Ее дикие звери (ЛП)

Минни — мой источник вдохновения, потому что она тщательно подобрала свой эффектный наряд. Ракель предпочитает носить двойные джинсовые наряды, мне же придется чередовать три свои старые блузки. К сожалению, ни одна одежда Минни мне не подойдет, а в студенческую деревню новичков пока не пускают.
Впрочем, это не имеет значения, я не хочу привлекать к себе внимания.
Затем Тереза начинает наш первый сеанс групповой терапии, на котором мы должны поговорить о наших чувствах по поводу пребывания здесь. Мы все говорим по очереди, и эмоции варьируются от апатии до откровенной ярости.
  
Когда наступает ее очередь, Минни заламывает руки.
— Думаю, мне нужно быть здесь. Иногда мне трудно контролировать себя в некоторых ситуациях.
— В каких конкретно ситуациях? — подталкивает Тереза.
Щеки моей подруги розовеют.
— Наверное, когда я расстраиваюсь, — она отказывается говорить больше, что мне очень знакомо. Я ободряюще похлопываю ее по колену и замечаю, что кожа на ногах блестит от мерцающей пудры.
Когда подходит моя очередь, я едва успеваю открыть рот, как Сабрина спрашивает:
— Ты правда убила своего мужа? Твое лицо показалось мне знакомым, видела его в Animalia Today. Только странно, что у них не было твоей фотографии, потому что фоторобот оказался просто отвратительным.
Я должна перестать пялиться на хорошенькое, идеально напудренное лицо Сабрины, потому что мои пятнадцать секунд славы только что были потрачены впустую на одну бесполезную ложь. И, само собой, у них не было моих фотографий, некому было снимать, кроме тех нескольких селфи, которые я сделала на свой телефон, а затем быстро удалила. На фото нельзя увидеть брачную метку, но я была параноиком.
— Я не устраивала пожар, но да, меня поймали, и я действительно не хочу здесь находиться, — я пожимаю плечами, выбирая истинный путь бунтаря, которым следует подавляющее большинство в академии. По крайней мере, это была правда.
Тереза сочувственно кивает и заканчивает наш сеанс. Затем мы проходим серию бесед с нашими новыми «учителями», включая буквально гигантского бородатого волка по имени Рубен Лунарис, который научит нас физической защите.
Лично я не могу дождаться этих занятий, потому что не умею бороться за спасение своей жизни в человеческом обличье, и мне никогда не приходилось этого делать в обличье зверя. Сколько бы я ни наблюдала за боями в клетке, я понятия не имею, как на самом деле выполнять эти приемы.
Остаток дня мы проводим на занятиях вместе с нимпинами, но без наших друзей-анимусов. Маленький Генри плюхается прямо мне на плечо, и становится крошечным, мягко щебечущим грузиком, который действительно помогает мне удержаться на земле. Три зверя всегда сидят в уголке моего сознания, преследуя меня и мою аниму. Я как будто чувствую, что их глаза следят за мной, куда бы я ни пошла, даже когда их нет рядом. От этого у меня мурашки бегут по коже, а потом я вспоминаю, как Дикарь прикоснулся ко мне в тот единственный раз, и мне становится так жарко, что я готова вылезти из собственной шкуры. Генри вибрирует, как телефон у меня на плече, всякий раз, когда мои мысли виляют в ту сторону, возвращая меня на верный путь, что делает его моим новым любимым существом после Минни.
Спустя долгий день вводных занятий мы направляемся на ужин, и Коннор радостно делится с нами сплетнями о том, кто есть кто в мужском общежитии. Мы садимся и я сканирую зал, после чего с облегчением выдыхаю, потому что моих связанных судьбой здесь нет. Я заметила, что Коса не завтракал, в то время как Ксандер и Дикарь, очевидно, да. Дикарь однажды обронил, что Коса ест только сырую рыбу, а я не видела здесь ни одной… Но я сую свой нос не в то место, совершенно напрасно тратя свою энергию на размышления об этом.
Я слишком занята, ругая себя, и не замечаю мужчину с колючими темно-русыми волосами и высоким атлетическим телосложением, который пододвигает стул рядом со мной.
— Привет, Лия, — говорит Клюв.
Сильно вздрогнув от испуга, я пытаюсь скрыть это за кашлем.
