Ее дикие звери (ЛП)

Ксандер тяжело наваливается на Косу, прижимая нас обоих своим телом, и я мгновенно начинаю хрипеть. Есть только одно решение этой проблемы, и мы оба это знаем.
Если его магия не действует, остается только кровь и насилие, поэтому Ксандер бьет Косу по голове сзади, а я нападаю на него спереди. Затем мы пытаемся занять более выгодную позицию, чтобы Ксандер мог зайти ему за спину и придушить его.
  
— У нас есть зрители, — бормочет Ксандер, переворачивая Косу на себя и зажимая ему горло локтем, в то время как я удерживаю руки брата опущенными. Несколько минут происходит бешеная борьба, потому что Коса может целую вечность обходиться без кислорода, но, к счастью, без своей магии он в конце концов обмякает, и мне удается отскочить.
Я оглядываю аудиторию и вижу, что все анимы повскакивали на ноги и смотрят на нас с выражением ужаса на лицах. У Минни с собой розовая бутылка с водой.
— Минни Маус, милая, — воркую я. — Если ты бросишь мне бутылку с водой, я прощу тебя за то, что ты напала на меня.
Тигренок выпучивает на меня милые кошачьи глазки, а Аурелия скрещивает руки на груди.
— Пошел ты, Дикарь. Я все еще жду своих извинений.
— Мать-Волчица, ты великолепна, когда злишься.
И я говорю это совершенно серьезно, потому что ее щеки раскраснелись, кожа сияет, и я вижу все это восхитительное бедро, которое так и просит, чтобы мой язык скользнул по нему все выше и выше.… Потом я вспоминаю, что все остальные тоже могут видеть ее бедра, и сердито оборачиваюсь к толпе, ожидающей входа в лекционный зал позади Братьев-Погрузчиков.
— Воды! — рявкаю я.
Кто-то бросает мне пластиковую бутылку с водой, я хватаю ее в воздухе и открываю. Затем выплескиваю ее прямо в лицо Косе, и он приходит в себя с тяжелым вдохом.
— Блядь, — бормочет он. — Я что…
— Да, брат, — говорю я, когда Ксандер неторопливо поднимается по лестнице, чтобы выбрать нам места. — Полный брачный привод.
— Почему ты не привел меня в чувство раньше? — раздраженно спрашивает он, поднимаясь на ноги. Мокрые волосы сияют еще сильнее в свете ламп. Коса прекрасно вписывается в этот средневековый зал.
Я перевожу взгляд на Аурелию, и он сразу понимает почему.
— Засранец, — бормочет он. — Но молодец.
Такой мой брат, всегда отдает должное там, где это уместно. Я отвешиваю доблестный поклон перед аудиторией, и волки послушно хлопают в честь своего короля.
Мы садимся повыше, откуда открывается хороший вид на Аурелию, а Братья-Погрузчики позволяют всем остальным занять свои места. Лайл Пардалия замыкает шествие. Я наблюдаю, как раздуваются его ноздри, а взгляд скользит вниз, туда, где кровь Косы пятнает ковер. Уголок его рта раздраженно поджимается, прежде чем он поворачивается к Аурелии, а затем прямо к Косе, у которого начинает формироваться синяк под глазом. Через день он исчезнет, но в данный момент является доказательством драки.
Секунд через тридцать это будет выглядеть очень красиво.
— Добро пожаловать на сегодняшнюю лекцию, — гремит Лайл с кафедры. — «Жизнь с морскими зверями» — это новый курс, который мы можем начать в этом году благодаря любезности одного из наших студентов, Косы Харкоруса.
Все заинтересованно ерзают на своих местах, и, о чудо, единственный человек с достаточно большими яйцами, чтобы посмотреть на Косу, — это наша Регина.
Я решаю, что мне нравится играть с ней теперь, когда я знаю, что могу проникнуть в ее мысли.
— Я знаю твой секрет, — шепчу я ей, и это звучит чертовски жутко.
Ксандер улавливает телепатические волны в воздухе и тяжко вздыхает, понимая, что это я. Но моя Регина молчит в ответ.
— Кроме того, пялиться невежливо, — она отворачивается с порозовевшими щеками, и я мгновенно начинаю скучать по ней.
Лайл заканчивает свою речь о том, как он благодарен Косе, прикидываясь как никогда, что это не он запер нас в клетке на несколько дней. Мой брат выдыхает через нос и спускается обратно по лестнице к кафедре.
