Ее дикие звери (ЛП)

Ну, Ксандер — дракон, но им разрешено летать только в специально отведенных местах. И поскольку эти психи тоже в бегах, они, конечно же, не станут рисковать и отправлять его большое тело в полет.
Мои глаза закрываются, когда я устраиваюсь на толстой ветке эвкалипта. Здесь восхитительно тепло, и от усталости мои глаза закрываются.
И только в последнюю секунду я понимаю, что кувыркаюсь в воздухе и с тошнотворным стуком падаю на землю.
  
Застонав, я переворачиваю свое птичье тело и ложусь на бок, чувствуя легкую жалость к себе. Но мой желудок полон, так что особых жалоб нет.
В конце концов, я поднимаюсь на лапы, но именно тогда слышу хруст тяжелых ботинок по лесной подстилке… и хриплый мужской голос, поющий что-то похожее на детскую песенку.
Глава 2
Дикарь
— Подержи моего цыпленка.
— Петуха, — поправляет Ксандер, забирая у меня черную птицу.
Я хмуро смотрю на своего брата по стае, потому что он может взять свое образование, полученное в частной школе, и засунуть в свою большую драконью задницу.
— Его зовут Юджин, — огрызаюсь я. Похлопав упомянутого цыпленка по красному гребешку на голове, я поворачиваюсь обратно к дрожащей кассирше «Опалового пера». При виде нас эти людишки всегда мочатся в штаны от страха. Заходят как-то в роскошный магазин дракон, волк и акула и, что ж… сдаётся мне, все знают, что будет дальше.
А возможно всё дело в крови, которая до сих пор пачкает мои зубы и голый торс. Видите ли, на охоте я останавливаюсь только пообедать. Обедом сегодня были два охранника-птички, которые сейчас лежат на полу магазина позади меня.
— Человеческая женщина, — показываю я на кассиршу. — Выметайся. У твоего босса неприятности.
Когда блондинка с темным искусственным загаром и в короткой-короткой юбке хватает свой телефон и бежит звонить в полицию, Ксандер снова усмехается.
— Говорит так, словно он в данный момент не человек.
Коса, мой брат по крови, ничего на это не отвечает и проходит мимо меня в заднюю часть магазина, отряхивая плечо своей накрахмаленной черной дизайнерской рубашки. У Косы свои причуды, а у меня свои.
Но Ксандер ошибается. Я уже очень давно не «человек».
Мы оба следуем за Косой мимо примерочных и проходим через занавеску в кладовке. Там есть узкая лестница, ведущая в тускло освещенный подвал.
Я ворчу на Косу, и он молча придерживает занавеску, позволяя мне сделать то, что я хочу. Проходя мимо него с ухмылкой, я напеваю веселую мелодию, преувеличенно громко топая вниз по лестнице.
— Птички, птички… Волк пришел играть.
Внизу начинают скрипеть стулья, когда обитатели подвала вскакивают на ноги. Кто-то издает крик как раз в тот момент, когда я перепрыгиваю через перила и приземляюсь в комнате, размахивая руками.
— За круглым столом птичек пять, вот-вот начнут страдать!
Пятеро самцов-орлов в человеческом обличье, в возрасте от тридцати до пятидесяти лет, стоят вокруг стола, заваленного документами официального вида, с восковыми печатями и прочей ерундой.
— Кем, твою мать, ты себя возомнил? — кричит один из них, помоложе. Его рука лезет в карман, но я в мгновение ока оказываюсь рядом с ним, перепрыгивая через стол прямо к его горлу. Хватаю его за хрустящие от геля волосы и впиваюсь зубами в глотку ровно настолько, чтобы пустить кровь.
Он кричит.
— Брось пистолет, глупая птица, — протяжно произносит Ксандер, спускаясь в подвал. Даже с моим цыпленком, зажатым у него под мышкой, и шнурками белых наушников, свисающими из ушей, наш дракон с горящими глазами выглядит жутким, что пиздец.
Орлы бесполезны в бою. Их сила в исцелении, поэтому многие из них носят оружие. Этот кладет пистолет на стол, поскуливая в моих зубах. Вибрация его горла щекочет, и я подавляю смешок.
