Ее дикие звери (ЛП)

— Ого, подруга. Ты в порядке? — спрашивает девушка позади меня.
Растеряв свой пыл, я тут же прихожу в ужас, увидев, что все, кто находится в непосредственной близости, уставились на меня.
— Что? — спрашиваю я.
Минни смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
— Лия, из тебя сила хлещет такими волнами, что жарко становится. Успокойся, пока кто-нибудь не понял это неправильно.
  
Я ругаюсь и перестаю думать о своем прошлом, восстанавливаю силу и проверяю щиты. Так не пойдет. Я уже спотыкаюсь на каждом шагу.
— Извини, Минни, — бормочу я. — Я не привыкла находиться в окружении такого количества зверей.
— Да, это нервирует, — шепчет она, хватая подозрительно хрупкий деревянный поднос из уменьшающейся стопки и доверху нагружая его беконом. Эта женщина мне по сердцу. — Но мы должны быть здесь, чтобы научиться контролю, верно? — продолжает она, искоса поглядывая на мужчин, пользующихся возможностью оценить ее задницу. — Это похоже на зоопарк. Если мне память не изменяет, куратор говорила, что мы учимся хорошим манерам во время ухаживания на первом курсе.
Действительно. Нам повезло, что у стены стоит пара надзирателей, если бы не они, кровь бы уже лилась рекой.
Я беру для себя тонкий деревянный поднос и с благоговением накладываю на него всего понемногу. И как только я думаю, что могла бы привыкнуть к местному буфету, вспоминаю, что мне вообще-то нужно сбежать из этого места, и мысленно издаю стон. Всего несколько дней назад я пила грязную воду из лужи, и мне придется вернуться к этому, если я не спланирую побег должным образом.
Мы сбиваемся в стайку первокурсниц-анима и обнаруживаем, что один единственный свободный стол находится прямо в центре, и, к моему ужасу, кажется, его оставили специально для нас. Несвязанные девушки со второго и третьего курсов сидят за столиками с другими анимусами, вероятно, придерживаясь своих собственных орденов.
Мы начинаем молча поглощать еду, но никто из нас не видит, что ест. Наши глаза сканируют окружающих, пытаясь обнаружить угрозу до того, как она застанет нас врасплох. Это пресловутый водопой, и такое ощущение, что по его берегам притаились львы и волки, которые только и ждут момента, чтобы наброситься.
— Богиня, только не смотрите, но мне кажется, эти двое едят друг друга на завтрак, — говорит Минни с придыханием от удивления.
Я любопытная, поэтому все-таки смотрю и вижу, как две девушки сосут друг другу лица. Мелькают языки, и внезапно к ним присоединяется парень, скользя рукой вверх по ноге одной из девушек.
— Очевидно, что брачные группы едят вместе, — говорит Стейси, сидящая рядом со мной. — Но одинокие анима едят с парнями, которых они выбрали. Просто нам, неудачницам, нужно быть осторожными, пока мы не разберемся, кто есть кто.
— Но мы ведь будем защищать друг друга, правда? — дружелюбно спрашиваю я, оглядываясь по сторонам и не видя никаких признаков моих трех проблем в мужском обличье. — Если мы будем прикрывать друг друга, у нас будет шанс пережить первый день без потерь.
— Да, — говорит она мне с улыбкой. — Мы можем это сделать.
Сабрина, сидящая в конце стола с Ракель, снова закатывает глаза, но они все равно сидят с нами за одним столом, а это значит, что они нервничают больше, чем показывают.
Как раз в тот момент, когда я решаю, что мы неплохо справились с первым завтраком, понимаю, почему наши подносы сделаны из тонкого картона. На другой стороне зала вспыхивает драка, и подносы разлетаются во все стороны. Один огромный парень ударяет своим подносом по голове другого, и начинается хаос.
Два массивных медведя-оборотня появляются словно из неоткуда и свистят. Все вокруг них разбегаются в стороны. Двух брыкающихся и рычащих зверей оттаскивают друг от друга, и они обмякают только после того, как в них вонзаются настоящие шокеры для крупного рогатого скота.
Охранники перекидывают их через плечи и исчезают спустя несколько секунд.
Я судорожно выдыхаю.
— В зоопарке нет электрошокеров для скота, — мрачно бормочу я Минни.