В качестве одной из вещей, которые мы должны сделать, чтобы компенсировать попытку похитить Лию, Коса согласился выступить со своими докладами на всех курсах Академии. Кто бы мог подумать, что наш босс-лев будет использовать образование в качестве разменной монеты? Странный зверь. Он все еще мне не нравится.
Коса прочищает горло, привлекая всеобщее внимание одним своим дыханием. Мой брат — потрясающее создание с серебристыми волосами, фарфоровой кожей, острыми скулами и инопланетной красотой. Не часто наземным зверям удается увидеть ему подобных, не говоря уже о разрешении смотреть на него добрых пятнадцать минут. Коса ненавидит, когда на него пялятся, и его внешность когда-то была абсолютным проклятием его существования, но как только мы освободились от опеки наших родителей, он позаботился о том, чтобы на него смотрели только со страхом, а не с вожделением. В детстве я думал, что мне повезло иметь такого брата, и это чувство не изменилось.
Его хрипотца завораживает, когда он говорит. Слайд-шоу с фотографиями океана запускается само по себе, пока Коса рассказывает о болезни, вызванной пребыванием на суше, о том, каково это — плавать в глубинах океана и дышать под водой, что он ест, и как его зубы периодически выпадают, чтобы через несколько дней на их месте выросли новые. Он также рассказывает о земельном психозе и о том, как это действительно страшно для морских зверей, словно их худшие кошмары становятся реальностью, и что нам нужны более эффективные способы защиты этого народа.
Если мы узнаем о морском звере на суше, Коса, как правило, следит за ним на случай, если того придется спасать. Тогда мы помещаем их в переносной резервуар, который специально изготовили для таких целей много лет назад. Такое происходит довольно редко, но если случается, — этим зверям требуется экстренная помощь.
В конце Лайл предлагает студентам задавать вопросы, хотя все слишком напуганы, чтобы спросить его о чем-нибудь. К моему удивлению, Минни Маус поднимает свою крошечную ручку. Коса кивает ей с кривой усмешкой на губах, очевидно забавляясь ее смелостью.
Она прочищает горло.
— Как, э-э-э… Как получилось, что ты не сумасшедший?
Я удивлен ее мужеством, но мне больше интересно посмотреть, как ответит на этот вопрос Коса.
— Некоторые сказали бы, что я и есть сумасшедший, — в аудитории повисает тишина, но брат расплывается в несвойственной ему улыбке, и все издают тихие смешки облегчения. Он проводит рукой по своим серебристым волосам, и пара девушек вздыхают, когда они ловят блики галогенных ламп, вспыхивая жидким серебром. — Честно говоря, не знаю, почему у меня не было земельного психоза. Полагаю, что наличие отца-волка, возможно, помогло стабилизировать мои гены. Это необычное сочетание, поэтому я думаю, что мой отец был достаточно доминантен, чтобы купировать психоз. Хотя мы никогда этого не узнаем.
При этих словах он переводит взгляд на меня. Я знаю причину, по которой Коса остался в здравом уме, и это больше связано с нашим отцом, чем кто-либо когда-либо узнает.
Первый вопрос явно придает толпе смелости, потому что волчица в передней части зала спрашивает:
— Это правда, что вы можете видеть духов и привидения? Вы сможете увидеть мою маму, если она будет рядом?
Коса относится к этому вопросу серьезно, потому что духи не любят с ним связываться.
— Могу. Но если они из тех, кто любит создавать проблемы, то… они уходят, когда я появляюсь, — он имеет в виду «спасаются бегством». Или упархиванием, что бы там ни делали призраки. — Если призраки хотят отправить сообщение, они обычно не выбирают меня в качестве проводника, или я сам отсылаю их прочь. Мне не нравится, когда они околачиваются поблизости.
  
Все замолкают, пока самец тайпана, на которого я положил глаз, не набирается наглости спросить:
— Это правда, что акулы всегда чувствуют океан, где бы они ни были?
Коса кивает.
— Да, мы чувствуем воду, куда бы ни пошли. Я точно знаю, где и как далеко находится океан от того места, где я нахожусь. Даже в этой комнате я чувствую воду в ваших бутылках.… даже кровь в ваших телах. Я могу чувствовать ее и отслеживать. Манипулирать ей, если захочу.