Сайфер: Владыка Падших (ЛП)

– Неплохо, да неплохо, – усмехается Крад. – Мои извинения, почтенный авгур Анция, но помни моё предупреждение. Возможно тебе не понравится то, что таится внутри.
Без лишних слов ассасин оборачивается и идёт вглубь башни. Анция поднимает бровь, покосившись на Хеккаррона. Тот лишь едва заметно пожимает плечами и идёт за смотрителем.
Внутри башня похожа на спиральную раковину морского создания, высеченную из камня и заполненную тенями, что отбрасывают горящие факелы. С каждым вздохом изо рта выходят клубы пара. Окон нет. Лестничные пролёты выгибаются ввысь, расходятся и исчезают за дверями, по причинам, которые гостям не понять. Они кружат вокруг неглубокой чаши, что тянется в ширину на десяток шагов и окружена высеченными ступенями. В центре – круглый провал, тянущийся во тьму. Таков Двор Ассасинов. Говорят, что его создали по образу и подобию Дворов Смерти времён Старой Ночи, куда приходили и чернь, и знать, чтобы торговаться за возможность покончить со своими врагами и защитить тех, о ком заботились. Анции и Хеккаррону, как некогда мёртвым императрицам и сгинувшим королям, приказали встать на самом дне чаши, прямо перед круглой бездной.
  
