Ее дикие звери (ЛП)

Глава 42
Аурелия
Я убедилась, что мы придем на завтрак поздно, потому что мне нужно, чтобы Дикарь точно был там и видел, как я выполняю его так называемый приказ.
Сегодня я хищница, сучка.
Он думает, что может указывать мне, что надевать? Думает, что может предпринимать попытки похищения, а я просто возьму и забуду? Что ж, я собираюсь заставить их чертовски пожалеть обо всем, что они сделали и что предположили обо мне.
  
Мое платье черное, истинный цвет бунтарства, и очень соответствует моему настроению. Длина доходит до голеней, но боковины вырезаны полностью от подмышек до подола и соединены черной шнуровкой крест на крест. Оно открывает грудь и бедра по бокам, демонстрируя всем желающим отсутствие на мне нижнего белья и лифчика. Я полагала, что Лайл попытается вернуть мои украденные трусики, но оказалось, что они его не настолько волновали, как я думала, поэтому наличие нижнего белья все равно ждет до завтра.
В знак солидарности Сабрина надела облегающее платье на бретельках, а Минни — крохотную желтую юбку и укороченный топ, собрав волосы в высокий «конский хвост». Стейси выбирает супер обтягивающие джинсы и красный топ, который больше похож на бюстгальтер. Ракель краснеет, когда видит нас, но встревоженно качает головой, потому что мы все знаем, что сейчас дерьмо полетит на вентилятор. Волк надел тяжелые армейские ботинки, словно раздавать пинки — это наш единственный выход из положения сегодня. И, возможно, так оно и есть, я не знаю.
Задрав нос, вхожу в столовую первая, потому что хочу быть уверенной, что меня точно заметят. Мне больше не свистят и не улюлюкают, и самцы делают комментарии только в сторону моих подруг. Кажется, здесь каждый проинформирован, что Дикарь охотится за мной, и они слишком напуганы, чтобы выйти против него. Дикарь, похоже, питает слабость к Минни, и это может быть как-то связано с тем, что у нее хватило смелости наброситься на него, когда ни один анимус в этом заведении не осмелился бы.
Но я наотрез отказываюсь видеть, как мои планы снова рушатся.
Моя война ведется с королем волков и ни с кем другим. Я бочком подхожу к буфету, прекрасно осознавая, что три монстра уже сидят за своим обычным столом.
— Он в-видел тебя, — бормочет Ракель. — Выражение его л-лица на самом деле п-пугающее.
Сердце делает кульбит в груди.
— Все в порядке, — говорю я в основном себе, сосредоточившись на поливе блинчиков кленовым сиропом.
И не успеваю я дойти до конца очереди, как кто-то откашливается позади меня. Я оборачиваюсь и вижу прыщавого волка не старше восемнадцати. Он в двойной джинсе, с кольцом в брови и нервно смотрит себе под ноги.
— Эм, мисс Аквинат? — бубнит он в пол. — Мистер Фенгари говорит, что вы должны подойти и сесть рядом с ним.
Мой взгляд останавливается на Дикаре.
Он брутально красив даже со свежевыбритым лицом, почти черные кудри идеально уложены на макушке. На нем черная майка, подчеркивающая все его татуировки и мускулы, на шее тяжелая золотая цепь. Он никогда еще так не походил на бойца в клетке, так что, похоже, вышел готовым к битве. Но самое страшное — выражение лица: волчий оскал, который показывает все его зубы и говорит мне, что он в безумной ярости.
— Что ж, можешь передать мистеру Фенгари, что я от всего сердца отказываюсь, — я отворачиваюсь от мальчишки и направляюсь к своему столику, а анимы следуют за мной по пятам.
Ракель бормочет ругательства, в то время как Минни тихо говорит:
— Так держать, Лия!
Коннор присоединяется к нам с нервным смешком, на нем блестящие красные туфли на каблуках и черные шорты, в которых его длинные ноги выглядят потрясающе.
Я чувствую Дикаря в своей голове еще до того, как он заговаривает, и это похоже на зловещее черное облако, нависшее надо мной.
— О, моя Регина, — его смех жесток. — Я собираюсь превратить твою жизнь в ад.