Коса выходит из теней лестницы, и орлы устремляют на него свои взгляды. Они замечают его серебристые волосы, небесно-голубые глаза и пять строк старинного морского шрифта на левой стороне шеи. Манящий запах ужаса наполняет мой нос.
Я вдыхаю его, как сладкий аромат, и рычу от удовольствия.
Даже если птички не узнают признаки его ордена, они все знают, кто мой брат. Каждый зверь, что бродит во тьме, абсолютно каждый знает, кто такой Коса Харкорус и чем он занимается.
Коса поворачивается к орлу слева от меня, парню средних лет с залысинами в черных волосах и бледной кожей, который кажется знакомым мне на счастье. В голосе моего брата слышится его фирменная хрипотца — хищник, превратившийся в нечто худшее:
— Добрый день, Дирк Полупернатый.
— Т-ты должен быть мертв, — заикается Полупернатый.
Сжимаю челюсти на своей жертве. Кровь брызжет у меня изо рта, когда я вырываю ему трахею и бросаю на пол, где он бьется, как рыба на берегу. Я проглатываю большую часть крови, но алая жидкость стекает по моему подбородку на обнаженную грудь, смешиваясь с уже засохшей там кровью.
Вот почему рубашки бесполезны.
Два орла кричат, и один из них тянется к умирающему, но я обнажаю на него зубы, и самец, широко раскрыв глаза, склоняет голову в знак покорности.
— Хороший мальчик, — говорю я, хотя мой волчий голос звучит слишком гортанно, чтобы быть понятным.
Коса выдвигает стул и садится. Он неторопливо достает сигарету из старомодного металлического портсигара, который носит в кармане, и прикуривает серебряной зажигалкой в форме волка, которую я подарил ему на Рождество.
Брат выпускает сизый дым.
— Нет. Не мертв. А вот те двое охранников у твоей двери и этот орел, да.
Дирк Полупернатый бледнеет.
— Но не это цена за нарушение твоего соглашения со мной, Дирк. Могу я называть тебя так?
Мы все слышим, как Дирк громко сглатывает.
— Пожалуйста, присаживайтесь, — мягко говорит Коса и указывает на стул.
Орел на полу, наконец, перестает дергаться, и четыре оставшихся птички следуют приказу занять свои места. Ксандер пододвигает другой стул и сажает Юджина к себе на колени. Я слишком взвинчен после убийства и довольствуюсь бродяжничеством по подвальной комнате, чтобы осмотреть ее на предмет чего-нибудь интересного. Здесь нет ничего особенного, кроме стола посередине и нескольких диванов в глубине комнаты. Я чувствую запах орлиц и женских духов — скорее всего, со вчерашнего вечера. В углу стоит стеклянный буфет с виски и другими спиртными напитками, а также хрустальные бокалы. Место для деловых сделок и женских забав.
— Мистер Харкорус, пожалуйста, это все большое недоразумение… — блеет Дирк.
Температура в комнате внезапно падает. По стенам разлетаются кристаллы льда, и я ухмыляюсь, когда Коса указывает сигаретой на Дирка.
— Не лгите мне, мистер Полупернатый. Я не терплю лжецов.
Полупернатый захлопывает рот.
Коса затягивается сигаретой, и все орлы внимательно следят за его движениями. У него голос, который яростно требует внимания, и даже я ловлю себя на том, что сам внимательно прислушиваюсь.
— Я научился искусству заключения деловых сделок у своего отца. Сейчас ему было бы столько же, сколько тебе, Дирк, но вы, конечно, вряд ли встречались, вращались в разных кругах. Как-то он обсуждал стоимость одного ценного… товара. Мне тогда было двенадцать, но я наблюдал довольно внимательно. Они не могли договориться о цене. Мой отец хотел чуть больше миллиона. Покупатели не могли себе этого позволить, но все равно хотели. Встреча закончилась, и той же ночью эти звери пришли, чтобы украсть товар. Но так никуда не годилось, и не прошло и пяти минут, как у нас на пороге лежали три орла без крыльев. Мой отец забрал их чистые активы и счел вопрос решенным. «В нашем мире, Коса, мы берем то, что хотим, и не оглядываемся назад», — сказал он мне тогда. Теперь ты, — продолжает брат, указывая на Дирка, — заставляешь меня оглядываться назад. И мне это не нравится. У меня нет на это времени. Поместье Полупернатого принадлежит мне.