– Прошу, встаньте здесь, господин хранитель и господа авгур, – говорит им смотритель Крад. – Уверен, что ты знаком с нашими правилами и обычаями, но в вопросах благовоспитанности нельзя быть небрежными, не так ли?
– Как пожелаешь, – отвечает Хеккаррон. Они ждут, а Крад хромает к другой стороне чаши. В этот момент Анция начинает чувствовать холод. Сперва лишь трепет глубоко под кожей в костях, затем хлад, а потом тысячи ледяных иголок будто колют и её разум, и её тело. И дело вовсе не в температуре в комнате. Нет, это другой хлад, холоднее мёртвых звёзд, из глубин мрачнее пустоты космоса. Её это ужасает. Конечно, она ничем не выдаёт страха. Ничем, кроме быть может сузившихся зрачков и неподвижного лица.
– Что-то грядёт… – замечает она, заставляя себя говорить спокойно.
Теперь это чувствует и Хеккаррон. Даже его вознесённая душа ощущает притупляющий чувства мороз и отголосок ужаса. И он тоже знает, что это такое. Не зимняя стужа, ни ведьмовство. Это – хлад небытия, вопящей бездны, что поглощает свет и все надежды, погружая в вечную тьму.
– Наблюдатель и Глас почтили вас своим присутствием, – объявляет Крад.
Две фигуры появляются из клубящихся на краю зала теней. Первая носит маску в виде птичьего черепа. В глазницах мерцают линзы сканеров. Голову обрамляет ореол антенн и сенсоров. Из рук тянутся посеребрённые клинки. Это – Наблюдатель Двора Ассасинов, и имя её – Нур [27].
Вторая высока, возможно даже выше Хеккаррона. Она закутана в накидку из поглощающей свет ткани, отчего кажется плоской тенью, провалом в ткани мироздания. Из-под капюшона скалит зубы человеческий череп. Имя её – Тета, и в соответствии с древними соглашениями она избрана из храма кулексус. Тета [28] – бездушное создание из числа тех, что прокляты геном парии, а на месте её души в море – пустота. Искусства храма преумножили это качество, превратив её в вихрь отчаяния и забвения во плоти. Она – Глас Бездны, говорящий редко, её каждое слово – приговор к смерти… или жизни.
Ковыляющий Крад занимает место рядом с Наблюдателем и Гласом, и мрачный триумвират смотрит на гостей с другой стороны провала.
– Представляю вас моим… товарищам при Дворе, – говорит Крад, – Гласу Бездны и Наблюдателю Двора. Уверен, что…
– Крад, я ведь и так знаю, кто они, – вздыхает Хеккаррон. – Довольно этой гротескной помпезности.
– Полно, полно, где же великолепное воспитание, которое ты показал перед входом? – Крад ухмыляется. – Кустодии всегда впечатляли меня своим великолепным пониманием вопросов благочиния, – смотритель бросает взгляд на неподвижный Глас, а потом снова смотрит на Хеккаррона. – Неужели что-то действует вам на нервы?
– Мы пришли, чтобы забрать оружие, которое отдали вам на хранение, – сухо отвечает кустодий, не обращая внимания на насмешку.
– Неужто? Но ведь за прошедшие годы ваш орден отправил нам столько оружия. Что-то для того, чтобы поняли его природу. Другое для использования. Что-то, чтобы скрыть само его существование, пока все не забудут… – он умолкает, и ухмыляется ещё шире. – Но теперь хранение всего этого оружия – наш долг.
– В эту ночь к вам отправили меч, – отвечает Хеккаррон. – Он пробыл у вас не более пяти часов, и теперь вы должны вернуть его.
– А я-то думал, что вас обучали дипломатии… – смотритель качает головой, деланно показывая разочарование.
– Ты вообще видел, что творится снаружи? – говорит Анция. – Горит сам Дворец, а в пламени танцуют порождения варпа.
– А ты что же, считаешь, что это первое бедствие, обрушившееся на Тронный Мир? – пожимает плечами Крад. – Не первое, как не первый и случай, когда его защитники приходят к нам, требуя вернуть хранимые нами тайны. Но не важно, пробыли ли они под нашим надзором час или десять тысяч лет. Меч останется у нас.
– Вы рискуете всем, понимаешь? – на лице Анции застывает гримаса неверия. – Всем.
– Мы понимаем, – отвечает Крад, на этот раз серьёзно и без всякой насмешки – Мы понимаем лучше тебя, что может сделать одно оружие и один человек в нужном месте и в нужное время. И поэтому мы должны отказать вам в этой просьбе.
Опускается тишина. Наконец, Хеккаррон кивает.
– Да будет так, – говорит он, и наполовину поворачивается к двери. Движение его совершенно человеческое, спокойное, непринуждённое, покорное. Он отворачивается от трёх ассасинов и шагает прочь. – Пойдём, Анция.
Она не сходит с места.
– Нет, хранитель, – голос её холоден, но этот лёд хрупок. – Мы не получили то, за чем пришли.
– Но ты ведь слышала почтенного смотрителя, у Оффицио есть долг оберегать даже от нас то, что отдано под их надзор.
– Я слышала, и пусть мне и кажется, что речи почтенного смотрителя смердят дерьмом, я знаю, как важны узы долга, – она улыбается. Её черёд говорить. – И поэтому я уверена, что они отдадут нам меч.
Крад качает головой, будто услышав глупую шутку.
– Даже если вы каким-то образом убьёте всех в башне и не оставите камня на камне, то всё равно не найдёте нужное оружие.
– Но ведь я и не говорила, что мы его заберём, – возражает Анция. – Я сказала, что вы его нам отдадите.
– Какая чушь…
Анция всё ещё улыбается.
– Простите, я не так внимательно изучала вопросы ваших традиций и обязанностей, как хранитель Хеккаррон, но, если мне не изменяет память, Оффицио Ассасинорум обязано исполнять все получение приказы по ликвидации, не так ли?
– Именно так, – хмурится Крад. – Но какое это…
– И у вас есть приказ по устранению, изданный несколько тысячелетий назад и неоднократно подтверждённый инквизиторами, лордами-воителями и командующими-солярами. Приказ об устранении одного отступника-космодесантника неизвестного происхождения. Отступника, известного под кодовым именем «Сайфер». Пока что вам не удалось ликвидировать эту цель, несмотря на… дайте-ка вспомнить… десятки прошедших веков, тридцать четыре попытки и потерю четверых оперативников. Уж извините, если я путаюсь в некоторых подробностях.
– И что с того?
– Так он здесь. Ваша цель – здесь.
– На Терре?
– В самом Дворце, – Анция кивком показывает на птичью маску. – Уверена, что это уже известно Наблюдателю вашего Двора… конечно, если она и в самом деле наблюдательна, а не просто…
– Ваше хамство неприемлемо, авгур! – цедит Крад.
  
Анция чуть склоняет голову.
– Ну простите, наверное что-то действует мне на нервы, – она бросает взгляд на Глас Бездны, и вновь смотрит на Крада. – Цель, которую вам не удавалось устранить на протяжении тысячелетий здесь, и сейчас он ищет меч. Отдайте его нам, и это выманит Сайфера из укрытия, и вы сможете исполнить обязанности своего Оффицио. Осталось лишь согласиться, не так ли?