Этот вызов заставляет что-то определенно нечеловеческое во мне царапать мои внутренности. Может быть, меня сводит с ума то, что у меня суд меньше чем через две недели, или коллективный, дикий запах возбуждения в воздухе, но я решаю, что с меня хватит. Он думает, что у него есть власть?
Я покажу ему гребаную власть.
Я с грохотом опускаю свой обонятельный щит.
Девочки первыми замечают перемену и настороженно переводят на меня взгляд, но только Минни спрашивает:
— Лия, что только что произошло?
Ладно, возможно, я забыла, что мои друзья теперь тоже чувствуют мой запах. Ну что ж, каша уже заварена.
— Все в порядке, Мин, — я пытаюсь говорить уверенно, чтобы они не задавали мне вопросов, когда мы рассаживаемся по местам.
Моему запаху требуется минута, чтобы добраться до другого конца зала, но я точно определяю момент, когда он достигает их. Коса оборачивается первым и окидывает меня прищуренным взглядом. Темные брови Ксандера хмурятся над закрытыми глазами, затем его лицо искажается, словно от боли.
Однако именно Дикарь вскакивает на ноги, злобно метая кинжалы глазами. Я напрягаюсь, решив, что, возможно, совершила ошибку, затеяв эту игру. Звери вокруг него заметно отступают, и меня поражает его мрачный голос в голове.
— Иди сюда, Регина, — в этой команде слышится сила, которая заставляет меня нервно сглотнуть.
Мне не верится, что он продолжает называть меня «Региной» даже сейчас, поэтому я просто игнорирую его и сосредотачиваюсь на своих блинчиках с решимостью солдата в окопах.
— Эм, Лиа? — быстро говорит Минни с отчетливой паникой в голосе.
— Да?
— Они приближаются. Типа, все до единого.
Я вскидываю голову. И да, вся их группа крадется к нам, три монстра, плюс их банда волков и кошачьих. Мое сердце превращается в лед, и вот тогда начинается настоящая паника. Я оглядываюсь и внезапно понимаю, что здесь только двое охранников — два медведя. Их наемники.
Нимпины начинают беспокойно чирикать.
— Нам нужно сваливать! — шипит Ракель.
— Пусть идут, — беззаботно говорит Сабрина. — Мне нравится, как выглядит один из волков.
Я вымученно киваю.
— Ребята, вы определено сумасшедшие, — шепчет Коннор. — И мне это чертовски нравится.
Минни и Ракель стонут в унисон.
Запах диких самцов окружает нас, как многослойное одеяло. Это аромат солнечного света, смешанный с дикими лесами, холодными земляными пещерами и ледяными глубинами океана.
Мое тело покрывается мурашками.
— Ты хотела привлечь мое внимание, Лия? — голос Дикаря похож на волчье рычание. Он рывком отодвигает стул рядом со мной, ставит свой поднос, а затем грубо гладит Генри по голове, прежде чем положить руку мне на плечо. — Что ж, ты отлично с этим справилась. Анимы, уверен, вы не возражаете против компании.
Я напрягаюсь, но его запах окружает меня, теплый, восхитительный и манящий. Приходится взять себя в руки, потому что все взгляды в столовой обращены ко мне.
— Какие прекрасные манеры, — мрачно замечаю я. — Это то, чему тебя учат на занятиях для одичалых?
Дикарь, черти бы его драли, наклоняется и прижимается носом к моей шее. Я превращаюсь в натянутую струну, когда от его прикосновения по всему моему телу пробегают мурашки возбуждения. Я становлюсь влажной за считанные секунды и едва могу дышать. Нужно как можно скорее купить нижнее белье.
— Черт возьми, Регина, ты потрясающе пахнешь. Немедленно забирайся ко мне на колени, и я трахну тебя у всех на глазах.
Знаю, он ляпнул это, чтобы просто позлить меня, но что мешает мне воплотить его фантазии, учитывая предательскую метку на его пальце? Будет забавно. Однако воображение подсказывает мне, что в этом не будет ничего забавного.
  
Волки и кошки занимают свои места и окружают нас огромными, устрашающими телами. Сабрина и Стейси хлопают ресницами, кокетливо улыбаясь, но Минни съеживается, когда Йети берет с ее подноса кусочек бекона. Коса сидит в конце стола со своими сашими, холодно взирая на меня, по-прежнему с видом короля при Дворе.