Ее дикие звери (ЛП)

Я поворачиваюсь и бросаю на него свирепый взгляд.
Раздается звон металла, и отец достает обсидиановые кандалы.
Я не готова к тому уровню ужаса, который пронзает меня подобно драконьему хвосту.
Но у меня есть еще один козырь в рукаве.
На самом деле, пять.
— Летите, — мысленно приказываю я.
Из-под моей куртки вырываются пять пушистых шариков, взмывая в воздух.
  
И открывают клювы.
Объединенный психопарализующий визг нимпинов пронзает ночное небо подобно звуковому взрыву. Он обжигает мои барабанные перепонки, и враги вокруг нас кричат и валятся на землю.
Змеи тянутся к ушам, изо всех сил пытаясь укрепить свои психические щиты.
Только Коса остается невозмутимым. Он просто наклоняет свою серебристую голову, и в его взгляде я вижу единственный вопрос:
— И что ты будешь делать?
Воспользуюсь своим ебаным шансом, вот что.
Я позволяю расстегнутым кандалам упасть на землю вместе со шпилькой, которую Минни сунула мне в руку во время нашего последнего объятия.
Но происходит нечто, чего я не ожидаю. Сила, превосходящая меня, берет верх. Зверь во мне кричит, разрушая все семь моих щитов. Внезапно контроль потерян. Я горю, как ядерная бомба, но не могу сдержать это, и… не хочу.
Меня разворачивает и тянет подобно магниту.
И вот я стою напротив коленопреклоненного Лайла, его глаза огромны и смотрят так, словно он видит меня впервые. А на шее сияют пять лучей, исходящих из золотого черепа.
Но ангельское лицо Лайла искажается от страха, и чьи-то экстрасенсорные пальцы хватают меня сзади. Голос, подобный смерти и тьме, проскальзывает в мое ухо.
— Самка костеплета. Плодовитая. Целая. Неспаренная. Предлагается более десяти миллионов. Это твоя запрашиваемая цена, Аурелия Аквинат.
От этой мысли у меня перехватывает дыхание. Она лишает меня разума и логики и низводит до самих инстинктов.
Лица расплываются, звуки искажаются. Мое тело больше не принадлежит мне.
И эти оковы, эти цепи из сухожилий и костей, за которые она цеплялась когтями, клыками и зубами, наконец обрываются.
Треск эхом отдается в моих ушах, как удар гонга.
Звук, рвущийся из моего горла, не может быть моим собственным, потому что он злобный и бешеный и сотрясает землю у меня под ногами. Чужие экстрасенсорные руки сдувает с меня, когда чистый порыв моей неконтролируемой силы вырывается наружу.
Кто-то рычит, и я понимаю, что это я. Это мой голос, моя кошачья гортань и кошачьи усы на щеках. Я приземляюсь на четыре лапы. Лапы медово-желтого цвета, с острыми когтями, созданными для того, чтобы калечить и убивать.
Раздается выстрел, рассекающий воздух, когда мои кости хрустят во второй раз.
Логические мысли стираются из моей головы, и я понимаю только то, что вокруг меня нет цепей, вокруг меня нет голосов, и я невесома на перьях и крыльях. Здесь светло, свежий воздух и свобода, но я знаю, что это в долг. Я знаю, что я все еще в клетке.
Звериное чутье подсказывает, что на меня направлено множество стволов и летят выстрелы, но оно так же следует за нитью старых мыслей и цепляется за нее, как за свежую добычу. Вверх и на восток, где древняя сила встречается с новой магией, где в общежитии анима уютно устроилась вторая дверь с драконьим обманом, которую открыл сам дракон, потому что его регина попросила об этом.
Глава 55
Лайл
Когда мои барабанные перепонки лопаются под напором силы, которую излучает Аурелия, она загорается. Точнее, на ее шее загорается символ, который я вижу на своей собственной шее с тех пор, как достиг половой зрелости.
Пятеро нимпинов обрывают свой пронзительный визг, но я остаюсь на коленях.
Я уже несколько недель знаю, что Аурелия — моя Регина, но увидеть этот небесный череп у нее на шее собственными глазами — это новый вид кошмара.
А затем ее тело меняется, и она становится не орлом и не змеей. Ее мех такой же золотистый, а когти такие же острые, как и у меня.
С очередным всплеском невероятной силы она взмывает в воздух, в ночь, хлопая крыльями, и вокруг раздаются крики, выстрелы и топот ног.
Невозможно, — ревет мой разум. — Невозможно.
В моем охваченном ужасом сознании множество нитей внезапно встают на свои места.
Мейс Нага кричит своей команде. Кричит на меня. Это слишком, моя сила выплескивается волной. Раздаются новые крики.
Где Аурелия?
Ноги в черных брюках спокойно ступают передо мной, и я, не глядя, знаю, что это Коса возвышается над моей коленопреклоненной фигурой.
— Костеплет, — обращается он мысленно к своим братьям по узам. Ко мне. — Наша Регина — Костеплет.
Об авторе
Эктаа П. Бали родилась на Фиджи и большую часть своей жизни провела в Мельбурне, Австралия.
Она изучала сестринское дело и акушерство в Университете Дикина, а затем восемь лет проработала акушеркой в различных больницах.