
— Миша, ты что? — испуганно закричал Соломаха, нагибаясь над дырой.
— Ничего. Тут скат крутой. Ногой во что-то уперся. Осторожней спускайся.
Они сползли по наклонному цементному полу. Нащупали ногами выступ, задержались. Ткаченко зажег спичку. Рядом друзья увидали рельсы для вагонеток.
— Здорово! Прямо железная дорога! А для чего? Спустимся дальше, — предложил Ткаченко.
— Ладно.
Осторожно, задом, поползли дальше, держась руками за рельсы.
Первым остановился Соломаха.
— Ты что, Иван?
— Ремень наверху забыл. Поясной. Вернуться надо.
— Не пропадет. Народу никого нет. Скоро и так вернемся. Не весь же выходной сидеть будем. Пошли.
Чтобы измерить расстояние, решили двигаться по очереди: сперва спускался один, потом другой, запоминая, сколько «ростов» прошли. Намерили метров тридцать, наконец пологий спуск прекратился и пол под ногами стал ровным.
Зажгли спичку. Они стояли в большой пятиугольной комнате с низким потолком и грубо оштукатуренными стенами, в которые были вделаны непонятного назначения краны и вентили. Пол был выложен квадратными каменными плитами. Слабое пламя спички не позволяло как следует оглядеться, и поэтому приятели решили обследовать каждую стену в отдельности.
Меряя длину шагами, они пошли вдоль комнаты. Ничего интересного не попадалось. Чтобы сэкономить спинки, стали двигаться в темноте, держась руками за шершавую поверхность. Вдруг Ткаченко ткнулся лбом в стенку и остановился.
— Ты чего, решил прошибить? — насмешливо спросил Соломаха.
— Тут… тут какая-то дыра, Иван!
Посветили. И в самом деле, прямо перед ними зиял дверной проем. Куда вела дверь — не было видно.
— Давай все стенки обойдем, потом снова вернемся, — предложил Соломаха.
Пошли дальше. И в каждой из пяти стен обнаружили входы неведомо куда.
— Вот так фунт! Этаким манером можно к себе на Полтавщину под землей добраться, — пошутил почему-то не очень весело Ткаченко. — Что ж, поглядим?
— Может, не надо, Миша? — вместо ответа спросил Соломаха.
— Да шагнем немножко, а? Скоро вернемся.
Иван согласился.
Подземный ход петлял, как траншея. Ничего особенного не было в нем, только тяжелые капли воды падали за ворот, гулко отдавались шаги да тянуло запахом плесени и сырости.
— Вернемся? — спросил Соломаха.
— Вернемся. Все равно без фонаря далеко не уйдешь. Ох, нет, погоди. Тут интересное что-то! — вскричал вдруг Ткаченко.
В неверном свете спички они увидели на полу круглую крышку люка с двумя ручками. Потянули — не поддается. Дернули еще раз — бесполезно.
— А если повернуть? Может, завинчивается?
— Попробуем.
Нашли камень, один взялся за ручку, другой стал бить камнем по скобе люка.
— Ага, идет! Давай, давай! — обрадовался Ткаченко.
Еще поворот — и крышку люка вдруг вышибло со страшной силой. Поток холодной воды окатил солдат с ног до головы. Спички унесло струей, и теперь только по звуку можно было понята, что вода бьет вверх широким фонтаном.
— Бежим, Иван! — крикнул Ткаченко и первым бросился назад, придерживаясь за стену. Вода догоняла их, разливаясь по полу. Теперь она доходила до щиколотки и прибывала с каждой секундой.
Перепуганные парни бежали изо всех сил. Вот и начало подъема. Уцепившись за рельсы, они начали карабкаться вверх к спасительному выходу, но вода все прибывала и прибывала, она плескалась совсем недалеко, готовая вот-вот схватить их и унести, как спичечный коробок.
Скорей, скорей! Сейчас покажется светлое пятно входа. Почему его не видно? Соломаха ударился головой о камень.
— Миша! Нас, кажется, завалило!
 
Он не ошибся. Валун снова стал на свое место. Выхода наружу не было.
  
