Ее дикие звери (ЛП)

Тереза возвращается как раз в тот момент, когда мы соскребаем последние пятна с деревянных панелей. Она одобряет нашу работу и провожает обратно в общежитие.
Но когда мы добираемся до места, то обнаруживаем, что по меньшей мере четыре анимы слоняются снаружи со встревоженным видом. Одна даже перекинулась в волка и обнюхивает землю возле входа.
— Что случилось? — спрашивает Минни.
  
— Вам не о чем беспокоиться, — говорит Тереза, на мой взгляд, слишком быстро. — Идите в дом, увидимся завтра.
Она поворачивается к волчице.
— Лейла, перекинься обратно, сейчас же.
Девушка меняет форму и приседает на корточки полностью обнаженная.
— Чувствуешь что-нибудь? — спрашивает казуар.
Лейла хмурится и энергично мотает головой. Я останавливаюсь на пороге, потому что у меня складывается четкое впечатление, что она напугана… И я внезапно убеждаюсь, что она лжет.
Хмуро переглядываясь, мы с Минни заходим внутрь и поднимаемся по узкой лестнице на третий этаж. Сабрина и Ракель разговаривают со Стейси. Все трое выглядят немного бледными, если честно, а нимпины на их плечах нахохлились и смотрят туда-сюда своими большими влажными глазами.
— Что случилось? — снова спрашивает Минни.
— От вас дурно пахнет, — жалуется Стейси.
— Кто-то убил двух охранников у нашей двери, — тихо говорит Сабрина.
Генри и Герти возмущено чирикают.
— Да ладно, — говорю я, и мой желудок ныряет в область таза. Темное чувство обволакивает внутренности, и мне кажется, что меня вот-вот стошнит во второй раз за сегодняшний вечер.
— Они уже знают, кто это сделал? — тихо спрашивает Минни.
— Н-нам всем нужно вернуться в наши к-комнаты и з-запереть двери, — говорит Ракель, обводя всех нас пальцем. Они делают глубокий вдох. — Е-если вы понимаете с-серьезность положения, н-не открывайте дверь никому, к-кроме п-персонала.
С этими словами Ракель сердито врывается в их комнату и придерживает дверь открытой, свирепо глядя на Сабрину.
— Хорошо, хорошо! — говорит леопард, поднимая руки вверх и заходя внутрь. Ракель захлопывает дверь с такой силой, что дребезжит рама. Стейси смотрит на нас широко раскрытыми глазами и тоже уходит в свою комнату.
Но когда мы с Минни возвращаемся к себе, она громко ахает. Я замираю, когда вижу причину ее волнения.
Торнадо обрушилось на нашу комнату. Только в определенных местах.
Наши с Минни шкафы открыты, все содержимое вывернуто наизнанку. Крышки с мусорных ведер сняты и брошены на пол.
Хотя кровать Минни не пострадала, простыни на моей скомканы, а все до единого ящика выдвинуты.
Генри и Герти отрываются от наших плеч и обводят взглядом комнату, пытаясь увидеть всю картину целиком.
— Кто-то рылся в наших вещах, — говорю я, не веря своим глазам.
Минни сглатывает, глядя то на мою сторону, то на свою, затем указывает на мою кровать.
— Ты кого-нибудь здесь знаешь? Потому что я… не знаю.
— Хм, не совсем, — мне стыдно за ложь, но я ведь на самом деле не знаю этих трех психопатов, так ведь?
— А как насчет твоего бывшего орла? Клюв?
— Он не мой бывший. Мы с ним ничем таким не занимались, — быстро отвечаю я. Почему кровь шумит у меня в голове?
— Хммм, потому что обычно, если анимус преследует тебя, он заранее все уже решил.
Если тебя преследует анимус.
Мое сердце проваливается куда-то вниз. Я хватаюсь за живот.
Дерьмо. Дерьмо.
Подозрительное поведение Ракель. Волчица снаружи качает головой. Волки всегда держатся вместе. Они не раскрывают секретов друг друга.
Минни обнюхивает свои вещи, пока я все еще разглядываю комнату. Затем она подбегает ко мне и обнюхивает мою кровать, ее маленький носик пуговкой мило подергивается. После минутного колебания я делаю то же самое.
И замираю, когда улавливаю его.
Древние холодные леса, сосны и глубокая, плодородная земля. Чувство страха скручивается в нижней части моего живота. Здесь был Дикарь. Этот ублюдок действительно был в моей комнате. Он пытается напугать меня?
