Ее дикие звери (ЛП)

Внезапный образ Косы, задирающего мне юбку и наслаждающегося моей киской, застает меня врасплох, и я едва не падаю со стула.
— И что, черт возьми, произошло на домоводстве? — шипит Сабрина. — Дикарь уже был готов убить Честона, а в следующую секунду он стоит с поджатым хвостом возле своего стола!
— Понятия не имею! — я пытаюсь осмыслить то, что сделала. — Честон полз прямо ко мне, и я узнала его по Двору моего отца. Мы играли в детстве. Он был добр ко мне. Я… вспомнила об этом и просто подняла нож и сказала «стой».
  
— И он просто сделал это? — Минни левитирует кекс с подставки у буфета, и он летит к нашему столу, где она ловит его одной рукой. Какой полезный навык. — Дорогая Богиня, он подчинился тебе.
Она бросает на меня многозначительный взгляд, потому что мы обе знаем, что я отдала ему приказ, как его Регина. В моем голосе была какая-то сила, и это было совершенно незнакомое чувство.
Сабрина чертыхается, прокручивая ситуацию. Любой разумный зверь сложил бы два и два, и я не могу не думать, что откровенное собственничество Дикаря по отношению ко мне начинает выглядеть подозрительно. Мне нужно перекинуться с ним парой слов.… не перекидываясь с ним словами.
Мы обедаем в относительной тишине, потому что моих психов нет в зале. Прямо тяжкий груз свалился с плеч, учитывая все, что произошло сегодня.
По какой-то причине Клюв решает подойти к нам от своего стола с орлами. Он красив в черной рубашке поло, волосы уложены в фирменную колючую прическу. Клюв всегда был ухоженным парнем, что определенно является орлиной чертой, но под этим скрывается дьявольский шарм, который кружит головы анимам.
— Как ты, Аурелия? — спрашивает он, усаживаясь на свободное место рядом со мной.
Карие глаза Клюва обеспокоено рассматривают меня, рука касается моей. Я снова оглядываю зал, просто чтобы убедиться, что моих суженых нет поблизости. Ни за что не забуду его слова в тот день, когда Дикарь растерзал змея у меня на глазах.
— Их здесь нет, — быстро говорит он.
— У тебя большие яйца, раз ты подходишь сюда, орел, — предупреждает Сабрина. — Альфа-волк не спускает с нее глаз.
— Акула тоже, — добавляет Минни. — Тебе нужно быть осторожнее.
— Все в порядке, я их знаю. — отмахивается Клюв. — Не беспокойтесь обо мне. Решил узнать, все ли с тобой в порядке после всего, что случилось сегодня.
Я недоверчиво смотрю на него, потому что какого хрена? Ну и наглость, сам работает на Косу, а теперь пришел интересоваться моим благополучием? Не могу избавиться от чувства, что меня немного предали.
Поэтому мой голос звучит несколько резко, когда я отвечаю ему:
— Я в порядке. Как видишь, жива и здорова. Кстати, ты помогал планировать мое похищение? — Может, он и в других преступлениях им помогал?
Он морщится.
— Нет. Для протокола, я не знал о том, что они планировали.
Я свирепо смотрю на него.
— И ты работаешь на него с тех пор, как…
— Да, — быстро отвечает Клюв, совершенно не обращая внимания на мой убийственный взгляд. — Но не будем об этом. Я знал, что ты сильная, но тебе следует быть осторожнее, Аурелия.
Его взгляд скользит вниз, к моей одежде.
— Но… если тебе что-нибудь понадобится, ты только попроси меня, хорошо?
Я удивленно вскидываю брови, потому что, что мне может от него понадобиться?
— Ты знаешь, — говорит он тихо.
Минни строит глазки своим макаронам с сыром, в то время как другие девочки избегают смотреть в нашу сторону. Однако Ракель сверлит его взглядом.
Было время, когда я с радостью приняла бы его предложение, но сейчас? Я подписала бы ему смертный приговор. И… ну, он больше не привлекает меня с тех пор, как я встретила своих суженых. Вот что происходит, когда ты чувствуешь запах других членов своей брачной группы. Больше никто не сможет с ними сравниться.
— Спасибо, Клюв, — говорю я натянуто. — Буду иметь в виду. Мой дядя сказал, что ты предупредил его в день пожара. Только благодаря вам я смогла сбежать, так что, полагаю, спасибо тебе за это.