6
 
— Товарищ старшина, в роте вечерняя поверка произведена. Из увольнения не возвратились ефрейтор Соломаха и рядовой Ткаченко. Остальные налицо. Дежурный по роте сержант Павловский.
— Вольно! Немедленно пошлите связного к командиру роты. А я позвоню коменданту. Хотя сомневаюсь, чтобы их задержали: солдаты дисциплинированные. Тут что-то не так, надо разыскивать.
  
7
 
Сергеев возвращался домой подавленный. Его обокрали.
Все воскресенье Олег Николаевич провел в областной библиотеке. Ему разрешили порыться в уцелевших немецких книгах, пока еще в беспорядке лежавших штабелями вдоль стен. По словам работников библиотеки, ничего ценного здесь не было: очевидно, наиболее существенное немцы либо вывезли, либо запрятали, так же как музейные экспонаты. И все-таки Сергеев решил потратить несколько дней на «раскопки», как он полушутя называл свое новое занятие.
Второе воскресенье просиживал он в тесной и пыльной комнате, поминутно чихая и кашляя. Перелистав очередной том, Олег Николаевич откладывал его в сторону и брался за следующий. Попадалась, действительно, всякая чепуха: то «научное исследование» по астрологии, то систематическая опись всевозможных видов пауков, обнаруженных на территории Восточной Пруссии, то список имперских чиновников за 1876 год, то трактат о развитии лютеранской и католической церкви. Но в одной из пачек, перевязанных тонкой бечевкой, Сергеев наткнулся на книги, которые заставили его забыть о времени и об усталости. Это были тщательно переплетенные и прекрасно иллюстрированные тома по истории культуры провинции и города. Олег Николаевич принялся внимательно перелистывать их. Стопка слева, куда он откладывал то, что казалось важным и нужным, все росла и росла.
Был уже вечер, когда к стопке отобранных книг прибавились «Архитектурные и художественные памятники Замланда», издание 1891 года, «Из истории культуры Восточной Пруссии» — монография, выпущенная семью годами позднее, и сочинение А. Амбрассата «Провинция Восточная Пруссия. Картины из истории, географии и словесности нашей родной провинции», познакомиться с которыми имело прямой смысл. Сожалея о позднем часе, Олег Николаевич отложил пачку в шкаф и собрался было уходить, как вдруг его внимание привлекла тонкая, похожая на альбом книга в кожаном переплете, с надписью на обложке: «Альт-Кенигсберг. Шрифтен цур Гешихте унд Культур дер Штадт Кенигсберг (Пр.) Берлин, 1939».
— «Старый Кенигсберг. Сочинения об истории и культуре города Кенигсберга в Пруссии», — прочитал Сергеев. — Очевидно, библиография. Интересно. Может быть, с иллюстрациями? В немецких библиографических справочниках они иногда встречаются.
Стоя, Олег Николаевич раскрыл наугад книгу и обомлел. Перед ним был план королевского замка — план, который разыскивали и не могли найти несколько лет! «Вот он поможет в поисках солдат. Да еще как!»
Забежав на минуту к заведующему иностранным отделом, который уже собирался домой, Сергеев попросил разрешения взять книгу на вечер. Он вышел из стеклянного подъезда, полюбовался опушенными снегом деревьями и поспешил к трамвайной остановке возле памятника Шиллеру.
Вот тогда-то все и произошло.
Вагон оказался полупустым. Олег Николаевич занял удобное место и намеревался было открыть книгу, чтобы хоть бегло просмотреть ее, но раздумал: не стоит делать это в трамвае.
 
На площади Победы против обыкновения почти никто не сел. Только одна старушка, беспомощно цепляясь за поручни, старалась подняться на ступеньку вагона. Сергеев встал и помог ей. Когда он обернулся, портфеля на месте не было.
  
8
 
Рота старшего лейтенанта Амелина третьи сутки разыскивала пропавших солдат. Обзвонили и обошли все отделения милиции, все больницы, побывали в комендатуре, госпитале. Все было напрасно. Оставался единственный выход: искать солдат в бесчисленных закоулках и развалинах города. Но где? Кто-то сказал, что видел, как они сходили с трамвая возле замка. Решили начинать оттуда. И вот третьи сутки подходят к концу, а результатов никаких.