— Узнаешь запах? — спрашивает Минни, снова с интересом принюхиваясь. Герти и Генри кружат над моей подушкой.
Я спешно прогоняю их прочь и снова заправляю постель. Не говоря ни слова, Минни начинает помогать мне, подтыкая простыни с той стороны, до которой я не могу дотянуться. Двигаюсь рывками, пытаясь справиться с паникой. Дикарь уже был у моей кровати, в ту ночь, когда я издала Зов сирены. От вспышки воспоминания мне становится жарко и кружится голова.
— Все в порядке, Лия, — голос Минни слишком спокойный. — Мы просто сообщим об этом Терезе, и она сразу во всем разберется. Так сказано в руководстве на странице двести сорок семь. Преследование запрещено без предварительного согласия.
— Нет! — быстро говорю я.
Моя подруга вскидывает брови.
Я прочищаю горло.
— Я просто имею в виду, что не хочу впутывать персонал в… свою личную жизнь.
Минни медленно кивает.
— Ладно. Я понимаю.
— Ты понимаешь?
Она пожимает плечами.
— Да, у меня было нечто подобное с бывшем. Но… — она машет на меня рукой, как будто это ничего не значит. — От него были одни неприятности, поэтому я ушла от него. В любом случае, этот анимус для нас не опасен, да?
Ее вопрос застает меня врасплох, потому что внезапно я понимаю, как это выглядит. Мне сразу становится стыдно за себя. Ее вещи испорчены, а, может быть, даже украдены. За считанные секунды мой испуг превращается в ярость.
— Я убью его, — говорю я сердито, роясь в своих ящиках, в поисках пропавших вещей. — Не волнуйся, Минни, я позабочусь об этом. Я…
Я замираю как вкопанная, когда вижу крошечного пушистого медвежонка на комоде. Это определенно не мое, у меня нет никаких медведей. Он бело-голубой с радугой на животе.
— Раньше его не было, — мягко говорит Минни. — Лия, за тобой кто-то ухаживает.
Это второй подарок Дикаря.
У меня сводит живот, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, но Минни только пожимает плечами.
— Не знаю, это даже как-то мило.
Оба нимпина левитируют к маленькому плюшевому медвежонку, обнюхивают его и тихо воркуют.
— Он им нравится, — Минни недоверчиво смеется. — Что за черт, Лия? Этот парень не в себе. Кто он?
— Это плохо, если я не могу сказать? — осторожно спрашиваю я.
Минни закусывает губу.
— Он подарил тебе и ту розовую сумочку из «Опалового пера»? Она красивая. — Я смотрю на нее, а она раздраженно всплескивает руками. — Я знаю, что у тебя нет таких денег, Лия! Это тысячи долларов.
Зажмурив глаза, я потираю виски. За всю историю людей, которые пытались что-то скрыть, я худший их представитель.
— Черт. Да, я знаю, что это выглядит плохо.
Минни хихикает.
— Если он дарит тебе подарки, значит, он ухаживает за тобой. Тебе нужно установить границы, Лия. Этот анимус должен знать… Подожди-ка! — она указывает на меня. — Единственный человек, который настолько не в себе, чтобы сделать это, — это волк, который напал на тебя сегодня утром!
Я напрягаюсь, потому что моя безопасность буквально зависит от того, смогу ли я сохранить своих суженых в секрете.
Проблема заключается в том, что все они принадлежат к разным орденам. Почти все брачные группы состоят из зверей одного ордена. В редких случаях, как в случае с родителями Косы и Дикаря, в брачной группе может быть один зверь другого вида. Итак, о чем говорит, тот факт, что я регина для зверей из разных орденов? Явный признак, что во мне есть что-то подозрительное.
Если это выяснится, мне в буквальном смысле конец. Меня выследят и будут держать как собственность. Мой худший кошмар.
Все, чего я хочу, — это жить свободно, как мне заблагорассудится. Я прошу слишком многого? Дело в том, что никого из Совета или из преступных группировок это не волнует.
  
Минни нюхает мои простыни и кивает, как будто узнает его запах.
— Да, это определенно он. И… — она многозначительно смотрит на меня. — Я почувствовала его запах на отработке.