— Анима с первого курса! — кричит парень с ирокезом с другого конца зала, широко раскинув руки. — Добро пожаловать в гребаные джунгли!
Все смеются, кроме нас.
Глава 13
Ксандер
Перед посещением столовой, с нами, самцами-первокурсниками, проводят основательную беседу. Предупреждение предельно ясное: ведите себя прилично, или вас вынесут без сознания.
Просто не верится, что Коса заставляет меня играть здесь в школу. Нам приходится спать в огромном общежитии, как группе мальчиков-подростков в летнем лагере, и нам с Дикарем приходится не раз махать кулаками.
Это будет настоящий ад. Вот почему, когда я вхожу в столовую рядом с Косой, из моего носа черным шлейфом вырывается дым.
— Бля, Ксандер, возьми себя в руки, — ухмыляется Дикарь. Он раздражен тем, что вынужден оставить Юджина в клетке в нашей комнате, а также тем, что я испортил ему веселье на поле.
Коса бросает на меня взгляд, способный расколоть камень, и я морщусь в ответ.
— Не начинайте драку, — протяжно произносит он у нас в головах. — Я не хочу, чтобы мои руки были в крови в первый же гребаный день.
— Подожди, а что тогда было в общежитии? — Дикарь прижимает руку к сердцу, широко раскрыв глаза.
Я ухмыляюсь, вспоминая двух львов, лежащих в кровавом месиве после того, как они отпустили колкости про акулу в адрес Косы. Эти идиоты не знали, кто он такой, и не прислушались к предупреждениям других.
В результате их увезли на каталках в медицинское крыло.
Общежития для одиноких мужчин — это выгребная яма с дебильными трахарями подушек, но мы свели на нет любую борьбу за доминирование прошлой ночью, когда нас поместили в комнату с другими анимусами и заставили естественным образом установить иерархию. Это было жестоко, но сэкономило время. Однако времени на долгие разговоры у нас нет, поэтому нам просто нужно распространить информацию о том, что мы уже здесь, и не более чем через два дня в нашем подчинении будут все и пара зверей в шести футах под землей.
К тому же, я крайне оскорблен тем, что у они разместили академию в здании столетней архитектуры, внесенной в список объектов культурного наследия, и построенного семьей Дрейкарис. Стены центрального особняка обшиты панелями из лучшего орехового дерева, полы из массива дуба — не какое-то современное дерьмо из дешевой сосны — и я чувствую, как магия дракона, пронизывает все щели в коридорах. Это навевает воспоминания, о которых я бы предпочел не думать, но здесь есть и фокусы, что интригует, так что я осмотрю каждый сантиметр этого места при первой же возможности.
Направляясь в столовую, мы проходим мимо охранников, выносящих мусор на плечах. Оба кивают нам, как только мы ровняемся с ними.
Направляюсь прямо к еде, потому что так голоден, что готов кого-нибудь сожрать. Рыжеволосая самка с пышными формами в очереди передо мной оборачивается, чтобы посмотреть, кто маячит у нее за спиной. Ее глаза расширяются, когда она видит мое лицо, затем медленно оглядывает меня с ног до головы, после чего демонстративно выпячивает сиськи напоказ. Некоторых зверей пугают мои белые, люминесцентные глаза, но многим женщинам они нравится. Эта явно принадлежит ко второму лагерю, поэтому я ухмыляюсь ей, прежде чем наполнить свой поднос таким количеством завтрака, какое может выдержать слабый бамбук.
Ни одна женщина не встанет между мной и моей едой, как бы она ни выглядела.
  
Коса пропускает ворчащего Дикаря вперед себя, и мой брат-волк нагружает свой поднос стейками с кровью и больше ничем. По крайней мере, Лайл знает, как питаются дикие звери, и дает нам то, что мы хотим. Я более стабилен, чем Дикарь, поэтому беру десять жареных яиц, двадцать кусочков бекона и девять тостов. Коса осматривает все и решает не есть. Я сразу понимаю почему.
Они не позаботились о морских зверях, потому что в этой «академии», скорее всего, никогда их не было. Все они заболевают уникальной формой психоза, если остаются на суше, поэтому большинство предпочитает жить в океане в своих измененных формах, часто оставаясь такими до конца своих дней. Коса, со своей стороны, ест только сырую рыбу, а в буфете нет даже сардин.