— Клюв?
Он улыбается, такой красивый, загорелый, с белыми зубами. Я возвращаю ему неуверенную улыбку, хотя сама не понимаю, что чувствую по поводу нашей встречи. До того, как я встретила трех психов, я пускала слюни на Клюва, а он флиртовал со мной в ответ. Моя анима — одинокая и отчаявшаяся потаскушка, поэтому я быстро ответила ему взаимностью.
Однако Клюв ничего не сделал, чтобы помочь мне, когда я была вынуждена выйти замуж за Полупернатого. С другой стороны, он и не смог бы помешать политическим махинациям могущественных зверей, особенно когда одним из них был Король Змей. Как я могу на него сердиться?
Несколько зверей за соседними столиками бросают на него ревнивые взгляды. Генри ободряюще запрыгивает на мое плечо, но это не помогает мне отделаться от мысли, что Дикарь и Ксандер могут войти в любую секунду.
— Ты в порядке? — спрашивает он, изучая мое лицо. — Я действительно переживал, когда…
— Да, я в порядке, — быстро отвечаю я, обводя взглядом присутствующих. Чем меньше людей будут знать подробности моего побега, тем лучше. — Я… сбежала, но они меня поймали.
Клюв потирает заднюю часть шеи, отчего напрягается его большой бицепс. Я знаю, что он делает это специально, чтобы показать мне свои мышцы. Павлин во всей красе. Он красивый парень, и когда-то я бы с радостью легла с ним в постель, но я встретила своих суженых, и мое тело больше не реагирует на других мужчин.
— Да, я слышал. От поисковой группы невозможно сбежать, — затем он понижает голос, его глаза обшаривают зал, словно в поиске кого-то. — Они доставляли тебе неприятности? Тебе нужно…
— Да, да, — быстро отвечаю я, опасаясь, что другие анима только делают вид, что не слушают. — Спасибо, что проверил меня, Клюв. Все в порядке. Просто… береги себя.
Я делаю большие глаза, пытаясь указать на мужчин, которых ему следует опасаться. Я не понимаю, почему они оставили его в покое. У меня стойкое ощущение, что скоро произойдет убийство.
— О, не волнуйся обо мне. — он даже смеется.
— А ты сам не волнуешься? Совсем? — раздраженно спрашиваю я. — Ты ведь был одним из их тюремщиков.
Он ерзает на стуле, поглядывая на других девушек.
— Ага… Ладно, мы можем поговорить наедине?
— Тебе правда нужно идти, Клюв. У тебя могут быть неприятности, если продолжишь общаться со мной.
— Но…
— Уходи, серьезно, — я снова бросаю взгляд на дверь, но там пусто.
Он вздыхает, снова проводя рукой по волосам.
— Хорошо, ну, если тебе… что-нибудь понадобится, приходи прямо ко мне, ладно?
Предложение в его голосе заставляет мое лицо вспыхнуть. Я могу только быстро уставиться в тарелку, и он неохотно встает и возвращается к столу с другими хищными птицами. Друзья ухмыляются ему, а звери из других орденов смотрят с завистью.
— Бывший парень? — как-то уж слишком непринужденно спрашивает Сабрина.
— Нет, просто знакомый из места, где мне никогда не следовало быть.
— Девочка, — говорит Минни, качая головой, — я точно понимаю, что ты имеешь в виду.
Оказывается, у анимусов есть система, касающаяся того, как подходить к анимам. Через несколько мгновений после того, как Клюв возвращается к своему столику, он сталкивается со старшим ястребом и его дружками. Здоровенные самцы с вытатуированными перьями на руках окружают Клюва и его друзей со всех сторон, наклоняясь, чтобы сказать что-то явно угрожающее.
— Ему не следовало подходить, — бормочет нам Коннор. — Предполагается, что самые старшие студенты подходят к нам первыми. А потом это идет вниз по иерархии. Сначала попробуют те же ордены, а затем уже другие. Ему, скорее всего, все перья за это повыдергивают.
  
Мое сердце подскакивает к горлу, когда все наблюдают за тихой, но бурной дискуссией. Надзиратели, патрулирующие по краям зала, внимательно наблюдают за группой, но не вмешиваются. Затем Клюв откидывается на спинку стула, уперев руки в бока, и ухмыляется. Он говорит что-то, чего я не могу разобрать, но старший ястреб заметно напрягается, его брови приподнимаются, прежде чем он резко кивает и… уходит.