Физрук-5: назад в СССР (СИ)

Утром пробежка, завтрак, потом «Литейщик». У Ниночки я сразу спросил о том, кто из родителей в ее списке имеет доступ к книжному дефициту? Оказалось, что такой человек есть. Лисицин Сергей Иванович — председатель городского общества книголюбов. Невелика птица, но раз его сынок оказался здесь, значит, считается у местной элиты нужным. Нужный — то есть, умеющий достать дефицит. И это хорошо. Книги мне сейчас потребуются. Хорошие книги, интересные и умные. Для меня и моих пацанов.
Признаться, я раньше не сильно ценил этот вид досуга, а сейчас понимаю, что немного заблуждался…
Вот Тигра сказала — нужна сказка! А была ли она в моей жизни?.. Не книжная или киношная, а такая, которая бы касалась только меня? Как там в песне поется «В жизни у каждого сказка своя…»? У каждого ли⁈ Что я помню, кроме школы и детства в Кушке?.. Училище. Дедовщину. Потом войну. Дембель. Бизнес в лихие девяностые. Безудержную погоню за прибылями. Турцию. Канары. Париж. Лондон. Дурацкую женитьбу.
Развод был… А — сказка?.. Ну вот, голая чикса вышибла мне мозги, и я перенесся на сорок лет назад. Прямиком в тело молодого физрука, вчерашнего студента. Вот моя сказка. Только со страшным началом. Пацанам ее не расскажешь. И уж точно — не вдохновишь на высокие свершения, не научишь отличать зло от добра, бороться с первым и отстаивать второе. Так что, вся надежда на Альку. Он еще должен верить в сказки со счастливым концом. Ну или хотя бы — с началом.
Лисицину я не позвонил. Успеется. По окончанию занятий поехал в центральный универмаг, купил в музыкальном отделе гитару. Шестиструнную. Не фирменную — советского производства. Мне же не концерты давать. Так. Бренчать чужие песни из туристического-молодежного репертуара. Хорошо хоть у Санька музыкальный слух имеется и в руках сохранились рефлексы музыканта. А то ведь Вовчику Данилову косолапый на ухо наступил. С гитарой я вернулся домой.
У медсестрички моей все в руках кипело, шкворчало и булькало. Помыв руки, я взялся помогать. Мои ведь гости ожидаются. Постепенно стол в большой комнате покрывался блюдами. Подумалось мельком, что в «приличных» домах на такие яства приглашают нужных людей. Ну так и я пригласил сегодня нужных. Самых мне нужных людей. Не всех, правда, надо было и Карла с женой позвать, и сестренку с братишкой. И вообще, почему я отделяю своих самбистов от остального класса.
Только потому, что они самые физически подготовленные? Глупо! Рыцарь — не только амбал с мечом. У этого слова есть и другие значения. Ладно. Не в последний же раз! Сначала надо понять, насколько моя идея пригодна для осуществления. Сказки сказками, а жизнь жизнью! У Ильина — сказка? У Зимина? У Доронина? У Журкина? У каждого — по-разному, но беда. И надо их научить с этими своими бедами справляться. Не замыкаясь на них, не превращая в закоренелую обиду на судьбу.
Ох, что-то заносит меня в последнее время в философско-педагогические дебри. На часах уже без десяти пять. Сейчас подвалят гости. Вряд ли они будут просачиваться по одному. Скорее — нагрянут всем кагалом. Ну и прекрасно! И едва длинная стрелка коснулась двенадцати, а короткая — наползла на пятерку, раздался звонок. Я тут же открыл дверь. И увидел на лестнице непривычно тихую вереницу учеников, возглавляемых учительницей математики. Вот он, мой рыцарский Орден! Построен в походный порядок!
— Ну, заходите, гости дорогие, — сказал я. — Доспехи вешайте на вешалку, шлемы — на полку, а не поместится — складывайте на пол.
— Зачем же на пол? — воскликнула Наташа, выходя из кухни. — Несите в спальню.
Решение было, конечно, верным. Чего хорошего, если вся эта груда одежки будет валяться на полу в прихожей, но все равно меня немного это смутило с непривычки — медсестричка распоряжается. Она же сама гостья… Хотя, эта гостья вкалывает на меня, как служанка, словно я уже заделался феодалом. Тем не менее, в спальню я своих рыцарей не пустил. Отбирал у них пальто и шапки, покуда они раздевались, а потом сам сложил весь ворох рядом с кроватью на полу.
 