Внезапно его энергия меняется, и он вскакивает со своего места.
— В любое время, Лия.
Он возвращается за свой столик так быстро, что я даже не успеваю осознать произошедшее.
— Приближается, — предупреждает Минни.
Я поднимаю глаза и вижу в дверях Дикаря, который в одиночестве идет к буфету, не подавая никаких признаков, что замечает меня. Внезапно меня пронзает вспышка образов из сна, который я видела в ночь пятницы, и салат из макарон практически застревает в горле. Откровенная жестокость его прошлого пробирает меня до глубины души. Но не вся эта жестокость принадлежит Дикарю. Я знаю что такое жестокость родителей. Отца. Как это может разрушить тебя и превратить в то, кем ты не собирался быть.
На групповой терапии Тереза и Райлан, гепард с ленивой улыбкой, заставляют нас расставить пластиковые стулья большим кругом, чтобы мы могли видеть друг друга.
Подобная расстановка моментально вызывает у всех чувство дискомфорта, потому что мы оказываемся у всех на виду, к тому же у нас впервые терапия с парнями. Я сжимаю ноги плотнее, чтобы скрыться от множества глаз, скользящих по моим обнаженным рукам и ногам, и понимаю, что Коса и Ксандер демонстративно смотрят куда угодно, только не на меня. Я начинаю дрожать из-за включенного кондиционера и потираю руки.
— Хочешь мою рубашку, Лия? — с готовностью спрашивает ястреб, имени которого я не помню. Клюв бросает на него укоризненный взгляд, но парень игнорирует его.
Собственно, он собирает на себе взгляды всех анимусов в аудитории. Меня начинает действительно нервировать их настороженное отношение к анимам.
— Э-эм, это очень любезно с твоей стороны, но нет, спасибо, — я пытаюсь быть милой, но это сложно, когда я почти уверена, что Ксандер обращает пристальное внимание на каждый звук в комнате. Во всяком случае, такова моя текущая теория.
— Я возьму ее, Грегори, — мурлычет Сабрина, протягивая руку. Грегори улыбается ей и принимается снимать рубашку, прежде чем Райлан издает сдавленный звук.
— Грег, ты не должен снимать одежду, — терпеливо говорит гепард. — Помнишь, мы обсуждали это вчера? Невежливо сидеть без рубашки в человеческом обществе, если только ты не в бассейне, на пляже или в уединении своего собственного дома.
— Ах да, — медленно произносит Грегори, одергивая рубашку. — Забыл, извините.
Тереза одобрительно кивает.
— Молодец, Грегори. Ты забыл, но следовал указаниям дружелюбного человека. Помните, наша задача — помогать друзьям делать правильный выбор, если это в наших силах, — она подходит к нему с листом наклеек в руке и отрывает золотую звезду. Грегори выпячивает грудь, и Тереза добродушно шлепает на нее звезду. Он гордо клюет в наклейку носом.
Я какое-то время наблюдаю за ястребом, который выглядит счастливым, как любой детсадовец, пока Тереза объясняет:
— В классе Б мы раздаем звездочки, чтобы показать, что ценим старания. Иногда важны мелочи, понимаете?
Большая часть класса Б присоединилась к нам, но Дикарь, как показал эпизод с ножом, оказался не совсем готов. Интересно, где он сейчас.
— Она права, — шепчет мне Минни. — Теперь я тоже хочу звезду.
Я улыбаюсь ей, потому что это мило, и, более того, парни, похоже, не возражают, потому что видят в этом соревнование.
— Ладно, как ваши успехи на данный момент? — народ начинает неуверенно бубнить какие-то позитивные вещи. — Что вам больше всего нравится в Академии?
Рука Сабрины взлетает в воздух, и Тереза бросает ей синий блестящий мяч с надписью «О₽@то₽».
— Мне нравится Деревня. Там отличный выбор одежды.
  
Все девушки согласно кивают.
— Ты прекрасно выглядишь, — говорит Тереза, — но я не уверена, насколько практичны пятнадцатисантиметровые каблуки.
Сабрина ухмыляется и снимает туфли для демонстрации. И действительно, по бокам обеих ступней у нее образовались два волдыря.
— Да, завтра будут кошачьи каблучки.