Ученики тем временем чинно по очереди проходили в ванную и мыли руки, а потом усаживались за стол. Антонина Павловна сама познакомилась с Наташей и помогала ей расставлять на пиршественном столе последние тарелки и раскладывать вилки. Я включил свой кассетник, чтобы в доме звучала музыка, потому что гости в основном молчали. Видать, подавлены столь торжественным приемом. Я начал был откупоривать бутылки с газировкой, как раздался еще один звонок.
  
Глава 20
 
Кого это нелегкая принесла? Мои гости, вроде, все в наличии. Надеюсь, что это не Стропилин. Я подошел к двери, открыл ее. Вот уж не ожидал. Впрочем, я же сам хотел встретиться и поговорить. На ловца и зверь бежит. И я посторонился, пропуская гостью внутрь. Она вошла, как ни в чем не бывало, сняла меховую шапку, отряхнула с нее снежинки, сняла шубку, пристроила ее на вешалку, среди вороха чужой одежды. Все это она делала так привычно, словно рутинно пришла домой.
— У тебя гости? — спросила Илга.
— Да, мои ученики, в основном.
— Ну я не слишком тебя задержу.
— Тогда проходи на кухню.
И незваная гостья отправилась в указанном направлении. В этот момент в прихожей появилась Наташа.
— Кто-то еще пришел? — спросила она.
— Это ко мне, — ответил я. — По делу. Мы на кухне потолкуем, а ты пока побудь с гостями. Не ждите меня, ешьте, пейте.
— Это ведь твоя бывшая девушка, правда?
— Правда! — буркнул я. — Иди!
Спровадив медсестричку, которую явно разбирало любопытство и не только, я ушел на кухню. Илга сидела на табуретке, как пай-девочка, даже руки на коленях сложила. Однако меня не проведешь. Я еще помнил, как она меня без единого слова заставила затормозить, так что машину занесло на дороге. Да и раньше, если задуматься, проявляла свои способности, только не столь явно. И вот теперь ей что-то понадобилось! Или это очередная манипуляция?
— У тебя что-то случилось? — поинтересовался я.
— Нет. У меня все в порядке, — ответила она. — У меня к тебе просьба.
— Я слушаю тебя.
— Мне нужны испытуемые.
— Кто-кто?
— Люди, которые участвуют в научных экспериментах в качестве добровольцев.
— Ага… Подопытные кролики… И ты хочешь, чтобы я стал одним из них?
— Нет — твои мальчишки.
— Еще чего!
— Это абсолютно безопасно. Участие, как я уже сказала, сугубо добровольное. К тому же испытуемые будут получать за это деньги.
— Тогда почему ты обращаешься ко мне? У ребят есть родители или законные представители.
— Понимаешь, мне нужна группа мальчиков, двенадцати— тринадцати лет, которые давно знакомы друг с другом, при этом имеют в психотипе сходные признаки. Обращаться к родителям я не могу, потому что в этом случае эксперимент получит широкую огласку, что уже само по себе повлияет на его результаты.
— Как-то слабо вяжется с принципом добровольности, ты не находишь? — спросил я. — Опять же, с учетом твоих когнитивных способностей, где гарантия, что парни дадут свое согласие действительно по доброй воле?
— Гарантией этого может служить твое участие, в том смысле, что именно ты договоришься со своими учениками об этом.
— Теперь я тебя понял. Опыты над моими пацанятами будешь ставить ты, а уговорить их на участие в оных должен я.
— Не уговорить, — уточнила Илга, — спросить, с учетом названных мною условий.
— Тогда еще один вопрос — мое участие тоже добровольно? В смысле — я могу отказаться?
— Конечно. Ты не единственный классный руководитель в городе.
— Хорошо. Я подумаю.
— Жду твоего ответа до понедельника. Думаю, ты понимаешь, что информация разглашению не подлежит. Позвони мне в понедельник вечером, до девяти часов.
— На квартиру Разуваевых?
— Да.
Гостья встала и вышла в прихожую. Я проводил ее. Как джентльмен — помог надеть шубу. Надев шапку, Илга кивнула мне и покинула квартиру. Я постоял несколько мгновений перед закрытой дверью, стараясь сообразить, как мне относиться к предложению «моей бывшей девушки», потом махнул рукой, решив подумать об этом позже. И отправился к другим своим гостям в большую комнату. И застал там пир горой. Мне оставили почетное место во главе стола. И как только я опустился на стул, принесенный когда-то Карлом, но так ему и не возвращенный, мне тут же навалили в тарелку разной вкуснятины.